Глава 33
Думая об этом, Сюй Ченхао по дружески посмотрел на Ли Няня, просто улыбнулся и похлопал его по плечу. А затем повернулся и продолжил работать.
Они оба уже привыкли к таким разнузданным разговорам и не считали их какими-то неправильными. Напротив же, Цзин Ичен, каждый день наблюдавший за общением этих двух людей, нахмурился и все время задавался вопросом: правда ли именно так ведут себя близкие друзья?
Он всегда думал, что отношения между друзьями - это простые бескорыстные отношения, достаточно лишь взаимопонимания... Теперь, смотря на них, он начал думать, что это отличается от того, что он представлял. Это было даже более близко, чем он себе представлял.
Цзин Ичен опустил взгляд, посмотрел на них еще раз и решил действавать сам.
Сюй Ченхао в основном работает сидя. Только когда он устает, он встает и смотрит в панорамное окно, чтобы облегчить боль в глазах и немного отдохнуть.
Цзин Ичен ждал этого момента. Когда он увидел, что тот встал, он немедленно последовал за ним. Он тихо встал за спиной Сюй Ченхао и быстро и уверенно ударил его по заднице.
"..."
"..."
Сюй Ченхао молча обернулся.
Цзин Ичен тоже молча смотрел на него.
После двухминутного молчания Сюй Ченхао наконец не выдержал:
- На что ты смотришь! Убери руку!
Цзин Ичен оставался неподвижным, как гора:
- Почему ты злишься?
Сюй Ченхао сжал чашку с кофе в руке и сквозь зубы спросил:
- Тогда спрошу, почему ты меня ударил?
Цзин Ичен:
- Я не ударил тебя. Это способ поладить с хорошим другом.
- Распускать @#%&... - Сюй Ченхао шлепнул Цзин Ичена по руке, а сам отступил на два шага назад, увеличивая между ними дистанцию. - Кто тебе сказал, что это способ поладить между друзьями?
Цзин Ичен:
- Я слышал это только что. Вы с Ли Нянем так делали.
Сюй Ченхао:
- Когда мы так делали?
Цзин Ичен:
- Это было с пол часа назад. Вы говорили о прикосновении к своей заднице.
Сюй Ченхао: «???»
Боже, блять, прикоснуться к заднице! Ты совсем шуток не понимаешь?! И даже если ты действительно трогаешь чей-то зад, то это прикол между друзьями! Чему ты учишься!!?
Вены на руке Сюй Ченхао, которой он держал чашку, вздулись. Он всеми силами пытался сдержать желание кое-кого избить.
Цзин Ичен заметил, что что-то не так:
- Ты злишься?
Сюй Ченхао не удосужился обратить на него внимание. Он повернулся и пошел обратно к своему столу. Грохнул о него кофейную чашку, а затем молча сел в кресло, держа в руках маленькую желтую уточку, и закрыл глаза.
Он почти при смерти, ему нужна маленькая желтая уточка, чтобы унять свою душевную боль. Кажется, ему придётся носить с собой кислородный баллон, чтобы уживаться со злодеем. Иначе рано или поздно он выйдет из себя!
Цзин Ичен упрямо стоял у стола и спрашивал:
- Почему ты злишься? Ты и Ли Нянь можете быть такими, но не я? Или ты вообще не считаешь меня другом?
Сюй Ченхао: "..."
Сюй Ченхао с закрытыми глазами погладил маленькую желтую уточку и ущипнул ее за пухлый клюв. Он очень хотел подарить ему третий поцелуй уточки.
Вероятно, из-за того, что маленькая желтая уточка действительно обладала чудесным очистительным эффектом, гнев Сюй Ченхао немного утих. Внезапно он почувствовал, что тут что-то не так. Он резко открыл глаза и увидел, что мужчина, не получивший ответ, стоит и смотрит на него, не сводя глаз.
