Глава 72
Чтобы не быть обманутым нынешним видом Цзин Ичена, Сюй Ченхао тысячи раз повторял это себе в сердце. Он даже начал вспоминать тот безумный и крутой вид другой стороны, который у него был при их первой встрече, и как он старался держаться подальше от персонажей этого романа, заставляя себя сохранять ясность ума.
Но вернувшись домой, увидев как другой человек молча стоит у порога и сжимает ручку двери, так и не закрыв ее, ему стало его жалко. Он вздохнул и позвал:
- Заходи.
Цзин Ичен мгновенно поднял голову и с заблестевшими глазами проследовал в квартиру.
Включенный свет осветил гостинную. После суматошной ночи наконец-то наступила тишина. Сюй Ченхао присел на диван отдохнуть, но внезапно почувствовал, что голоден.
Время уже далеко за полночь и тётушка давно ушла домой, на вынос еду скорее всего тоже никто не доставит. Сюй Ченхао пошел на кухню, взял пачку лапши и крикнул в гостинную:
- Ты не голоден?
Цзин Ичен посмотрел на свой живот и серьёзно ответил:
- Если ты будешь есть, я тоже поем.
- Тогда поедим вместе.
Сюй Ченхао отварил лапшу, открыл холодильник и заглянул в него, в конечном итоге достав помидоры и яйца... Ну, если честно, его кулинарные способности не очень. В лучшем случае он способен приготовить что-нибудь простое с более менее сносным вкусом, а остальное... Об остальном лучше не говорить.
На кухне Сюй Ченхао вымыл помидоры и нарезал их кусочками, взбил яйца и нагрел масло на сковороде, чтобы обжарить все это.
Стоя у кухонной двери за всем процессом наблюдал Цзин Ичен. Его глаза сияли так, будто он смотрел на несравненное сокровище.
Ему было трудно описать свое нынешнее настроение. Оно было настолько сложным, что он помнил только чувство счастья, а все его помыслы были полны существования Сюй Ченхао. Он не мог оторвать от него глаз.
Возможно, он был слишком сосредоточен и снова увидел, как Сюй Ченхао излучает лиловое сияние. Отличие от прошлого раза заключалось в том, что сейчас сияние было намного гуще, как тонкий слой лиловой вуали, покрывающей фигуру Сюй Ченхао. Словно в тумане, он инстинктивно протянул, руку, желая приподнять эту завесу.
Сюй Ченхао, к которому прикоснулись, в недоумении обернулся:
- Что случилось?
Цзин Ичен тут же пришел в себя и сказал, неловко отдернув руку:
- Голоден... Я голоден.
- Все готово. - Сюй Ченхао достал лаашу из бульона, сверху положил омлет с помидорами и заранее предупредил: - Моих навыков в готовке достаточно, только чтобы не отравить, так что будь морально готов... Ой! Ты можешь поесть лапшу с бульоном.
- Не хочу. - Цзин Ичен взял чашку и палочки для еды и последовал за ним. - Люди должны бросать себе вызов.
Сюй Ченхао поставил лапшу на стол:
- И правда. После моей готовки, ты скорее всего, еще больше будешь дорожить стряпней тетушки, ха-ха-ха.
Цзин Ичен поставил чашку с палочками и посмотрел на него со слегка рассеяной улыбкой.
Сюй Ченхао щелкнул перед ним пальцами:
- Испугался? Не переживай, не отравишься.
Цзин Ичен заулыбался и сел вместе с ним есть лапшу.
Вкус определено на 18000 миль хуже, чем у тетушкиной стряпни. Сам Сюй Ченхао сказал себе смириться с этим и ждать утра, когда придет тетушка, и как следует поесть за завтраком. Цзин Ичен молча зачерпнул оставшуюся лапшу из большой тарелки в свою и очень быстро ее съел.
Сюй Ченхао догадался, что он действительно был голоден. Закончив есть, он стал серьезным и, постучав по столу, сказал:
- Я наелся. А теперь давай поговорим о Чжо Мэйсюэ.
Цзин Ичен замер. Его настроение тут же упало и он уклончиво сказал:
- Я уже все сказал, не о чем тут говорить.
Сюй Ченхао с минуту смотрел на него и вдруг сказал:
- Подожди минутку!
Договорив, Сюй Ченхао встал и ушел в свою спальню. Прежде, чем Цзин Ичен успел отреагировать, он вышел, держа в одной руке маленькую жёлтую уточку-подушку, а в другой блокнот с ручкой, и снова сел.
