Глава 143
На рассвете вся суматоха улеглась.
Как обычно, Цзин Ичен проснулся первым. Он умылся, почистил зубы и подошел к кровати, начав будить человека на ней:
- Хаохао, пора вставать. Нужно идти в компанию. Ли Нянь говорил, что у тебя сегодня назначены два совещания и опаздывать нельзя.
Сюй Ченхао хмыкнул, спрятал голову под одеялом и включил спящий режим.
Чувствуя себя забавно, Цзин Ичен потянул одеяло, но оно не сдвинулось. Уже имея опыт, он сунул руку под одеяло и мягко убрал руку Сюй Ченхао. Вторую руку он просунул под талию Сюй Ченхао и просто поднял его, заставив встать.
Сюй Ченхао еле-еле открыл глаза и с трудом сказал:
- Подожди немного, дай мне посмотреть на видеонаблюдение за перцем.
Цзин Ичен бесчеловечно ответил:
- Ты мог бы сначала посмотреть на меня.
Сюй Ченхао: "..."
Он с досадой укусил Цзин Ичена за подбородок, под его контролем умылся, почистил зубы, и, вплоть до того, как переоделся, не брал телефон в руки. На экране была все ещё голая земля, саженцы еще не появились. Сюй Ченхао, как обычно, вздохнул, и телефон сразу же у него конфисковали.
Цзин Ичен коснулся морщинки между его нахмуренных бровей:
- Будешь постоянно вздыхать - быстро состаришься.
Сюй Ченхао взглянул на него и недовольно сказал:
- Даже если мое лицо покроется морщинами, я все равно должен тебе нравиться. И это не обсуждается.
Цзин Ичен специально поддразнил его:
- Почему ты такой властный?
Сюй Ченхао сказал:
- Я такой властный, потому что мне будет нравиться твое морщинистое лицо. Какой бы ты ни был, ты будешь мне нравиться.
Цзин Ичен мгновенно попался в плен слов любви. Его дразнящее выражение лица тут же стало нежным, и он тихо сказал:
- Угу, мне тоже.
Сюй Ченхао самодовольно вздернул подбородок:
- Будешь еще так говорить?
- Не буду.
- Тогда бери маленькую жёлтую уточку и пойдём есть.
Цзин Ичен согласно сказал:
- Хорошо.
Смеясь и разговаривая, они вышли из спальни. В столовой уже был накрыт завтрак. Увидев, что они проснулись, тетушка с улыбкой поприветствовала их:
- Господин Сюй, господин Цзин, доброе утро.
- Доброе утро, - ответил Сюй Ченхао. А Цзин Ичен рядом кивнул в ответ головой.
- Все уже готово, ешьте, пока горячее, - сказав несколько слов, тетушка вышла из столовой, чтобы продолжить приводить кухню в порядок.
Сюй Ченхао откусил картофельную лепешку. Что-то вспомнив, он начал копаться в своем мобильном и совершенно неожиданно произнес:
- Ха.
- Что случилось?
- Я не увидел никаких новостей. - Сюй Ченхао обновил последние новости и внимательно проверил, но так и не нашел никаких сообщений от полиции о задержании или новостей о семье Жуань. Он не удержался, наклонил голову и посмотрел на Цзин Ичена... Очевидно, что вчера вечером он слышал, как Цзин Ичен по телефону говорил, что спасать людей будут ночью. Почему сегодня нет новостей?
Цзин Ичен подхватил кусочек колбасы и отправил его в рот Сюй Ченхао, а потом спокойно сказал:
- Может быть их подавили. Я спрошу помощника позже... А теперь убери телефон и ешь.
- Мм... - Сюй Ченхао мог только отложить телефон и честно поесть.
Цзин Ичен не нарушил своего слова. Когда позже позвонил помощник, он специально нашел Сюй Ченхао и включил звонок на громкую связь.
Помощник сказал:
- Пришли новости из больницы. Из-за простуды у ребёнка поднялась температура. Ань Жоуюй потеряла сознание от испуга и у нее нет ничего серьезного. Напротив, Жуань Ченьсюань при спасательной операции пострадал больше всего. У него не только огнестрельное ранение, но и травма головы. Он до сих не пришел в сознание. Что касается допроса, подозреваемые признались в поджоге и похищении. Но неожиданно к этому имеет отношение Ань Жоуюй. Говорят, что были представлены доказательства, однако Ань Жоуюй еще не допрашивали, так как она не очнулась.
Цзин Ичен слегка нахмурился:
- Какие доказательства?
