Глава 18 - Каисса

Мы пришли на кухню. Огромный особняк казался вымершим, гулким и совершенно чужим. На террасе, за панорамным стеклом, сидели Дамиано и Санти. Они курили, и дым медленно растворялся в утреннем тумане Хэмпстеда. В этом огромном склепе нас было только пятеро.
Рен, несмотря на бледность и дрожащие пальцы, снова занял пост у плиты. Это был его способ не сойти с ума - контролировать хотя бы температуру сковородки, раз весь остальной мир летит в бездну. Мы с Харуки застыли у кухонной стойки, плечом к плечу, как две скалы, которые еще не решили, стоит ли обрушиться на этот дом.
Тишину, пахнущую кофе и порохом, нарушили братья Висконти, заходя внутрь.
- Доброе утречко! - Санти улыбался так, будто мы не в бегах, а на каникулах. Его способность игнорировать хаос вокруг меня искренне поражала. - В доме полно комнат, но если вам по кайфу спать вповалку... ваши извращения...
Дамиано резко перебил его, не дав закончить очередную пошлость:
- Он хотел сказать, что в доме никого нет. Мы сегодня уедем, чтобы не привести хвост прямо к порогу. Если мы останемся, нас вычислят через пару часов. Вопросы есть?
Я открыла рот, чтобы выставить свои условия, но вперед вылетел Рен. Он резко развернулся, сжимая в руке кухонный нож. В последнее время мне казалось, что это его новое пристрастие - хвататься за сталь при любом удобном случае.
- Да! Да, у меня есть вопрос! - Рен махал ножом так экспрессивно, что я невольно прикинула траекторию его броска. - Объясните мне, почему в этой комнате столько «влиятельных» людей, но именно я! Я! Стою и готовлю всем завтрак?! Будет у нас нормальный персонал? Охрана? За нами, на минуточку, охотятся два сильнейших клана! Собаку нам дайте, в конце концов!
Харуки коротко усмехнулся, глядя в пол. Санти и вовсе расхохотался, вскидывая руки в притворном жесте капитуляции.
- Спокойно, спокойно, ладно? - Санти пытался подавить смех, но выходило плохо. - Ты так из-за экранов взбесился, хакер?
Дамиано стоял неподвижно. Его взгляд сканировал нас, считывал каждое движение, каждую искру напряжения в воздухе. Он анализировал, насколько мы еще управляемы.
Рен сократил дистанцию с Санти до опасного минимума.
- Не смей трогать мои мониторы. Еще хоть одно слово вылетит из твоего рта в сторону моей работы, и я тебе покажу, как шутки шутить, кусо-тарэ (дерьмоед)!
Санти продолжал лыбиться, зная, что Рен не перейдет черту. Но в воздухе отчетливо запахло озоном - предвестником бури. Наконец, заговорил Дамиано.
- Извини, Рен, но персонала не будет. Пока - точно. О том, что вы здесь, не должен знать никто, даже наши люди. Мониторы - это важно, я понял. Мы привезем тебе всё необходимое. Одежду, продукты, железо...
Я перебила его, чеканя каждое слово:
- Привези мне оружие. Пистолет и ножи.
Дамиано на секунду замолчал, его брови едва заметно дрогнули.
- Я могу найти катану... не твою, конечно, пока что, но...
- Нет, - отрезала я, глядя ему прямо в переносицу. - Пистолет и ножи.
Мне не нужна была подделка. Мне не нужна была чужая душа, отлитая в металле. Пока моя катана была в руках врага, я не собиралась делать вид, что всё в порядке. Пистолет - это инструмент. Обезличенный, холодный, эффективный. Как и я сейчас.
- Катана - это искусство, Висконти, - добавила я, чувствуя, как за спиной напрягся Харуки. - А мне сейчас нужно ремесло. Убивать быстро и без лишней эстетики.
Дамиано кивнул, принимая мой вызов. В его глазах промелькнуло нечто похожее на одобрение, и это взбесило меня еще сильнее.
