Глава 129
Сюй Ченхао никак не реагировал и крепко спал, погрузившись в обеденный сон. Что говорить о нежном ворчании, нашептываемом на ухо, даже громкий звук будильника не смог его разбудить.
Цзин Ичен, наооборот, открыл глаза, будучи готовым закончить свой обеденный отдых и отправиться в больницу на повторное обследование. Только вот человек в его руках ни в какую не сотрудничал. Он закопался с головой под одеяло и наотрез отказался вставать.
Цзин Ичен посмотрел время. Сейчас было два часа дня. Если продолжить спать, то это повлияет на ночной сон и он не сможет уснуть...
Проявив немного строгости, Цзин Ичен встал, а через некоторое время вернулся к кровати с мокрым полотенцем и начал протирать им лицо Сюй Ченхао, чтобы разбудить.
Сюй Ченхао был недоволен. Он отбросил его руку и собирался перевернуться на другой бок. Цзин Ичен поспешно потянул того обратно:
- Хаохао, вставай.
Сюй Ченхао притворился мертвым.
После того, как Цзин Ичен вытер его лицо и руки, он поднял его:
- Мы собирались днем сходить в больницу на осмотр. Иначе завтра не будет времени для встречи с родителями. Будь послушным, вставай.
Сюй Ченхао, не открывая глаз, начал устраивать спектакль, тихо сказав:
- Цзин Ичен, я думаю, что мы не подходим друг другу. Давай расстанемся и не надо встречаться с моими родителями.
- Что не подходит? Размер?
"..."
- Катись отсюда!
Цзин Ичен рассмеялся и продолжил уговаривать:
- Не капризничай, Хаохао. Сначала открой глаза.
Недовольный Сюй Ченхао открыл глаза:
- Цзин Ичен, ты действительно изменился.
Цзин Ичен:
- В чем я изменился? - спросил он, равнодушно протягивая ему одежду.
Сюй Ченхао прильнул в его объятия и обиженно сказал:
- Смотри сам, ты начал заставлять меня вставать.
- Это потому, что спать слишком долго вредно, не капризничай.
- Тогда ты еще отпускаешь грязные шутки.
- Этому я научился у Хаохао.
Сюй Ченхао начал отрицать это:
- Чепуха, я никогда не говорил таких вещей.
Цзин Ичен весело потрепал его по спине:
- Верно, Хаохао никогда не говорил. Хаохао лучший.
Довольный Сюй Ченхао:
- Сладкоречивый как я.
Цзин Ичен:
- Мгм, из-за того, что Хаохао везде сладкий, а я много целовал его, то тоже стал сладкоречивым.
От большого количества приятных слов плохое настроение и капризы Сюй Ченхао после пробуждения улетучились, и он в хорошем расположении духа отправился в больницу.
Спустя два месяца снова в больнице. Все тот же знакомый врач, проводивший операцию. И результаты обследования, которые с каждым разом становились всё лучше. Даже врач похвалил Сюй Ченхао за то, что он так хорошо восстанавливается после травмы, и для его повседневной жизни уже нет серьезных ограничений.
Сюй Ченхао про себя ворчал: "Как бы с этим могло быть плохо? Цзин Ичен постоянно беспокоится о его ногах. Кроме ежедневных восстановительных упражнений, он злится, если я долго стою. Если бы не стало лучше, то я был бы виноват перед заботой Цзин Ичена".
Цзин Ичен вздохнул с облегчением после того, как неоднократно подтвердил, что у Сюй Ченхао не будет никаких последствий от травмы. Когда он выводил человека из больницы, на его губах играла редкая улыбка. Водитель постоянно взволнованно выглядывал, подозревая, что его босса подменили.
Сюй Ченхао тоже показалось это забавным. Он обхватил его лицо и сказал:
- С этим полностью покончено, рвзве ты не счастлив?