- Записи чатов и денежных переводов, - сказал помощник. - Как признались подозреваемые, они уже давно вне закона и все время переезжают с места на место, находясь в бегах. Приехав в этот город, они получили заказ, в соответствии с которым должны были преподать урок одному человеку... Да, человек, которому они должны были преподать урок, это господин Сюй. Но господина Сюй все время окружали люди и они не могли найти подходящий случай, поэтому отступили и решили поджечь теплицу. В записи чата говорится: "Поскольку он осмелился забрать у меня самое дорогое, я не могу не заставить его страдать". Помнится, что господин Сюй очень ценит свой перец, поэтому для другой стороны нанять преступников, чтобы сжечь его имеет смысл.
Сюй Ченхао несчастно надул губы:
- Да, я был так сильно расстроен.
Услышав это, Цзин Ичен тут же обнял его и нежно утешил:
- Ничего страшного, я помогу тебе отомстить.
Сюй Ченхао с энтузиазмом кивнул:
- Хорошо.
Цзин Ичен поцеловал его в щеку, повернул голову и холодно сказал в телефон:
- Продолжай.
Заметив изменение в тоне, помощник не удержал лёгкого покашливания:
- И если это действительно сделала Ань Жоуюй, то последующее событие связано с тем, что она сама себя загнала в ловушку. Ее личность была случайно раскрыта, когда она отправляла деньги. Это шайка выяснила, что она является матерью внука главы корпорации Жуань, и ими овладела жадность. Они сидели в засаде три дня и, воспользовавшись отсутствием Жуань Ченьсюаня, похитили ребенка и Ань Жоуюй, чтобы в дальнейшем требовать денег.
Наконец-то прояснилась суть дела. Услышав это, Цзин Ичен пришел в ярость и холодно сказал:
- Ань Жоуюй действительно хороша! Сразу сообщи мне, если Жуань Ченьсюань осмелится спасать Ань Жоуюй, они поплатятся вместе!
Помощник:
- Понял.
Цзин Ичен сказал:
- Скажи мне, когда Ань Жоуюй очнется. Я хочу поговорить с ней лично.
Помощник:
- Хорошо.
"..."
Когда звонок был отключен, Сюй Ченхао обеспокоенно схватил Цзин Ичена за запястье и, нахмурившись, сказал:
- Зачем тебе видеться с Ань Жоуюй? Не надо марать о нее руки.
Чудовищный гнев Цзин Ичена мгновенно был побеждён руками Сюй Ченхао. Он коснулся щеки Сюй Ченхао и улыбнулся:
- Редко можно услышать от тебя такое.
Сюй Ченхао перевёл стрелки:
- Кто близок к туши - черен[1], и только-то.
[1] с кем поведешься, от того и наберёшься
Улыбка Цзин Ичена стала еще шире, и он нежно сказал:
- Неважно, черный мне тоже нравится.
Сюй Ченхао закатил глаза:
- Я серьёзно, не пачкай свои руки из-за Ань Жоуюй.
- Хорошо, - мягко пообещал Цзин Ичен, но в его глазах вспыхнул холодный огонёк. Иногда жизнь может быть не лучшим результатом.
***
Днем Ань Жоуюй пришла в сознание.
Она в растерянности смотрела на стоящего рядом полицейского. Слушая его вопросы, касающиеся поджога, ее сердце было готово выпрыгнуть, на всё она лишь качала головой.
Она понимала, что ей нельзя в этом признаваться. Если она признается, то ее осудят и посадят. После этого она может не надеяться увидеть ребенка даже издалека. Поэтому она абсолютно никак не могла в этом признаться, настаивая, что ничего не знает, уклоняться и говорить, что у нее хорошие отношения с Сюй Ченхао, потому она бы такого не сделала. К тому же она сказала, что перевела деньги, так как ей угрожали, но она не ожидала, что, взяв деньги, из-за жадности ее похитят и тому подобное.
Словом, отговорок у нее было много. Хотя ее глаза бегали, а лицо было бледным, она все равно ни в чем не созналась. В итоге, она начала охать от притворной боли и говорить, что у нее кружится голова, избегая допроса.
Из-за ее слабого здоровья полиции пришлось остановить допрос и покинуть палату.
Ань Жоуюй мгновенно замолчала. Она тихо села и через стекло на двери увидела, что полицейские не ушли, а остались в недалеке, словно охраняя ее.
Сердце Ань Жоуюй напряглось. Она догадалась, что вероятно кто-то сдал ее причастность к этому делу. Но она точно никогда не признается. Если Сюй Ченхао не будет требовать от нее ответственности, она все еще сможет найти возможность сбежать. Сможет с ребенком...
Со щелчком дверь снова открылась.
Ань Жоуюй подумала, что это вернулись полицейские, чтобы продолжить допрос, поэтому притворилась спящей. Но неожиданно она услышала чей-то голос:
- Облей ее, чтобы она очнулась.