- Хорошо. Будет тебе «ремесло», Каисса. Санти, запиши: два Глока, тактические ножи и полный боекомплект. Раз уж наша гостья решила сменить стиль игры, мы не будем ей мешать.
Он развернулся к выходу, но у самой двери остановился.
- И Рен... - Дамиано не оборачивался. - Собаку я тебе не обещаю, но если тебе станет спокойнее, я поставлю здесь датчики движения, которые услышат даже полет мухи. Завтракайте. Увидимся вечером.
Когда дверь за ними закрылась, на кухне воцарилась тишина. Харуки медленно подошел к столу и взял яблоко.
- Пистолет? - тихо спросил он.
- Из пистолета проще стрелять в спину, Харуки, - ответила я, глядя на свои пустые ладони. - А судя по тому, что я услышала на флешке, честный бой в этой семье закончился еще до моего рождения

После их ухода на кухне повисла тяжелая, почти осязаемая тишина. Только тихое шипение масла на сковороде у Рена напоминало о том, что время не остановилось.
Я продолжала стоять у тумбочки, чувствуя, как холод камня просачивается сквозь тонкую ткань платья. Харуки был рядом - безмолвная тень, готовая к любому моему приказу. Я видела, как он смотрит на мои пустые руки, в которых еще вчера была сталь.
- Каисса, - Рен прервал молчание, не оборачиваясь. Его плечи были напряжены. - Ты правда думаешь, что они привезут всё? Что Дамиано просто так отдаст нам доступ к сети из этого дома?
Я перевела взгляд на окно. Терраса была пуста, но я всё еще видела там призрак Дамиано. Его взгляд, его уверенность... Его «Серый Кардинал» внутри торжествовал.
- У него нет выбора, Рен. Он играет в спасителя, а спаситель должен давать инструменты. Он думает, что контролирует каждый байт, который ты отправишь, и каждый патрон, который я вставлю в обойму.
Я достала флешку и положила её на кухонный остров. Маленький черный прямоугольник на белом мраморе выглядел как надгробие.
- Харуки, проверь периметр. Дамиано сказал про датчики, но я хочу знать, где именно они стоят. Каждый угол, каждый выход. Мы не в гостях. Мы в осаде.
Харуки коротко кивнул и исчез в глубине дома. Его шаги были абсолютно бесшумными.
Я подошла к Рену и положила руку ему на плечо. Он вздрогнул.
- Как только привезут железо, первое, что ты сделаешь - это не мониторы. Ты найдешь способ изолировать нашу связь от Висконти. Если мы собираемся жечь порты отца, Дамиано не должен узнать об этом раньше времени.
Рен наконец повернулся ко мне. В его глазах отражался страх, но за ним я увидела ту самую искру безумия, которая делала его лучшим в своем деле.
- Будет сделано. Я создам «песочницу», в которой они нас не увидят.
Я кивнула и взяла со стола стакан воды. Вода была ледяной, как и мысли в моей голове. Пистолет. Ножи. Никакой эстетики, только эффективность.
Отец думал, что я сломаюсь без его одобрения. Дамиано думал, что я стану его оружием. Они оба ошибались. Я собиралась стать силой, которую никто из них не сможет просчитать.

К вечеру мы наконец заняли свои комнаты. Три двери в одном крыле, расположенные вплотную друг к другу. В этом доме, пропитанном чужими секретами, мы должны были слышать дыхание друг друга, чувствовать малейшее движение. Нам нужно было стать единым организмом, чтобы выжить.
Почти в полной темноте к парадному входу подкатил черный Rolls-Royce Cullinan в тюнинге от Mansory. Его матовый кузов поглощал свет редких фонарей, превращая машину в призрачную тень.