Цзин Ичен заметил, что этот разговор явно будет отличаться от того, о котором он подумал. Он немного испугался и напрягся всем телом, сев ровно, как преступник в ожидании приговора.
Сюй Ченхао обнял маленькую жёлтую уточку-подушку и откашлялся:
- Ты хочешь вернуть уточку-подушку?
Цзин Ичен молча посмотрел на подушку:
- Хочу.
Сюй Ченхао:
- Хочешь маленькие перцы чили?
Цзин Ичен ответил немного громче:
- Я хочу!
Сюй Ченхао:
- Хорошо. Поскольку инцидент с Чжо Мэйсюэ уже произошел, я не хочу больше о нем говорить. Я не хочу учить тябя как обращаться с жизненными ценностями. Отныне будет только одно. Пока ты контролируешь свои опасные идеи и экстремальные поступки, даже во время эксперимента, выполняя это, ты можешь прийти ко мне и попросить немного перца чили. Если у меня не будет перца, я куплю тебе маленькую жёлтую уточку. Сделка?
Цзин Ичен нахмурился:
- Что я должен сказать тебе?
Сюй Ченхао открыл блокнот:
- Сказать можешь все, что хочешь. Но ты должен написать мне гарантию, что твои слова являются чистой правдой и ты не будешь лгать ради маленькой жёлтой уточки и перчика чили. Если же ты солжешь, то... Отдашь маленькую жёлтую уточку или перец чили Ли Няню!
Цзин Ичен резко выпрямился:
- Я обещаю не лгать!
Сюй Ченхао подтолкнул к нему блокнот и ручку:
- Это пустые слова.
Цзин Ичен взглянул на выражение его лица. Молча взял ручку и написал гарантию. В конце он подписал свое имя и дату, нервно сказав:
- Пока я не лгу, это гарантийное письмо не действительно.
Сюй Ченхао аккуратно убрал блокнот:
- Теперь все зависит от тебя.
Взгляд Цзин Ичена перемещался вслед за блокнотом. Но прежде, чем он опомнился, Сюй Ченхао бросил ему в руки маленькую жёлтую уточку-подушку и заявил:
- Сначала возвращаю тебе уточку-подушку за то, что ты добровольно написал гарантийное письмо. Что касается остальных наград, то ты должен себя контролировать, ясно?
Цзин Ичен молча кивнул.
Сюй Ченхао:
- Хорошо. А теперь пора спать!
Было уже четыре часа утра, и Сюй Ченхао был настолько сонный, что убрав блокнот в сейф, умылся и лег в постель, моментально уснув.
В гостинной Цзин Ичен обнял маленькую мягкую и пушистую жёлтую уточку-подушку. Он долго смотрел на дверь спальни Сюй Ченхао. В конце концов, он так и не смог сдержать улыбку и уткнулся лицом в уточку-подушку.
Не было никаких разглогольствований с обвинениями, не было вооброжаемого спора о том, что правильно и неправильно, чтобы отвергнуть его, не было воображаемых высказываний о том, что он не боится, а лишь носит маску и его система ценностей отличается и поэтому они не могут общаться.
Напротив, Сюй Ченхао не только приготовил для него, но и вознаградил, пытаясь по-своему изменить его... Даже если этот способ похож на задабривание ребёнка, а перец чили, который он использовал, по контракту уже принадлежит ему, он все равно счастлив. Очень счастлив!
Мне очень нравится это чувство, и он мне очень нравится... Я хочу монополизировать его еще больше...
Мобильный телефон, лежащий на столе, тихонько звякнул, вытащив Цзин Ичена из его мира. Он безразлично посмотрел на сообщение, отображаемое на экране блокировки, и слегка улыбнулся.
Помощник: "Чжо Мэйсюэ пришла в себя."
***
После операции Чжо Мэйсюэ в полузабытьи лежала на больничной койке. Даже под действием успокоительных она не могла нормально спать. Закутанная в бело-голубой больничный халат, она была ужасно слаба, а ее лицо было бледным и некрасивым. Никто бы не подумал, что до сегодняшнего дня она была одной из самых популярных звезд с бесконечным очарованием и красотой.
Внезапно она открыла глаза, тяжело дыша, словно только что из последних сил выбралась из кошмара. Все ее напряжённое тело подалось вперед, а в глазах плескался страх.
Ей приснилась сцена, где ей прострелили ноги. Жуань Ченьсюань с пренебрежением смотрящий на нее. И приснилось... Что потом кто-то пришёл и спас ее...
