Анонс 23 главы «Манипулятор»

Любимки, сегодня выложу пост на тему конкурса❤️

Продолжение читайте эксклюзивно только на ЛитНет.

Название книги «Раздень меня»

Ссылка: https://litnet.com/ru/book/razden-menya-papochka-b564293?_lnref=QJ6vslbL

— Ты скучал по мне? – Лаурина притянула мужа к себе, находясь в душевой кабинке. Его руки блуждали по её мокрому телу.

— Конечно скучал... разве может быть иначе?

— А как же слухи?

— Лаура, — сказал он тихо, — ты знаешь, как много умысла в слухах. Люди любят придумывать истории. У тебя есть повод думать так?

Она вцепилась взглядом в его лицо и увидела ровную поверхность — глаза без дрожи, губы без мельчайшего тремора.

— Я чувствую, что ты мне изменяешь, — сказала она прямо. — Это не «чувство» — это знание, что что-то не так. Ты уехал с ней. Ты проводишь с ней время. Я вижу это. Я чувствую это во всём доме. Я твоя жена. Я не стану молчать. Я не могу молчать.

— Ты — моя жена, — произнёс он ровно. — И у нас с тобой договор — не о том, чтобы разбрасываться слухами, а о том, как сохранять дом и бизнес. Ты пугаешься пустого шума. Это обыкновенная женская ревность, — он улыбнулся так тихо, что в улыбке будто пряталась лампа, что греет, но и сжигает.

Он умел переводить удары в комплимент, и Лаурина знала это; но в её голосе всё же был вызов:

— Ты уезжаешь с ней, возишь по своим делам. Ты делал с ней вещи, о которых не говоришь мне. Твои шаги, твои взгляды. Это не может быть просто «работой».

— Ты знаешь, что я могу быть прямым, — сказал он тихо. — Но я никогда не рисковал бы нашей репутацией ради минутного удовольствия. Это глупость, которую тебе не стоит питать.

Его интонация была железом. Он не стал кричать. Он не стал умолять. Он просто разобрал её аргументы, как плохо выкроенную ткань, и показал, где шов. Манипулятор умеет играть на страхе — но ещё лучше он умеет показывать, что страх — это всего лишь иллюзия.

— Послушай меня, — продолжал он спокойно. — Любые твои сомнения — это результат усталости. Пойми: я люблю тебя. Ты знаешь цену нашего союза. Не позволяй слухам растоптать то, что мы строили годами.

Он подчёркнул «люблю», как будто это слово — печать, которая закроет все дыры. Лаурина смотрела и, несколько секунд, почти верила. Манипулятор не давил доведениями — он давил своим спокойствием.

Он коснулся её губ. Они начала медленно и нежно целоваться.

— А мне казалось, что ты развлекался с невесткой... — укусила она его за губу. Вито резко повернул Лауру лицом к плитке и приподняв её ногу, резко вошел в нее, она застонала, а он начал грубо двигаться в ней.

— Я вижу тебе часто кажется, Лаурина, может сходишь в церковь причаститься?......

***

На утро Алессандро и Аурелия паковали чемоданы. Прощание было мягким, все улыбались, обнимались, слова были как массовки на старой сцене: «Будь осторожна», «бережно», «приезжай поскорее». Аурелия подошла к дочери на минуту до выхода — тёплый поцелуй в щёку и шёпот в ухо:

— Я всегда на твоей стороне, Магдалена. Если ты захочешь уйти — я приеду за тобой.

Это было обещание: не громкое, но крепкое. Магдалена кивнула; в её глазах был и страх, и облегчение — тот эликсир, что питается надеждой.

Когда машина тронулась, в доме осталась напряжённая пустота. Джованни сел в машину с отцом — из глаз отец не выпускал деталь, которая всегда была ему по плечу: власть и контроль. Сын слушал, но в его голове ворочались мысли, которые тоже были ядовиты: он должен был следить за тем, что делает отец. Иначе наследство переживёт не только семью — оно раздавит её.

— Мы едем в загород под Римом на переговоры, — сказал Вито в машине. — Джузеппе будет с нами. Хочу, чтобы ты увидел профессию со всех сторон.

Джузеппе молчал, но в его глазах шевельнулась тень, будто он знал больше, чем говорил.

Дело шло в загородный дом — старый, с глинобитными стенами, где лица решают дела не по контрактам, а по рукопожатиям. Там ожидали партнёры из Милана — и один из них, которого не было в списках официальных контрагентов, — авторитет из Милана, человек, чьё имя шептали в темных клубах: Ренато Морелли. Мужчина с репутацией, оставляющей следы на мебели: шрам справа на щеке, глаза, в которых светятся ночные соглашения.

Встреча была как шахматная партия с сигарами. Вито подошёл к Морелли, обменялись рукопожатиями, глаза долго-медленно мотались по картам, а слова — казались случайными, но каждое тянуло коммерческую струну.

— Ренато, рад тебя видеть, — произнёс Вито ровно. — Я слышал хорошие вещи о твоих клубах и ночных казино....