Глава 17 - Каисса

Еще вчера я была готова рвать Дамиано глотку при каждой встрече. Рен был заряжен уничтожить Софию в цифровом пространстве. Харуки... Харуки просто был готов ко всему, как и всегда.
И вот теперь мы едем в одном внедорожнике с тем самым Дамиано и его сумасшедшим братом. Едем в их логово, снова доверившись слепоте, сухим фактам и безвыходному положению.
По дороге мой телефон ожил серией уведомлений. Мои счета заморозили. Одним щелчком пальцев отец стер мою финансовую свободу. После телефон полетел в окно машины.
Рен может забыть о новых мониторах и поваре, который готовил ему идеальный раф. Мы с Харуки умеем выживать на подножном корму и адреналине, но для Рена это был удар по самому больному.
В машине стояла гробовая тишина. Полночь размазала огни пригорода в длинные неоновые нити. Я чувствовала, как силы покидают меня, и просто опустила голову на плечо Харуки. Он тут же расслабился, принимая мой вес, становясь той самой опорой, которой был все эти годы.
- Главное - мы вместе, - прошептала я ему так тихо, чтобы слышал только он.
Харуки завел руку мне за голову, прижимая к себе с такой силой, будто пытался закрыть от всего мира.
- Я рядом. Куда бы нас ни везли, ты выйдешь оттуда живой. Потому что катана...
Его голос оборвался. И в этот момент до меня дошло. Холодный пот прошиб спину, а сердце пропустило удар. Мы пересели в машину Висконти. Мы оставили наш внедорожник на набережной. А в той машине... в багажнике...осталась моя катана. Моё наследие. Моя сталь.
Ярость вспыхнула во мне мгновенно, выжигая остатки усталости. Я резко вырвалась из объятий Харуки, едва не ударившись головой о крышу машины.
- Санти, останови машину! - мой крик заставил Дамиано вздрогнуть и обернуться. - Немедленно! Я иду обратно!
Санти даже не притормозил. Он мельком глянул в зеркало заднего вида, и в его глазах блеснула издевка.
- Ты сбрендила, куколка? Там уже твои «родственнички» вовсю шмонают каждый куст. Ты хочешь вернуться за помадой?
- Там моя катана, идиот! - я подалась вперед, вцепляясь в спинку водительского сиденья. - Если ты сейчас не развернешься, я выпрыгну на ходу, клянусь богом!
Дамиано перехватил мой взгляд. Он видел, как меня трясет. Он понимал, что для меня это оружие значит больше, чем все счета в швейцарских банках.
- Санти, тормози, - негромко приказал Дамиано.
- Ты серьезно? - Санти крутанул руль, и машину занесло на обочину с диким визгом шин. - Мы едем в пекло ради куска металла?
- Это не кусок металла, - я уже дергала ручку двери, пока Харуки пытался меня удержать.
Я выпрыгнула из машины раньше, чем Санти успел полностью заблокировать двери. Конечно, я не собиралась бежать обратно к набережной - я не была самоубийцей. Но мне нужен был воздух. Ледяной, ночной воздух, который не пахнет кожей дорогого салона и парфюмом Висконти.
Я ушла на несколько метров вперед, в темноту, и с силой начала тереть лицо руками, пытаясь стереть с себя этот вечер, этот ужин и это клеймо «товара».
В машине Санти обернулся к моим парням. Его глаза лихорадочно блестели - он явно не привык к таким истерикам в разгар эвакуации.
- Она правда за ней пойдет? - выдавил он, глядя на мою удаляющуюся фигуру.
- Нет. Она подышит и придет, - отрезал Харуки. Он даже не шелохнулся, зная меня лучше, чем я сама.
- Почему эта железка так ценна? - не унимался Санти, постукивая пальцами по рулю. - Мы купим ей десяток новых.
- Она... она подарена наставником, - подал голос Рен. Его веки слипались, он был на пределе истощения. - Это целая история. Каисса не воспринимает пистолеты. Катана - её первое оружие. Её душа.
Я сидела на обочине, привалившись к холодному дорожному ограждению. Пять минут тишины, нарушаемой только гулом ветра в проводах. А потом я услышала его шаги. Тяжелые, уверенные. Дамиано.
- Каисса, поехали дальше, - его голос раздался над самым ухом. Он не подошел вплотную, оставил мне пространство, но я кожей чувствовала его присутствие. - Мы вернемся за ней, как только будет возможность. Дадим тем ребятам остыть.
Я резко подняла голову и посмотрела на него снизу вверх. В свете фар его лицо казалось высеченным из камня.