Этот голос... Ань Жоуюй резко открыла глаза и испуганно сказала:
- Цзин, Цзин Ичен, почему ты здесь? Зачем ты пришёл?
Цзин Ичен стоял возле кровати и смотрел на нее сверху вниз убийственным взглядом:
- Я слышал, что госпожа Ань поранилась и попала в больницу, поэтому специально приехал навестить госпожу Ань. Я надеюсь, что госпожа Ань никогда не поправится. Замечательно быть такой глупой, чтобы подставить себя.
- Ты смеешься надо мной?
- Может быть я должен похвалить тебя? Похвалить за то, что ты наняла людей навредить Сюй Ченхао, а если не получится, то устроить поджог? - Внезапно Цзин Ичен вытянул руку и схватил ее за горло, злобно сказав: - Мой способ хвалить людей несколько особенный. Не уверен, что госпожа Ань сможет его выдержать!
Лицо Ань Жоуюй мгновенно побледнело от нехватки воздуха. Она хаотично хватала большую руку, чтобы освободиться, но ее сила никак не могла сравниться с силой противника. На мгновение ей показалось, что она вот-вот умрёт. Находясь в ужасе и отчаянии, она надеялась, что зайдет полиция и спасет ее... Она задыхалась... Спасите...
Рука, державшая ее за шею, ослабла. Ань Жоуюй была похожа на рыбу, которую отпустили обратно в воду. Наконец, получив возможность отдышаться, она легла на кровать и часто задышала. Ее бледное лицо медленно возвращало свой цвет, но в глазах все еще был страх. Смотря на Цзин Ичена, она, практически стуча зубами, сказала:
- Ты, ты понимаешь, что делаешь...
Она знала, что этот человек действительно хотел ее убить. Но то, что он внезапно остановился, совсем ее не обрадовало. Наоборот, она испугалась еще больше. Страх перед неизвестностью был еще более ужасающим.
Цзин Ичен неторопливо оглядел ее:
- Я слышал, что ты заплатила преступникам, отправив сообщение, в котором говорилось, чтобы они навредили Сюй Ченхао, уничтожив то, что ему дорого, заставив его страдать?
Сердце Ань Жоуюй сжалось. Даже ее тяжелое дыхание замерло, и она нервно сказала:
- Я не понимаю, о чем ты говоришь.
- Я не намерен слушать твоих оправданий, - холодно сказал Цзин Ичен. - Тебе лишь нужно уяснить, что, не имея возможности сохранить то, что для тебя самое дорогое, тебе лучше вести себя послушно и не сопротивляться, иначе... Я тоже дам тебе попробовать вкус несчастья.
Ань Жоуюй тут же подскочила. Только она хотела заговорить, как от волнения закашлялась, а потом осипшим голосом сказала:
- Что ты задумал?
Цзин Ичен:
- Я даю тебе два варианта. Первый - ты честно признаешь свою вину, и тогда, возможно, в будущем ты сможешь видеть своего ребёнка. Если ты не выберешь первый вариант, я полностью верну тебе то, что ты планировала против Сюй Ченхао. Думаю, ты сама знаешь, что для тебя является самым важным?
Цзин Ичен слегка наклонился и посмотрел на нее, беззаботно сказав:
- Что скажешь, лучше позволить ребенку не знать свою мать и жить счастливо, или лучше остановиться и оставить это в твоих руках?
Для Ань Жоуюй, которая считает ребенка своей жизнью и хочет навсегда привязать его к себе, оба варианта кажутся смертельными, как кусок за куском отрезаемая плоть. Она с ненавистью уставилась на Цзин Ичена, ниточка разума в ее голове оборвалась, и она хотела умереть вместе с другой стороной.
Но она знала, что это невозможно. Она не сможет победить другую сторону и может навлечь на ребенка неприятности... Она может впутать в это ребенка...
Из ее глаз покатились слезы. Сквозь стиснутые зубы она сказала, отчетливо проговаривая каждый звук:
- Я-при-зна-юсь!
Цзин Ичен холодно усмехнулся:
- Обиделась? Если бы ты не наняла людей для поджога, впутала бы ты в эти неприятности ребенка?
- Я же сказала, что признаюсь! Признаюсь! Катись отсюда! - Ань Жоуюй плакала так, словно сошла с ума. Но в следующую секунду Цзин Ичен опять схватил ее за горло и повалил на кровать.
Казалось, Цзин Ичен не испытывал никакой жалости к женщине. Он смотрел на отчаянно борющегося человека и гневно сказал:
- Слушай внимательно, это возмездие, которого ты заслужила. Хватит вести себя так, будто тебе все должны! Если ты не поняла этого, то я не против тебе помочь!