Глава 45

Погоня за пошлым отбросом началась.

Ли Нянь сразу бросился в свой офис и быстро начал собирать вещи, готовясь сбежать. Они с Сюй Ченхао слишком хорошо знали друг друга. Один знал, что другой сбежит и не будет появляться три дня. А второй точно знал, что тот придет уничтожить свидетеля, поэтому ему надо бежать. Теперь все зависело от скорости.

И явно, победил Сюй Ченхао.

Сюй Ченхао немного запыхался от бега. Он прислонился к двери и сердито спросил:

- Куда собрался?!

Ли Нянь, держа в руках куртку и брифкейс, с неестественной улыбкой начал отступать:

- Ха, ха, ха... Я сейчас иду по служебным делам. Ты же знаешь, что все в компании сейчас очень заняты и не хватает рабочих рук. И я заполняю недостаток людей.

- Нет, нет, нет. Ты такой хороший, что твой талант нельзя растрачивать попусту! - Сюй Ченхао криво улыбнулся, с намеком на недавнее обвинение. Он закрыл дверь, осмотрел пустой офис и начал снимать пиджак.

Ли Нянь взвизгнул:

- Что ты делаешь?!

- Собираюсь выколупать весь мусор из твоей головы!

- Нет! Аааааа!

"......"

Когда Цзин Ичен подошёл, внутри уже царил переполох. Ли Нянь бегал вокруг стола и по дивану, а Сюй Ченхао с грозным видом гонялся за ним с диванной подушкой.

На самом деле, Сюй Ченхао не мог победить Ли Няня, но Ли Нянь из-за своей нечистой совести не решался дать отпор. Он мог только бегать кругами, заставляя другого гоняться за собой и изматывая его, пока все не решится.

С каменным лицом через жалюзи Цзин Ичен наблюдал за этим ребячеством. Как будто дети играли в салки, но без всякого воодушевления.

Физически Сюй Ченхао сильно уступал Ли Няню и с самого начала не мог сократить разрыв. Расстоянте между ними только увеличивалось.

Подглядывающий Цзин Ичен быстро заметил это. Он осмотрелся вокруг себя и увидел стоявший слева цветочный горшок. Наконец, он безэмоционально взял из него небольшой декоративный камешек.

Ли Нянь уже запрыгнул на диван, но не успел опомниться, как на ослабевших ногах рухнул на него. Сюй Ченхао немедленно воспользовался возможностью и прижал подушкой голову Ли Няня к дивану, холодно усмехнувшись:

- Беги! Давай же, беги! !

Ли Нянь лежал на диване и плакался:

- Ай, больно, больно...

Сюй Ченхао ударил его подушкой по спине:

- Я бью тебя диванной подушкой! Брехня, что тебе больно!

Ли Нянь:

- Нет, у меня нога болит... У меня была судорога. Я из-за боли упал.

Сюй Ченхао не проявил ни капли сочувствия:

- Заслужил. Нечего было бегать так быстро.

Ли Нянь:

- Хнык, как ты можешь так поступать с людьми?

Сюй Ченхао снова прижал его голову подушкой:

- Я не просто с тобой так поступаю. Я тебя уничтожу ради людей!

Ли Нянь:

- Ты ползуешься своим служебным положением, чтобы убрать свидетеля!

Сюй Ченхао:

- Ну и ладно! Но сначала я прикончу тебя!

Ли Нянь: "..."

Сюй Ченхао редко когда мог переговорить его так, что ему и сказать будет нечего. Он изо всех сил пытался перевернуться, моля о пощаде:

- Я сейчас задохнусь... Давай как следует поговорим, просто поговорим.

Сюй Ченхао закатил глаза:

- Уже не так хорош как в начале? Если можно хорошо поговорить, зачем убегал? Не потому ли, что устал?

Ли Нянь поднял руки, полностью капитулируя:

- Я ошибался, ошибался, давай хорошенько поговорим...

Сюй Ченхао отпустил его и с подушкой в руках сел отдохнуть на диван. Он действительно устал до изнеможения. Ли Нянь бегал и прыгал как заяц. Если бы не судороги в ногах, он бы его не смог догнать.

Они сели на диван во временном перемирии, и Ли Нянь спросил:

- Директор Сюй, могу я у Вас кое-что узнать?

Сюй Ченхао скосил на него взгляд:

- Что именно?

Ли Нянь нерешительно спросил:

- ...Что вы только что делали?

- Массаж! Он сделал мне массаж, когда у меня свело ногу! - с этими словами Сюй Ченхао ударил Ли Няня подушкой. - Выкинь уже мусор из своей головы! О чем ты вообще думаешь!?