- Тебе не понять. Никогда не понять, - огрызнулась я, и в моем голосе было столько яда, что хватило бы отравить всю его семью.
Для него всё было ресурсом. Деньги, люди, связи. А для меня эта катана была единственной вещью, которая не предала. Которая не выбирала между Майами и дочерью.
- Ты думаешь, это просто кусок металла? - я поднялась, отряхивая платье, которое теперь было в дорожной пыли. - Это напоминание о том, что я - дьявол, а не твоя невеста по контракту. Пошел ты лесом со своими обещаниями «вернуться».
Я развернулась и зашагала обратно к машине, не дожидаясь его ответа. Я видела, как Харуки выдохнул, когда я хлопнула дверью. Дамиано постоял на дороге еще секунду, глядя в темноту, а потом медленно вернулся на свое место.
Мы приехали в Хэмпстед, когда небо начало приобретать отвратительный сероватый оттенок. Особняк Висконти выглядел как склеп - дорогой, пафосный и безжизненный. Дамиано что-то говорил про «безопасность» и «отдых», но я не слушала. Я зашла в гостиную, кивнула Харуки на диван и просто села в кресло напротив окна.
Я не спала. Я смотрела, как Рен ворочается во сне, прижимая к себе ноутбук, как Харуки вздрагивает от каждого шороха за дверью. В моей голове по кругу крутилась запись с флешки. Голос отца. Его спокойный, деловой тон, когда он выставлял меня на торги.
К шести утра внутри меня что-то окончательно выгорело. Та девочка, которая ждала одобрения, сгорела вместе с клятвой Моретти. Осталась только Каисса. И я знала, какой ход будет следующим.
Когда Харуки открыл глаза, я уже стояла у окна. Рассвет падал на моё лицо, и я видела своё отражение - грязное платье, запекшаяся кровь Дамиано на ладони. Я выглядела ужасно. И я никогда не чувствовала себя сильнее.
- Рен, вставай, - мой голос был сухим и ровным. - У нас много работы.
Рен подскочил, протирая глаза. Харуки мгновенно был на ногах, его рука по привычке метнулась к поясу.
- Каисса? Ты... ты в порядке? - Харуки подошел ближе, вглядываясь в моё лицо.
- Нет, Харуки. Я не в порядке. Я в ярости, - я повернулась к ним. - Слушайте меня внимательно. Мы больше не Моретти. У нас нет фамилии, нет счетов и нет дома. Мы - волки в чужом лесу. И раз Дамиано притащил нас сюда, он скоро поймет, что пригрел на груди не раненую птицу, а термитную бомбу.
Я посмотрела на Рена:
- Рен, мне плевать на мои деньги. Найди способ обрушить акции отцовских портов в Майами. Если он решил, что я - товар, пусть узнает, что этот товар умеет обесценивать всё, к чему прикасается.
- А Дамиано? - спросил Харуки, в его глазах блеснуло уважение. Это была та Алае, за которой он пошел бы в ад.
- Дамиано думает, что он мой спаситель. Пусть думает. Мы будем использовать его ресурсы, его связь и его стены. Но играть мы будем в свою игру. Харуки, мне нужно оружие. Любое. Пока я не верну свою сталь, я буду убивать их словами и цифрами.
Я подошла к двери, за которой, я знала, дежурил Дамиано.
- Пора завтракать, парни. Пойдем покажем Висконти, как выглядят люди, которым больше нечего терять.
Я застыла перед дверью, сжимая в кулаке флешку - мой единственный билет из этого ада. В голове щелкнуло. Партия, которую я считала своей, превратилась в бойню, но я всё еще на доске.
Ход третий. Черные: Ферзь h4. Удар Дамиано. Он вывел своего ферзя прямо на мою территорию, высмеяв меня на причале и вывалив правду, которая должна была меня сломать. Он вскрыл мою защиту, показав, что мой Король - ничтожество, торгующее собственной дочерью. Это был расчет на мой паралич. На то, что я упаду и сдамся.
Ход четвёртый. Белые: Слон g5. Мой ответ. Связка. Дамиано думает, что запер меня в Хэмпстеде, но на самом деле он сам подставил свою фигуру под удар. Я использую его «гостеприимство», чтобы связать его по рукам и ногам. Пока он ждет от меня слез, я вхожу в его систему. Мы выпотрошим архивы Висконти и сожжем порты отца его же руками. Это не защита. Это нападение изнутри его собственной крепости.
Я поправила платье, чувствуя, как внутри закипает ледяной азарт. Пора выходить.