Анонс 41 главы «Стони громче, малышка»

Продолжение читайте
эксклюзивно только на ЛитНет.

Название книги «Раздень меня»

Ссылка: https://litnet.com/ru/book/razden-menya-papochka-b564293?_lnref=QJ6vslbL

— Это твой шанс, Джованни, — говорил Энзо тихо, но его слова ложились ровными пластами. — Шанс быть свободным. Шанс занять место на троне. Понимаешь? И если ты сейчас откажешься от моей помощи, то вряд ли дальше будешь вести ту «хорошую» жизнь, что тебе обещали. Твой отец тебя не пощадит. Он не щадит никого. Если бы ты только знал, сколько на его руках чужой крови. Он никогда не отмоет свои руки.

Его голос не давил — он предлагал карту, расчёт, выход. В нём звучала не только зависть или злоба; в нём было холодное просчётное сострадание к тому, кто ещё не понял правил игры.

Джованни смотрел на него, словно на отражение себя, которого всегда боялся увидеть. Внутри всё ворчало и бурлило: любовь, обида, гордость, страх. А напротив него — образ мира, в котором можно быть самим собой, не под тенью отца.

— Я согласен... — вырвалось из него внезапно, будто решение уже созрело в ночи и проросло словом. Он сам от себя не ждал такой решимости. — Но у меня есть одно важное условие.

Энзо слегка наклонил голову, как тот, кто привык, что условия — часть переговоров.

— Я тебя внимательно слушаю.

Джованни вдохнул глубоко, и голос его стал ровным и твёрдым, как у человека, который впервые берёт ответственность за шаг:

— Я не должен отдать Магдалену своему отцу. Она моя жена и останется со мной, чего бы мне это ни стоило. Я знаю, что отец охотится за ней, знаю, что между ними есть запретная связь и я знаю, что еще немного и Магдалена потеряет голову, ведь по уши влюбится в моего отца...

— Уже однажды Вито так с тобой и поступил...

— Откуда вы знаете?

— Я знаю очень много, Джованни. Особенно о твоей семье. И я знаю, что твоя первая жена была убита твоим отцом, но все начиналось также, запретная связь и ловушка.

— Что вы задумали?

— Мы сыграем сцену, как в спектакле. Устроим твое похищение и тогда выйдем на твоего отца. Все очень просто, главное, чтобы ты был согласен играть до конца.

— Я согласен.

Энзо усмехнулся — тёпло, и в этом усмешке не было победного триумфа, а было признание: вот хрупкий рубеж. Он видел, как в груди Джованни взошла готовность к новой роли; он видел, что точка невозврата была пройдена. План начал обрастать решимостью.

— Хорошо, — сказал Энзо. — Тогда прежде всего — ты защищаешь свою семью и свою честь. Я обеспечу средства и людей. Но помни: никто в этой игре не гарантирован от удара первым. Ты должен научиться думать не в роли папкина сынка, а в роли лидера империи.

Они говорили ещё долго: о связях, о людях, о том, кто кого поддержит и кто кого предаст. Энзо не обещал идиллии; он обещал инструмент. Джованни брал его, как оружие, не как союзника души. Это было холодно, расчётливо и страшно. Но в этом холоде жил рост: он делал выбор — быть не тенью отца, а тенью той власти, которую теперь сам начал представлять.

Энзо понимал, что своими манипуляциями создал первую трещину в семье Гамбино.

***