Ли Нянь прикрылся от подушки рукой и быстро сказал:

- Хорошо, хорошо. Раз ты говоришь, что массаж, значит это был массаж... Но почему ты тогда так сильно отреагировал?

Сюй Ченхао: "..."

Из-за кого у него тут такая бурная реакция? Сам виноват, а еще жалуется!

Ли Нянь понял, что пора остановиться:

- Я был неправ, неправ... Давай вернемся к сути. Даже если я был не прав, ваши отношения с Цзин Иченом вроде не так хороши, чтобы он делал тебе массаж, так? Разве ты не зол на него за то, что он украл твой перец чили?

Сюй Ченхао возразил:

- Это разные вещи, не надо их смешивать. У меня свело ногу и человек мне помог. Я что, не должен принимать добрых намерений и отпинываться обеими ногами?

- Ты изменился, - Ли Нянь многозначительно посмотрел на него. - Раньше ты бы так не сказал про разные вещи.

Сюй Ченхао чувствовал себя немного виноватым:

- И что? Я очень четко разделяю работу и личную жизнь.

Ли Нянь:

- И ты заранее отличил работающего Цзин Ичена и другого Цзин Ичена.

Сюй Ченхао: "..."

Выражение лица Ли Няня было такое, будто он говорил "ты все еще лжёшь мне". Сюй Ченхао не мог снова не поднять подушку.

Ли Нянь отодвинулся, чтобы избежать удара:

- Я ошибся? Или я сказал правильно, что ты так вспылил от смущения?

Сюй Ченхао наклонил голову и ненадолго задумался, а потом все же стукнул его:

- Я просто вижу, что ты напрашиваешься на побои.

Ли Нянь рухнул на диван и завопил:

- Ты точно смутился! Ты определенно попал под его влияние и больше не держишь обид! Ты просто упрямишься! Если я не знаю тебя, то я напрасно следовал за тобой столько лет!

Сюй Ченхао немного помолчал и, наконец, убрал подушку:

- Да, ты прав... Я просто думаю, что он хороший человек. Я уже говорил, что если бы не три первых перца, мы бы давно стали хорошими друзьями.

- Хорошие друзья? - Ли Нянь снова ровно сел на диване. - А вы уверены, что не оскверняете эти два слова?

- Что делаем?! - Сюй Ченхао угрожающе поднял подушку.

Ли Нянь машинально поднял руку:

- Ничего... Кхе, по правде говоря, ты действительно воспринимаешь то, что он, соря деньгами, дарит сотрудничество как извенение за причинённые тебе неприятности, потому что хочет дружить?

Сюй Ченхао принял это как само собой разумеющееся:

- Верно.

Ли Нянь сидел со странным выражением лица:

- Но разве это обычно не способ ухаживать за человеком?

Сюй Ченхао подумал об этом и решил, что сможет объяснить:

- Он на самом деле... Как мне тебе это объяснить... Он мало контактирует с людьми и не умеет общаться. Поэтому он может общаться только в силу своего хорошего чутья на людей. - Добавить к этому его собственное подражание другим и это становится ни на что не похожим способом общения, что является нормальным.

Ли Нянь:

- Нет, нет, ты сейчас думаешь в неправильном порядке. Ты должен подумать, почему он так относится к тебе. Почему в незнакомой для себя социальной сфере он так стремится подружиться с тобой?

У Сюй Ченхао было много причин:

- Потому что он думает, что я нахожусь в той же ситуации, что и он. Что я могу стать товарищем, который будет понимать его. Понимает ли близкий друг? Чжун Цзыци понимает же "Высокие горы и текущие воды" Юй Боя[1]?

[1] «Высокие горы и текущие воды» одна из знаменитых мелодий древности, по легенде сочиненная великим мастером игры на цине Боя; образ. понимать друг друга; задушевные друзья, душевная близость. Краткое содержание легенды можно прочитать в конце главы.

Ли Нянь хихикнул:

- У Ю Боя и Чжун Цзыци все еще есть кое-что общее, чем можно восхищаться. Вы считате, что из-за одного "он думает" можно отдавать так много денег? Да ты просто гений!

Сюй Ченхао поперхнулся, подумал и сказал:

- Еще это компенсация. Он съел три моих перца чили!

Ли Нянь безжалостно прервал все его оправдания:

- Сколько стоят ваши три перца чили и сколько стоит преподнесенный им проект?

Сюй Ченхао возразил, словно защищая свое дитя:

- Не смотри свысока на мой перец чили. Мой перец очень дорог! Он самый драгоценный в моем сердце!