Чжо Мэйсюэ лежала на больничной койке и в темноте смотрела в потолок. События первой половины ее жизни мелкали у нее в голове, пока окончательно не остановились на черном дуле пистолета.
Жуань Ченьсюань! Цзин Ичен!
Глаза Чжо Мэйсюэ вспыхнули лютой ненавистью. Она руками крепко сжала простыни, пронзая их острыми ногтями, словно изливая свой гнев.
Она знала, что ей конец, она совершенно бесполезна! Жуань Чэньсюань не может жениться на инвалиде, чтобы она стала хозяйкой дома. В индустрии развлечений тоже никто не будет тратить ресурсы на недвижимый мусор. Когда в шоу-бизнесе все так быстро обновляется, кто вспомнит через год о Чжо Мэйсюэ?
Чжо Мэйсюэ вдруг стало очень грустно, потому что она знала, что ее богатое будущее ушло. И в индустрии развлечений не осталось никаких лазеек. У нее больше не было ничего, кроме искалеченного и бессильного тела.
Она сожалела! Сожалела, что влюбилась в этого лицемерного мужчину Жуань Ченьсюаня! Было так много мужчин из богатых семей, стремящихся жениться на ней, так зачем надо было превращать себя в это из-за него?! Теперь она может только сожалеть об этом, потому что никто не будет противостоять ради нее Жуань Ченьсюаню и Цзин Ичену. Даже те, кто раньше клялся ей в вечной любви.
Чжо Мэйсюэ чувствовала, что ей больше нет смысла жить в этом мире. Она могла представить, как ей будет трудно выживать, и насмешливые или сочувствующие взгляды окружающих.
Какой теперь смысл бороться? С таким же успехом можно найти козлов отпущения и умереть вместе с ними!
Цзин Ичен... Жуань Ченьсюань...
Злобные слова ещё не успели слететь с ее губ, как в палате неожиданно включился свет. Чжо Мэйсюэ машинально закрыла глаза и нервно прислушивалась к приближающемуся звуку шагов. Ее руки под одеялом дрожали.
Цзин Ичен плавно заговорил:
- Проснулась?
Чжо Мэйсюэ не могла притвориться спящей. Она смотрела на Цзин Ичена широко открытыми глазами, а ненависть в них почти материализовалась:
- Что ты хочешь сделать?!
Цзин Ичен стоял возле кровати и смотрел на нее сверху вниз, казалось, наслаждаясь ее ненавистью:
- Хорошие глаза. В прошлом я бы сохранил их и ненависть в них. Я бы вытащил их и сделал бы из них экспонат, чтобы любоваться ими каждый день.
Лицо Чжо Мэйсюэ побледнело, и она отвела взгляд, не в силах произнести ни слова из-за пересохшего горла. Она знала, что Цзин Ичен не шутит. Его глаза были переполнены серьёзностью. Он действительно ненормальный!
Цзин Ичен, по-видимому, считал ее реакцию хорошей. Легкая улыбка не сходила с его лица. Из-за пояса он достал предмет, которого Чжо Мэйсюэ больше всего боялась и который снился ей в кошмарах. Черное дуло нацелилось ей в ногу, и Цзин Ичен медленно сказал:
- Мне всегда нравилось искоренять проблемы и уничтожать все сомнительные обстоятельства. - Дуло пистолета медленно переместилрсь к сердцу. - Особенно, таких, как ты, которые сначала берут на себя инициативу спровоцировать меня, а потом ненавидят. Твои глаза сейчас так прекрасны, что я хочу видеть это снова. Например, в аду. - Когда голос затих, рука с пистолетом замерла напротив ее головы.
Все еще с легкой улыбкой на лице Цзин Ичен слегка нажал на спусковой крючок.
Чжо Мэйсюэ тут же схватилась за голову и закричала:
- Аааааааа....
Пронзительный крик громко разнесся по палате, но дверь оставалась закрытой, и никто не спешил проверить, что произошло. Это было похоже на то, что мир покинул ее. Невообразимая паника и тревога захлестнули ее. Чжо Мэйсюэ могла только кричать от страха, держась за голову, пока она не охрипла и не закашлялась.
Цзин Ичен прищелкнул языком и с недовольством посмотрел на эту шумную женщину. Его единственная дурная идея исчезла:
- Заткнись!
Чжо Мэйсюэ уже окончательно помешалась, ее крики загрязнили пространство.
Цзин Ичен помрачнел и трижды выстрелил пах-пах-пах.