Мы спустились вниз. Рен по привычке сжимал в руке нож, и я непроизвольно улыбнулась. Его преданность своей новой игрушке выглядела почти трогательно на фоне того пафоса, с которым приехали Висконти. Они привезли всё, что обещали: три новых монитора последней модели, технику, вещи, продукты. Рен профессионально оценил оборудование коротким кивком, и я поняла - этой ночью он уже уйдет в сеть.
Дамиано подошел ко мне вплотную.
- Поговорим.
Это не было предложением. Он просто развернулся и повел меня в сад на заднем дворе, пока парни под присмотром Санти затаскивали ящики в дом. Воздух в саду был тяжелым и влажным, пахло подстриженной травой и надвигающимся дождем.
- Я должен спросить у тебя прямо, - Дамиано остановился у кованой ограды, не оборачиваясь. - Ты умеешь пользоваться пистолетом?
Я нахмурилась. Глупый вопрос. В кланах владение огнестрельным оружием было базой, основой основ. Мы учились держать рукоять раньше, чем ложку.
- Да... думаю, да, - я заглянула в его глаза, пытаясь найти там подвох. - Меня учили. И я...
- Ты не умеешь профессионально? - он перебил меня, резко развернувшись. В его взгляде не было издевки, только холодный расчет. - Катана и ножи - твоё единственное настоящее оружие, не так ли?
- Почему ты спрашиваешь? - я скрестила руки на груди, чувствуя, как внутри закипает раздражение.
- Дать оружие тому, кто не умеет стрелять - значит дать его обезьяне. Это бессмысленно и опасно. Тем более ты женщина.
Во мне мгновенно вспыхнула ярость. Жар поднялся от груди к лицу, выжигая остатки ночного холода.
- И что? - мой голос прозвучал тише, чем обычно, но в нем было больше яда, чем во всех словах Дамиано. - Ты думаешь, что если мои пальцы созданы для шахмат и струн, они не смогут нажать на спусковой крючок? Или ты считаешь, что пуля из моих рук летит медленнее из-за моего пола?
Я сделала шаг к нему, сокращая дистанцию до опасного предела.
- Ты видишь во мне женщину, Висконти, и это твоя самая большая ошибка. Мой отец сделал ту же ставку и проиграл. Не надейся, что я буду промахиваться только потому, что тебе так удобнее думать.
Дамиано лишь сузил глаза, наблюдая за моей вспышкой. Он не отступил. Он просто ждал, когда я закончу свою тираду, чтобы сделать следующий ход в своей бесконечной партии.
Дамиано медленно сократил расстояние, пока между нами не осталось ничего, кроме тяжелого, наэлектризованного воздуха. Он был выше, массивнее, и его присутствие подавляло, как надвигающаяся грозовая туча.
- Ярость - плохой помощник в стрельбе, - почти прошептал он, и я почувствовала его дыхание на своих губах. - Она сбивает прицел.
В его руке внезапно блеснул металл. Это было так быстро, что я едва успела моргнуть. Он не протянул мне оружие - он подбросил его в воздух, прямо между нами, и одновременно с этим резко сократил дистанцию, блокируя моим телом траекторию падения.
Это была проверка на реакцию. Чистый инстинкт.
Моё тело сработало раньше, чем мозг успел осознать маневр. Я не попятилась. Наоборот, я качнулась вперед, вклиниваясь в его пространство. Моя правая рука метнулась вверх, перехватывая тяжелую рукоять «Глока» еще в полете, а левая - на автомате - уперлась в его грудь, удерживая дистанцию.
Щелчок предохранителя. Холод стали в ладони отозвался привычным покалыванием в пальцах.
Мы замерли. Ствол пистолета уткнулся Дамиано под подбородок, а его ладонь в ту же секунду накрыла мою руку, сжимающую оружие. Мы стояли так близко, что я слышала, как бешено колотится его сердце - или моё? В этом саду, в этой тишине, наши ритмы смешались.
- Неплохо, - выдохнул он. Его пальцы, холодные и сильные, медленно сжали мою кисть, заставляя чуть сильнее надавить стволом на его кожу. - Реакция дьявола, как и обещали. Но пистолет - это не продолжение руки, Каисса. Это продолжение воли.