- Да ладно, - всплеснул руками Ли Нянь, - Из-за того, что ты считаешь перец драгоценным, он тоже так считает и дарит тебе проект. Этот перец ценен из-за тебя. Если он не уважает твои чувства и не заботится о тебе, значит он отплатит тебе тремя перцами... Нет, как насчет трех цзиней [2] перца чили?

[2] 1 цзин = 500 грамм

Сюй Ченхао опять поперхнулся. У него даже появилось чувство, что тот прав... А он уверен, что Ли Нянь не промывает ему мозги?

Сюй Ченхао с сомнением посмотрел на него:

- Ты когда-нибудь влюблялся? Откуда у тебя столько великих истин?

- Это не важно. Главное, что мой эмоциональный интеллект [3] очень высок, - самодовольно сказал Ли Нянь. - В настоящее время, по-видимому, мой эмоциональный интеллект может обойти твой на три улицы.

[3] умение ладить с людьми, понимать их; коммуникабельность

Сюй Ченхао отказывался признавать это:

- Ты снова бахвалишься!

- Не имея хороший эмоциональный интеллект в нашем бизнесе не сохранишь свою работу. - Ли Нянь продолжал говорить, - Поверь мне в этот раз, не доверяй в слова о дружбе, особенно если тебе так много дали денег. Это лишь первый этап, чтобы перейти на уровень выше. Если у тебя нет таких мыслей, ты должен сохранять дистанцию и сразу недвусмысленно отвергать это. Вот и все.

Сюй Ченхао ненадолго задумался, подперев подбородок, а потом вдруг осознал:

- Подожди минутку. Не забывай, что раньше мы с ним были соперниками в любви, а это значит, что ему нравятся женщины... Ты чуть не утянул меня в яму своими пагубными словами!

Ли Нянь ненадолго задумался, у него уже мозг в узелки начал завязываться:

- Ладно... Вы были соперниками в любви.

Сюй Ченхао самодовольно посмотрел на него:

- Высокий эмоциональный интеллект? Ухаживание? Чёрта с два ухаживание!

Ли Нянь попытался оставить последнее слово за собой:

- А что, если он, пока преследовал Ань Жоуюй, услышал слухи, что тебе нравятся мужчины. Он открыл глаза на это и целенаправленно пришел к тебе!

Сюй Ченхао ласково сказал:

- Это не имеет значения. Те, кто знает этот слух, также должны быть в курсе, что я люблю только тебя и никого другого!

Щит-Ли Нянь неожиданно понял, что это не смешно: "..."

Сегодня он и правда ничего не мог сказать в ответ.

Сюй Ченхао встал, бросил ему подушку и еще раз сказал:

- В любом случае, картина, которую ты только что видел, это только то, что у меня свело ногу, а он сделал мне массаж. Сейчас у нас с ним отношения сотрудничества. В будущем, при хорошем раскладе, мы станем друзьями. Так что хватит думать о всякой ерунде. Насколько тебе потом будет стыдно? Слышал меня?

Ли Нянь все еще пытался разобраться со своими запутанными мыслями и небрежно ответил:

- Ладно, ладно.

Сюй Ченхао:

- Нормально ответь!

Ли Нянь безысходно вздохнул, поднял голову и ответил:

- Хорошо, директор Сюй, я все понял!

- Это еще куда ни шло. - Сюй Ченхао развернулся и вешел. Выйдя, он глубоко вздохнул. Сначала он хотел только все объяснить, но чуть сам не свалился в яму. Но к счастью, он человек с высоким эмоциональным интеллектом и смог вернуть свои мысли в нужное русло.

Здорово! С воодушевлением, похвалив сам себя, Сюй Ченхао ушел.

Только когда шаги стихли, из-за угла появилась фигура Цзин Ичена. Он молча смотрел в том направлении, куда ушел Сюй Ченхао.

Автору есть что сказать:
Цзин Ичен: "Новый мир" - успешно получено √
Ли Нянь с высоким эмоциональным интеллектом: Его репутация подорвана...