Сюй Ченхао инстинктивно снова погладил пухлый клюв маленькой жёлтой уточки:
- Ты... Ты только что сказал, что мы так общаемся с Ли Нянем? Ты наблюдаешь за нами?
Цзин Ичен кивнул, признавая это:
- Да.
Сюй Ченхао медленно выпрямился и неуверенно спросил:
- Ты не знаешь, как ладить с людьми, как заводить друзей. Поэтому наблюдаешь за нашими дружескими отношениями с Ли Нянем и подражаешь им?
Цзин Ичен молча стоял, ничего не отвечая.
Сюй Ченхао задумчиво подпер подбородок, чувствуя себя так, словно открыл что-то весьма важное.
В сюжете имелось достаточно описания нелюдимости и надменности злодея. Также упоминалось, что его характер связан с несчастным детством. Поэтому читался роман легко и не было ощущения, что что-то неправильно.
Но как только вы попадëте в этот целостный и реалистичный мир, столкнетесь со злодеем из плоти и крови, многое из того, что не описано или прописано неясно, всплывет.
Злодей замкнут и сдержан из-за детской травмы. Вдобавок, юный гений вооружения был найден и забран для обучения в научно-исследовательский институт. У него никогда не было возможности свободно общаться со своими сверстниками. Напротив, его постоянно строго охраняли, а перед ним, исключая скучные данные, были только серьезные взрослые.
Это, несомненно, усугубило и так нелюдимый характер злодея. Он уже страдал от серьёзного расстройства социальных коммуникаций, закрывал свои истинные эмоции и смотрел на мир агрессивно, доходя даже до легкой степени мизантропии [1].
[1] отчуждение от людей, ненависть к ним; нелюдимость.
Но он очень хорошо это прячет... Поскольку он очень умен, он подражал другим, а потом произвольно применял это сам, чтобы продолжать притворяться. Он создал свой собственный ложный образ, который позволил обманывать окружающих.
Так по сюжету он не погодам зрелый не потому что умный и спокойный, а потому, что он подражал окружавшим его взрослым. Не имея других способов, так он защищал себя. Но когда он стал обладать реальной силой, никто больше не мог так просто покалебать его. А его отчаяные желания, спрятанные в сердце, вырвались, словно зверь из клетки, полностью поглотив его.
Это может объяснить, почему его преследование героини такое странное и резкое — ведь он все еще подражает!
Встреча между ним и героиней была довольно драматичной. Он прятался в углу, без средств к существованию измученный голодранец, когда проходившая мимо старшая сестра увидела его. Она, не гнушаясь, угостила голодного, бедного и жалкого мальчика конфетой.
Эта картина, должно быть, очень впечатлила злодея, поэтому, когда он вернулся, чтобы найти героиню, он всегда хотел быть героем, спасающим красавицу. Он хотел сымитировать подобную сцену, когда другая сторона находится в бедственном положении, а он без отвращения помагает и принимает еë.
Сюй Ченхао связал все известные ему сюжетные линии с действиями другой стороны при общении и все больше и больше убеждался - у того действительно был очень серьезный социальный барьер!
Это также может объяснить, почему способ заводить друзей у другой стороны зависит от того, как он и Ли Нянь ладят.
Сюй Ченхао потер переносицу, у него снова заболела голова. Он крайне сожалел, что потеряв первый перец, сказал слова, хранившиеся в сердце злодея! Предположительно, злодей посчитал, что они два сапога-пара и поэтому хочет дружить с ним.
Я сожалею, очень сожалею!
Сюй Ченхао перешел от потирания переносицы к массированию головы. Он некоторое время прижимался лбом к маленькому желтому утёнку, прежде чем восстановить свою энергию и жестом пригласить Цзин Ичена сесть:
- О чем мы только что разговаривали?
Цзин Ичен посмотрел на него и вдруг улыбнулся:
- Я наблюдаю за вами.