Его взгляд - арктический, пронзительный - буквально ввинчивался в мой. И в этом взгляде я увидела не только оценку. Там было нечто иное. Темное, тягучее, опасное. Искра, которая проскочила между нами, была жарче, чем дуло после выстрела.
- Убери палец со спуска, - приказал он, но его голос не был жестким. Скорее, это был вызов. - Если собираешься убить меня, делай это не из-за того, что я задел твою гордость. Делай это, когда будешь готова закончить партию.
Я не шелохнулась. Я чувствовала тепло его тела сквозь тонкую рубашку и видела, как расширились его зрачки. В этот момент он не был «Серым Кардиналом». Он был мужчиной, который играл с огнем и получал от этого извращенное удовольствие.
- Я всегда готова, Висконти, - мой голос был низким и хриплым. - Просто жду, когда твой ход станет последним.
Я медленно опустила пистолет, но не отстранилась. Мы продолжали стоять в этой опасной близости, пока шум дождя по листьям не стал единственным звуком, возвращающим нас в реальность.
Дамиано не шевелился, но я видела, как в его арктических глазах лед сменяется чем-то темным и неконтролируемым. Он вдруг сократил те жалкие сантиметры, что нас разделяли, и смял мои губы в поцелуе.
Это не было похоже на его прошлую агрессию. На этот раз в поцелуе была какая-то обреченная жажда, словно он пытался запомнить мой вкус перед тем, как мы оба сгорим. Его ладонь, всё еще холодная от дождя, на мгновение прижалась к моей щеке, а я забыла, как дышать, отвечая на этот порыв с такой же яростью.
Но так же резко, как это началось, всё оборвалось.
Дамиано первым отступил, разрывая ту невидимую нить, что натянулась между нами в саду. Он посмотрел на меня так, словно этот поцелуй был его самой большой ошибкой и одновременно лучшим ходом в партии. Его лицо снова стало непроницаемой маской «Серого Кардинала».
«Он боится того, что я делаю с его самоконтролем», - пронеслось у меня в голове. - «И он ненавидит себя за то, что только что позволил мне это увидеть».
Он молча жестом пригласил меня в дом. Внутри было тихо - парни уже разошлись по своим комнатам, и лишь тихий шорох распаковываемых коробок доносился со второго этажа. Мы прошли в гостиную и сели на диван.
На мне всё еще было то самое красное платье. Цвет, который я раньше любила, теперь казался мне пятном крови, напоминанием о предательстве и крахе всего, во что я верила. Я плотнее закуталась в пиджак Харуки. Его запах - смесь табака и чистого металла - давал призрачное чувство безопасности в этом чужом доме, где даже стены, казалось, имели уши.
Мы сидели молча. Тишина затягивалась, становясь невыносимой, пока Дамиано не нарушил её.
- Скажи, что произошло тогда... - он не смотрел на меня, его взгляд был прикован к пустому камину, будто он видел там картины прошлого. - Откуда у тебя клеймо?
Его голос был ровным, но в нем слышалось странное раздумье. Он не просто спрашивал из любопытства. Он хотел знать, кто и как посмел оставить след на теле той, кого он считал своей собственностью по праву этой безумной игры.
Я почувствовала, как по спине пробежал холод. Память - это комната, в которую я старалась не заходить, но Дамиано только что вышиб дверь ногой.
- В восемнадцать лет отец провел черту, - начала я, и мой голос прозвучал как сухой скрежет стали. - Холодную и четкую. Он сказал: «Ты - девушка, Алае. Ты никогда не сядешь во главе стола». Я была для него клеткой, в которую меня заперли с рождения.
Я сжала края пиджака Харуки. В ту ночь, когда мне исполнилось девятнадцать, мир Моретти окончательно перестал быть просто домом.