[1] В эпоху Чуньцю /Весны и Осени/ в княжестве Чу жил был известный музыкант по имени Юй Боя. С детства он был талантливым, музыкально одаренным мальчиком. Он поступил в ученики к прославленному музыканту того времени игры на цине (разновидность скрипичных инструментов) -- Чэн Ляню.
Спустя три года, добившись больших успехов в учебе, Юй Боя тоже стал известным в своей округе музыкантом. Однако часто его посещали горестные размышления по поводу того, что в своем мастерстве он более не может достичь еще больших высот. Узнав о его сомнениях, учитель Чэн Лянь сказал ему: « Я научил тебе всему, что умел сам. И ты уже полностью овладел мастерством. Что же касается передачи чувств с помощью музыки и пробуждения музыкой слушателя, это я сам и пока не совсем хорошо понимаю. Мастерство моего учителя Фан Цзычуня превосходит мое. Он превосходно играет на цине и тонко чувствует музыку. Фан живет на одном из островов в Восточном море . Если ты не против, мы с тобой можем обратиться к нему, чтобы он принял тебя в ученики». Услышав эти слова, Юй Боя очень обрадовался.
Они запаслись провиантом и отравились в дорогу к Восточному морю. И вот, когда корабль, на котором путешествовали Юй Боя и Чэн Лянь, пристал к берегу острова, на котором находилась гора Пенлай, Чэн Лянь сказал Юй Боя:"Ты немного отдохни здесь, а я съезжу за моим учителем и вернусь!"И Чэн Лянь тут же удалился. Проходит день, другой, а Чэн Лянь так и не вернулся. Находясь в одиночестве, Юй Боя затосковал. Перед ним простиралось открытое море, а на острове были лишь птицы, которые пели печальные песни. Настроение Юй Боя было полно тоски и одиночества. Он глубоко горестно вздохнул, запрокинул голову, и сыграл на цине экспромт, полный печали и горести. Сразу же в мастерстве молодого музыканта наметился серьезный сдвиг. На самом же деле, учитель Чэн Лянь нарочно оставил его в одиночестве для того, чтобы его любимый ученик, познав одиночество, приобрел оригинальность в исполнении, почувствовал вдохновение от природы.
С тех пор, на протяжении долгого времени молодой Юй Боя день за днем внимал плеску волн и щебету птиц в лесу. Так он проник в тайны гармонии, красоту музыки природы, так день за днем росло и мастерство музыканта. В конце концов он стал одним из крупнейших мастеров игры на цине того времени. По преданию, когда Юй Боя принимался играть на цине, даже лошади прекращали щипать траву, внимая лирическим звукам цина.
Несмотря на то, что Юй Боя уже стал известным музыкантом, только избранные могли прочувствовать всем сердцем всю полноту его музыки. Однажды Юй Боя отправился на лодке в путешествие вниз по реке. Когда за кормой его судна показалась высокая горная вершина, вдруг пошел сильный ливень. Чтобы укрыться от дождя, судно пристало к берегу возле горы. Слыша шелест дождя, и видя, как гладь реки стала оживленной и красочной, Юй Боя снова наполнился вдохновением. И музыкант начал играть на цине. Он весь предался музыкальному творчеству. Вдруг струны цина задрожали, в голове Юй Боя сразу откликнулось: где-то рядом есть люди, которые внимательно слушают его музыку. Музыкант тут же вышел из своего укрытия. И действительно, он увидел, что на берегу у дерева сидит один дровосек по имени - Чжун Цзыци.
Юй Боя пригласил Цзыци взойти на судно. Они познакомились, и Юй Боя спросил:"Не против ли вы, если я для вас исполню мелодию на цине?". Цзыци ответил, что он с удовольствием послушает. Юй Боя тут же сыграл на цине мелодию «Горы», которую только что сымпровизировал. Когда прозвучали первые такты, Чжун Цзыци, в точности прочувствовав настроение играющего, тотчас же воскликнул:"О, какие высокие-высокие, далекие, вечные горы". А когда Юй Боя начал играть мелодию под названием «Река». Цзыци, опять почувствовав все оттенки мелодии, продолжал:"О, какая бурная мощная река". Услышав эти слова, музыкант был чрезвычайно взволнован: наконец-то он нашел человека, который понимает все оттенки его души. Тогда он с большой радостью в голосе сказал Цзыци:"Вы, и только вы в нашем мире способны понять меня и мою музыку. Вы - мой истинный друг, понимающий мою мелодию". Так, они стали близкими верными друзьями.
Юй Боя и Чжун Цзыци договорились, что по окончанию своего путешествия музыкант нанесет визит Чжун Цзыци. Юй Боя, завершив свое путешествие, как и обещал, специально отправился навестить своего друга, но оказалось, что тот уже скончался из-за болезни. Музыкант впал в отчаяние. Он с огромной скорбью в сердце сразу же пришел на могилу друга, где, припав к надгробию друга, он с глубокими чувствами тоски и печали сыграл одну мелодию. Тогда встав на ноги, Юй Боя с горечью сломал свою любимую скрипку-цин. По преданию с тех пор музыкант Юй Боя более не играл на цине. [https://www.abirus.ru/content/564/623/624/20915/21120/21351.html]
https://librebook.me/udivitelnye_istorii_nashego_vremeni_i_drevnosti_1/vol1/10 можно прочитать более подробно "Удивительные истории нашего времени и древности. Юй Боя, скорбя о друге, разбивает цитру"