Комната на мгновение погрузилась в тишину. Чжо Мэйсюэ замерла на месте, прикрывая голову, все ее тело дрожало. Всего в нескольких сантиметрах от ее головы три пулевых отверстия ясно свидетельствовали о том, что только что произошло.
Цзин Ичен потерял терпение и холодно сказал:
- Ты должна быть рада, что я пообещал одному человеку изменить свои способы действия. Иначе сегодня твоих трех жизней было бы недостаточно!
Чжо Мэйсюэ полностью перестала реагировать, а все ее тело застыло от страха.
Цзин Ичену было все равно, притворяется она глупой или действительно безголовая. Он холодно сказал:
- Дорожи моей добротой. Не провоцируй меня снова, в противном случае, в следующий раз я не уйду так просто!
Договорив, Цзин Ичен ушел, хлопнув дверью, ему на самом деле больше не хотелось говорить. В прошлом он и подумать не мог, что настанет день, когда он будет на словах жестоко угрожать человеку. Все-таки он всегда считал, что сильный человек не будет убеждать словами, и что так будут поступать только те, кто ничего не может сделать.
Но если задуматься, то компенсация в виде перчика чили стоит того. В таком случае, завтра надо обменять его у Сюй Ченхао!
В хорошем настроении Цзин Ичен вышел из больницы. Помощник уже ждал у машины и, увидев его, поспешно открыл дверцу, спросил:
- Вы приняли меры?
Цзин Ичен сел в машину и небрежно сказал:
- Зачем принимать меры? Мы цивилизованные люди и должны урегулировать это обычным образом.
В голове у помощника возник большой вопросительный знак:
- А?
Цзин Ичен самодовольно ответил:
- Тебе не понять.
Помощник: "..."
Он действительно не понял, но спросил:
- Вы вот так собираетесь отпустить Чжо Мэйсюэ? Вы не боитесь, что она доставит проблем в будущем, если ее оставить?
Помощник включил монитор наблюдения за больницей и показал Цзин Ичену. На дисплее было видно, что как только они отъехали, из окна показалась голова и смотрела вслед уезжающей машине, вроде бы пытаясь запомнить номерной знак. И наконец, волоча ноги и падая, испытывая боль и дрожа от страха, она непрерывно бормотала, что она отомстит! Она обязательно отомстит!!
Разве это не Чжо Мэйсюэ, которая только что притворялась сумасшедшей и строила из себя дуру?
Цзин Ичен поднял руку и закрыл ноутбук, спокойно сксзав:
- Она. Я пока ещё не принял ее во внимание.
Помощник нахмурился:
- Помнится, Вы говорили, что муравьиный ход может обрушить огромную дамбу[1] и нельзя игнорировать опасность, даже если она ничтожно мала.
[1] образ. Небольшая халатность может привести к серьезным проблемам
Цзин Ичен спросил в ответ:
- Разве я говорил такое?
Помощник: "......"
Помолчав несколько секунд, он с натянутой улыбкой заговорил:
- Нет. Я наверное неправильно запомнил. Мы всегда вели себя цивилизованно и гуманно, никогда не применяя насилие!
Любой, кто это услышал, понял бы, что это ложь, но, не меняясь в лице, Цзин Ичен ответил:
- Раз все это понимают, то нет необходимости продолжать этот разговор. Есть какие-нибудь проблемы?
Помощник:
- Нет проблем, Вы платите и говорите, что правильно.
Цзин Ичен: "…"
Да и ладно! Ему нужно поберечь силы, чтобы вернувшись, попросить у Сюй Ченхао немного перца чили.
Вся дорога до жилого комплекса прошла в тишине. Когда Цзин Ичен подошел к лифту, чтобы подняться домой, он неожиданно для себя встретил человека, который не давал ему спать.
Тот имел замученный вид и был похож на панду с двумя чёрными кругами под глазами.
- Я собираюсь отступить. Поздравляю, господин Цзин, что успешно отклонили заказ.
Цзин Ичен:
- До свидания.
Собеседник мрачно ответил:
- До свидания.
Посмотрев на уходящего человека, Цзин Ичен сел в лифт и без колебаний нажал кнопку этажа Сюй Ченхао. Он собирался открыть хорошо знакомую дверь и тихо вернуться в свою комнату, чтобы сделать вид, что никуда не уходил.
Но это оказалось лишь фантазией. В реальности же, как только он открыл дверь, Сюй Ченхао, сидевший на диване, услышал звук и удивленно посмотрел на него:
- Ты где был?
Цзин Ичен:
- А?
Автору есть что сказать: Сексуальный злодей, онлайн-сборник.