Анонс 40 главы «Внутри твоей плоти»
Продолжение читайте
эксклюзивно только на ЛитНет.
Название книги «Раздень меня»
Ссылка: https://litnet.com/ru/book/razden-menya-papochka-b564293?_lnref=QJ6vslbL
Комната была тёмная, как раскрытая книга на полке старой библиотеки — свет падал узкой полосой, и в этой полосе собралось всё, что нельзя было сказать вслух. Энзо Гали сидел у окна, одна маленькая лампа давала ему профиль, похожий на камень. Джованни стоял напротив, молодой, но с лицом, уже знающим усталость; в нём боролись амбиции и детская привязанность к отцу, а на губах — то ли гнев, то ли усталость.
— Ты не знаешь, с кем ведёшь игру, Джованни, — сказал Энзо тихо, и в его голосе было столько лет, сколько он мог ждать. — Тебе кажется, что если Вито — твой отец, то он тебе не причинит зла. Ты держишь иллюзию, мальчик мой. Твой отец — бомба замедленного действия. Он использует людей. Он не щадит никого.
Слова попадали не как пули, а как холодная вода: в первом прикосновении удушающе, во втором — пробуждающе. Джованни впился взглядом в Энзо; где-то внутри он слышал знакомые истории, отголоски тех слухов, что росли в тени, но не хотел им верить.
— Ты в очередной раз говоришь девять слов, которые могут стоить мне семьи и крови, — ответил он. — И что мне предлагаете? Пойти против отца? Создать ему ловушку? Убить его? Клянусь, Энзо, я не ищу предательства.
Энзо встал. Он шагнул к столу, как хищник, который не любит суеты, но любит расчёт.
— Я хочу, чтобы ты перешёл на мою сторону, — проговорил он ровно. — Что это значит? Это значит: действовать до того, как он разобьёт тебя о свою игру. Он использует тебя как козырь: даст право, а потом избавится. Я видел это не один раз. Я видел, как роднились империи и рушились, потому что человек, который кажется всем добрым патриархом, в сердце носит холод и расчёт.
Джованни почувствовал, как под ним хрустят те догмы, что держали мир. Он вспомнил поздние разговоры отца с деловыми партнёрами: шёпоты о планах, ноты превосходства в голосе — и в глубине — тонкое, почти неуловимое послание: «доверяй, но знай цену». Энзо же давал другой посыл: «не жди снисхождения».
— Что вы хотите взамен? — спросил Джованни хрипло. Его руки бессильно сжались в кулаки. — Ты хочешь, чтобы я предал отца?
— Я хочу, чтобы ты стал свободным, — ответил Энзо. — Свобода не даётся во владении; её берут. Стань сам лидером, но не со старыми методами: не через отцовскую тень, а через собственные решения. Если ты останешься рядом и позволишь ему вести игру, тебя сольют одним из первых. Я предлагаю план: люди, деньги, голос внутри тех, кто решает — и время. Но я не обещаю честных боёв. И я не обещаю тебе мягкой короны.
Джованни отбросил голову назад и смолк. Самая ужасная картина — увидеть, что твоя «корона» — ловушка. Где-то внутри маленький мальчик хотел только одного: одобрения отца. Взрослый же понимал цену: либо он останется сыном-марионеткой, либо станет игроком, который будет платить иное — возможную предательскую цену.
— А если я откажусь? — спросил он тихо. — Если я остаюсь с отцом и мы проигрываем — что тогда? Кто спасёт меня?
— Никто, — ответил Энзо просто. — Или ты сам. Или останешься той тенью, которую они выгонят, когда удобнее будет. И знаешь, Джованни, быть «своим» у своего отца — это не защита. Это приговор, отложенный во времени.
Комната задрожала от тихого звука: понимания, что пешка может стать королём, но только пройдя через огонь. Они знали, что игра развернулась. Игра не про славу; игра про контроль и о том, что кто-то должен быть первым, кто сделает ход, чтобы остаться в живых.
Весь мир будто бы замер между тремя выдохами, ожидая, кто сделает следующий ход — сын, отец или лицо со шрамом.
***
— Раздеться? — Ее голос задрожал.
— Ты что разучилась понимать итальянский?
Она не успела отступить. Он подошёл быстро, не делая сцен, словно закрепляя факт: она у него. Его рука легла на её локоть — твёрдое и бескомпромиссное прикосновение. Это не было лаской; это был рассчитанный жест — демонстрация контроля.
— Как далеко ты собиралась бежать от меня, девочка? Думаешь, что можно так легко выбраться из лап хищника?