- Всё изменилось в одну ночь. Нас пришли убивать. В ту ночь я впервые почувствовала, как жизнь человека обрывается под моими руками. Кровь была повсюду - на моих ладонях, на платье, на лице. Я не была в себе. Мой разум рассыпался на осколки.
Я подняла взгляд на Дамиано, и в моих глазах вспыхнул тот самый «Дьявол», которого он так хотел увидеть.
- Я защищала свою жизнь, Дамиано. Я убивала, чтобы не быть убитой. И когда всё закончилось, когда пыль улеглась, отец подошел ко мне. Он не поздравил меня с тем, что я выжила. Он не обнял свою дочь.
Дамиано слушал внимательно, не перебивая, и я видела, как в глубине его зрачков что-то меняется. Его глаза совсем немного расширились - едва заметная трещина в ледяной маске «Серого Кардинала».
- Это была ты... - его голос стал тише, приобретая опасный, рокочущий оттенок. - «Дьявол с катаной»... Сицилия дрожала от этого имени.
Он медленно откинулся на спинку дивана, не сводя с меня пораженного взгляда, будто видел впервые.
- Вот какую работу ты выполняла для отца. Пока все думали, что ты просто красивая шахматистка и наследница, ты зачищала улицы. Та ночь в девятнадцать лет... ты не просто выжила. Ты переродилась.
Я промолчала, лишь плотнее запахнула пиджак Харуки. В гостиной стало невыносимо холодно, несмотря на работающее отопление. Дамиано подался вперед, искра интереса в его глазах превратилась в настоящий пожар.
- Значит, клеймо - это не знак позора. Это признание твоей силы, которое он пытался превратить в цепь. Он выжег его, чтобы закрепить за собой право владения самым опасным оружием клана.
Дамиано протянул руку, и на мгновение мне показалось, что он хочет коснуться моей спины, прямо через ткань, прожечь взглядом этот шрам. Но он остановил руку в нескольких сантиметрах.
- Теперь я понимаю, почему ты отказалась от чужой стали сегодня в саду, - его губы тронула странная, почти хищная улыбка. - Дьяволу не нужны подделки. Но скажи мне, Алеа... если я дам тебе пистолет, ты сможешь быть такой же эффективной, как со своим мечом? Или твоя тьма работает только на расстоянии вытянутой руки?
Между нами снова заискрило. Это был вызов, приправленный таким густым восхищением, от которого перехватывало дыхание.
- Моя тьма не зависит от калибра, Висконти, - ответила я, глядя ему прямо в глаза. - Она зависит только от того, кто стоит на моем пути.
Дамиано коварно улыбнулся, и в этой улыбке я увидела нечто большее, чем просто азарт. Это было хищное торжество человека, который наконец нашел достойного противника. Внутри меня кольнуло сомнение: стоило ли вообще раскрывать ему правду? Не станет ли это признание оружием, которое он однажды обернет против меня? Но в этой партии честность была моим единственным способом выбить его из колеи.
Нашу затянувшуюся паузу прервал Санти. Он спустился в гостиную с видом человека, которому глубоко плевать на чужие тайны, и буквально рухнул в кресло напротив нас.
- Вы что, уже спелись? - он прищурился, переводя взгляд с меня на брата. - Кстати, когда колечки уже будут? Ну, они же будут?
Санти небрежно щелкнул зажигалкой и подкурил сигарету, выпуская облако густого дыма. Его глаза так и лучились издевкой, он явно наслаждался моментом.
- Мы едем домой, - сухо бросил Дамиано, проигнорировав выпад брата. Его лицо снова превратилось в непроницаемую маску «Серого Кардинала».
- Подождите, - я выпрямилась, сбрасывая с себя остатки оцепенения. - Что происходит сейчас? Прошли сутки. Дамиано, ты снова молчишь, как будто я здесь просто мебель. Думаю, я имею право знать, какова ситуация на данный момент.
Я посмотрела на него в упор, не позволяя ему уйти от ответа. Мне не нужны были его обтекаемые фразы. Мне нужны были факты: кто нас ищет, где мой отец и насколько близко враги подобрались к границам этой крепости.
