Анонс 37 главы «Соблазн?»
Продолжение читайте
эксклюзивно только на ЛитНет.
Название книги «Раздень меня»
Ссылка: https://litnet.com/ru/book/razden-menya-papochka-b564293?_lnref=QJ6vslbL
От лица Магдалены:
Ночной кошмар забрал меня словно в омут. Мне снилось, что дом — это клетка, а в ней — тёмные люди с длинными пальцами; над головой плыли силуэты, и вдруг я увидела его: Вальтеро, как тень, поднимает меня и уносит прочь, в машине — сияние приборов, и я кричу, но звук тонет в шуме мотора. Он привозит меня в неизвестное место, швыряет на холодный бетон, я плачу, а он раздевает меня, прижимает лицом к бетону и ложится сверху, начиная насиловать меня грубо и жестко. Я кричу и плачу, но, он не останавливается...
— Думала, что сбежишь от меня, Магдалена? Думала, что я оставлю тебя в покое? Ты навсегда в моей клетке! — Кричал он, а я плакала от боли...
Я проснулась в холодном поту, сердце било так, будто хотело вырваться через ребра — и в ту же секунду поняла: это не сон. Это тень того, что может стать реальностью. Я понимала, что такие сны не приходят просто так, это был очевидный знак.
Джованни спал рядом, ровно дышал, и в его улыбке будущего не было ни капли злобы — он был просто усталым. Я встала, чтобы попить воды: хотела отмыться от сна, от образов, которые оставляли после себя липкую влагу ужаса. На кухне тишина; за окном Париж будто не подозревал, что его гости носят в себе такие бури.
Я снова вспомнила Энзо, будто в нем я видела выход из этого страшного лабиринта.
Мысли кружили, пока я наливала воды. Я знала только одно: если останусь тут, рядом с Джованни, то он увезет меня в Америку, где мне совсем не место, я не могу быть так далеко от родного дома. Если останусь, то я рискую оказаться один на один с тем, кто уже показал, что умеет заставлять улыбаться по приказу и это Вальтеро, я знала, что никогда не буду значить для него что-то большее, чем просто тайная любовница в образе невестки.
И Энзо был голосом, который предлагал выход. И этот голос почему-то звучал так убедительно.
Решение пришло как слабый свет — не потому что оно было смелым, а потому что других вариантов не было видно. На следующий день, к вечеру, я вышла из дома и набрала номер. Такси подъехало к тихому переулку, где мы договорились встретиться. Узкие каменные стены шептали об обещаниях и угрозах. Он уже ждал, в тёмной шляпе и длинном пальто, силуэт тщательный и управляемый.
— Вы вовремя, — сказал он мягко. — Пойдёмте, там тише.
Мы прошли по улицам, где фонари бросали круглые пятна света, а пешеходы были просто тенью. Он привёл меня в маленькую кофейню, спрятанную от туристов: дерево столиков, запах свежего хлеба и кофе, мягкий свет. Здесь можно было говорить тихо, и всё, что произносилось, оставалось в стакане и растворялось.
Мы сели. Я положила ладони на чашку и попыталась собрать слова.
— Я хочу бежать, — прошептала я.
Он на мгновение не двинулся, потом улыбнулся невесело — улыбка человека, который умеет рассчитывать риски.
— Бежать? — повторил он. — Бежать — это часто сплошная ошибка, Магдалена. Вы уверены, что «бежать» у вас — не значит просто поменять привязки и оказаться на том же поводке, только в другом городе?
Его взгляд был острым, как лезвие. Он говорил спокойно, но каждое слово несло вес и цель.
— Я не могу уехать в Америку с Джованни. Я не готова. — Я слышала собственный голос как чужой, и в нём — беспомощность и немалое раздражение: ведь я всегда мечтала о свободе, но не знала, как платить за неё. — Я не вышла по любви замуж, меня выдали насильно, я не могу позволить себе бежать на другой конец света с нелюбимым человеком...
Он наклонился чуть ближе и положил ладонь на мою — его прикосновение было холодным и рассчитывающим.
— Вы — женщина прежде всего. Вы умная не по годам, — начал он тихо, — и потому я скажу прямо: вы можете стать рычагом. Не «уехать», а переписать правила. Я могу помочь вам остаться здесь — в Европе, под моей защитой, но взамен вы должны понять: помощь не бывает бескорыстной.
Я услышала его не как старого приятеля, а как охотника, который видит добычу. Он продолжал, мягко очерчивая контуры сделки:
— Я могу поговорить с Джованни, помочь ему в делах. От его железных сделок зависит многое: он — юноша с амбициями. Если я дам ему возможности, он останется, вы не уедете в Америку, а останетесь в Италии — в безопасности. Я заберу вас в Тоскану, дам крышу, и начнём сначала. Я дам защиту. Но за такую помощь — плата. Понимаете?
Я сглотнула. В его предложении была логика, как у шахматиста, но была и мерзость — цена: не деньги, а что-то другое, личное.
— Что именно вы хотите? — спросила я.
Он улыбнулся так, будто это имя было для него маленькой игрушкой, которую удобно крутить в руках:
— Любовь, — сказал он ровно. — Не совсем то же самое, что у вас с мужем. Но вы женщина, вы знаете цену комплимента. И я хорош в том, что делаю. Я люблю женщин и люблю доставлять им удовольствие.