Эти слова, в сочетании с этой немного странной улыбкой были еще более убийственными. Все слова, которые хотел сказать Сюй Ченхао, застряли у него в горле. Он нахмурился, глядя на злодея.
Цзин Ичен произнес:
- Ты заметил это.
Сюй Ченхао: "…"
Цзин Ичен откинулся на спинку стула и, казалось, был в хорошем настроении:
- Я знал, что ты понимаешь меня.
Сюй Ченхао сухо рассмеялся:
- Это твое собственное признание, я ничего не знал.
Цзин Ичен только улыбнулся, его черные глаза были глубокими и темными, но в них появился слабый отблеск света.
Сюй Ченхао использовал маленькую желтую уточку, чтобы избежать его взгляда и сменил тему:
- Тебе не нужно наблюдать за мной и Ли Нянем. У каждого человека свой характер и все строят дружеские отношения по своему. Такие вещи нельзя скопировать. Если ты хочешь с кем-то подружиться, то должен опираться только на себя. И я должен сказать тебе - я не такой как ты. Я не такой... сложный. Я не нахожусь в такой же ситуации, как ты. Ты думаешь, что я понимаю тебя лишь потому, что я очень наблюдательный и хорошо информирован. Так что, подумай об этом как следует. - Сюй Ченхао тщательно обдумал свои слова и очень осторожно говорил. Но он должен сказать это еще раз. Вдруг злодей узнает, что его деньги ушли не туда, а он не такой друг, о котором тот думал и захочет сломать ему в гневе ноги.
Цзин Ичен молча выслушал его, а потом сказал лишь одну фразу:
- Я только хочу подружиться и все, не волнуйся. - Сказав это, он встал и ушел в оживленную зону, чтобы продолжить работу.
Вот так просто! Он даже не стал вдаваться в подробности!
Сюй Ченхао получил редкую возможность почувствовать вкус удара по вате. Он только и мог, что подпереть лоб рукой и вздыхать. За что ему это наказание?! Где ореол главной героини? Почему он не приманивает этого дьявола!?
В то время, пока раздражённый Сюй Ченхао сидел, держась за голову, к нему бесшумно подошел Ли Нянь и тихо спросил:
- О чем вы только что говорили? Вы не ругались? Обстановка между вами какая-то недружелюбная? Что случилось?
Сюй Ченхао с каменным лицом посмотрел на него и холодно сказал:
- Держись от меня подальше!
Ли Нянь охренел:
- А?
Сюй Ченхао:
- И чем дальше, тем лучше. Пока не закончится работа над проектом не приближайся, ближе чем на 20... Нет, на 50 сантиметров!
Ли Нянь: «???»
Возмущённый Ли Нянь не понимал, что происходит, поэтому, разозлившись, он начал укорять Сюй Ченхао:
- Блин, ты, ничтожество! Я забочусь о тебе, а ты так поступаешь со мной? Раньше называл меня милым! А теперь нос воротишь?
Сюй Ченхао: "..."
Он повернул голову и посмотрел на Цзин Ичена, сразу заметив, что тот открыто за ними наблюдает, так как его все равно уже раскрыли.
Сердце Сюй Ченхао превратилось в пепел. В этот момент он пожалел не только о том, что высказал те слова, которые были в душе злодея, да еще и дважды ударил его! Но и о том, что использовал Ли Няня как щит, в добавок, рассказав ему об этом!
Он выкопал яму, и сам в нее угодил!
Подавленный Сюй Ченхао нашел еще одного помощника и сказал ему заказать и дать Цзин Ичену и Ли Няню особо острую еду. Только тогда на душе у него полегчало.
Вероятно, из-за того, что Сюй Ченхао был слишком расстроен, его ореол "запасного колеса" сработал и он получил ярко-красный перец чили еще до конца рабочего дня.
Из-за этого Сюй Ченхао был сказочно рад. Он отнес перчик прямо к Цзин Ичену и, протянув его злодею, воодушевленно сказал:
- Ешь!
Цзин Ичен: "…"