Санти хмыкнул, стряхивая пепел прямо на ковер, и с интересом уставился на Дамиано, ожидая, как тот будет выкручиваться.
- Город на ушах, Каисса, - наконец заговорил Дамиано, и его голос стал жестким, как гранит. - Твой отец объявил тебя в розыск по всем каналам «Комиссии». Он подает это как похищение, чтобы легализовать охоту. Но есть нюанс: на порт в Майами вчера было совершено нападение. И твой отец уверен, что это дело рук Висконти.
Я почувствовала, как внутри всё сжалось. Партия становилась всё более кровавой, и я была в самом её эпицентре.
- Значит, мы в осаде, - констатировала я.
- Нет, - Дамиано медленно встал, возвышаясь над нами. - Мы в позиции ожидания. И пока они ищут «похищенную» наследницу, мы подготовим ход, который заставит их забыть о Майами.
Я задумалась, перебирая в голове обрывки информации, как кости на шахматной доске. Что-то не сходилось. Слишком быстро всё вспыхнуло.
- Почему отец думает на вас? - я вскинула голову, вглядываясь в лицо Дамиано. - Что именно они думают или говорят тебе? У тебя уже есть этот план, не правда ли?
Я встала с дивана, сбрасывая с плеч пиджак Харуки. В одном красном платье, босая, я чувствовала себя странно защищенной своей собственной яростью. Я подошла к Дамиано в упор, так, чтобы он не мог отвести взгляд, не задев мой.
- Тебе лучше сказать всё сейчас, - мой голос был тихим, но в нем вибрировала угроза. - Ведь я буду рыть. Я выпотрошу этот дом, я заставлю Рена взломать каждое облако в этой стране, и ты это знаешь. Если ты оставишь меня в неведении, я переверну ваши планы с ног на голову просто ради того, чтобы увидеть, что под ними скрыто.
Дамиано не шелохнулся. Его лицо оставалось неподвижным, но в глубине зрачков промелькнуло нечто похожее на азарт. Он оценил мой ход.
Санти в своем кресле присвистнул и затянулся посильнее.
- Ох, Дами, я бы на твоем месте заговорил. Она ведь не шутит. Эта девочка разрушит твой идеальный порядок быстрее, чем ты успеешь сказать «шах и мат».
Дамиано медленно выдохнул дым, который он, казалось, удерживал в легких всё это время.
- Твой отец думает на нас, потому что это логично, Каисса. В мире, где каждый мечтает откусить кусок от чужого пирога, Висконти - первые претенденты на его порты. Но дело не только в этом.
Он сделал шаг ко мне, так что наши ауры буквально столкнулись.
- Ему слили информацию. Ложную или нет - сейчас неважно. Важно то, что он верит: я украл не только его дочь, но и его будущее. И да, план у меня есть. Но этот план требует, чтобы ты доверяла мне больше, чем своему прошлому. Ты готова играть на моей стороне, зная, что я не собираюсь тебя спасать, а собираюсь использовать твою ярость как детонатор?
- Я жду твой план завтра. В устном и письменном виде, - отрезала я, не давая ему вставить ни слова. - А сейчас все по домам и спать.
Я развернулась и, не оглядываясь, ушла к себе. Поднимаясь по лестнице, я чувствовала на своей спине его тяжелый, обжигающий взгляд. Через пару минут до меня донесся приглушенный рокот мотора - машина уехала, увозя братьев Висконти в ночь.
Я зашла в свою комнату и заперла дверь. Я снова была «слепой» в этой большой игре, лишенная привычных фигур и своей стали. Но это только на первый взгляд. Пусть Дамиано строит свои замки из песка и планов, считая нас своими пешками. Мы будем строить свои.
У нас есть флешка, есть мозги Рена и звериное чутье Харуки. Мы не будем играть по правилам Висконти. Мы создадим свои.