Цзин Ичен положил ладонь ему на колено и объяснил:
- Я счастлив, потому что ты хорошо выздоравливаешь, но это дело не может пройти бесследно. Это тревожный звонок, который всегда будет напоминать мне о необходимости защищать тебя.
Сюй Ченхао не знал, радоваться ему или все-таки переживать. Он убрал руки от его лица и, подбирая слова, заговорил:
- Почему ты создаешь себе проблемы... Ты думаешь, я намного лучше Жуань Ченьсюаня? Если я потеряю памать и не буду помнить последних три года жизни, вероятно, я буду преследовать Ань Жоуюй и стану названным отцом ее ребенка.
Слово за слово, Сюй Ченхао дал волю фантазии:
- Или когда ты пропал на два месяца. Если бы в это время я потерял память, я бы не узнал тебя. И кто знает, может быть я был бы рад, что ты ушел и искал бы везде Ань Жоуюй. И тебе было бы бессмысленно возвращаться...
Остальные слова Цзин Ичен остановил поцелуем. Из-за неординарных возможностей человека, Сюй Ченхао пришлось несколько раз толкнуть его. После он вдохнул и сказал:
- Зачем меня кусать? Разве нехорошо, что я говорю в сравнении с тобой?
Цзин Ичен уткнулся лицом ему в плечо:
- Нехорошо. Хаохао, не говори такого.
Сюй Ченхао замолчал, подумав про себя, что злоупотребил таким способом. Он успокаивающе похлопал Цзин Ичена по плечу и сменил тему:
- Тогда не буду, все равно это все в прошлом. Давай лучше поговорим о подготовке к завтрашней встрече с родителями. На этот раз это не тренировка. Это и правда встреча с родителями. Очень важная, официальная и связанная с нашим будущим встреча с родителями!
Сюй Ченхао специално преувеличенно все описал Цзин Ичену на ухо, в итоге заставив того поднять голову и занервничать:
- Хаохао, пожалуйста, сначала скажи мне, что если твои родители будут против, ты не бросишь меня.
Сюй Ченхао показалось это странным:
- Почему ты все время просишь меня сказать это?
Цзин Ичен сказал:
- Потому что я все записываю. Если однажды ты передумаешь и не захочешь быть со мной, я выкуплю в городе все рекламные щиты и буду воспроизводить твое обещание.
Сюй Ченхао: "???"
Твою мать, разве можно так шутить?
Сюй Ченхао был ошеломлен и удивлённо спросил:
- Как ты это записываешь?
Цзин Ичен указал на свою первую пуговицу:
- Это.
Сюй Ченхао: "..."
Он долго молча смотрел на него, но не заметил ничего ненормального, поэтому устало оттолкнул Цзин Ичена, показывая, что хочет тишины.
Цзин Ичен уговаривал его:
- Хаохао, скажи это еще раз.
- Не скажу.
Обиженный Цзин Ичен:
- Хаохао, ты что, думал отказаться от своего слова? Иначе, почему ты не говоришь этого?
- Давить на жалость бесполезно, отвали.
Цзин Ичен:
- Хаохао...
- Катись.
Эти двое ссорились всю дорогу. В конце концов, под давлением превосходящей силы, Сюй Ченхао был вынужден повторить свои слова, что можно было считать окончанием войны.
Сюй Ченхао разозлился и решил, что завтра слова доброго не скажет Цзин Ичену! Хмф!
Хотя он так сказал, но когда они действительно встретились с его родителями, Сюй Ченхао заметил, что Цзин Ичен чувствует себя неловко, поэтому он взял на себя инициативу поприветствовать родителей от его имени.
В общем то, зять проверяется отцом в застолье, чтобы выяснить, есть ли у него способности и хороший ли у него характер. А невестка - разговором с матерью, чтобы можно было увидеть, какая это девушка. Но когда пришёл Цзин Ичен, он сразу поставил чету Сюй в тупик. Какое-то время они смотрели друг на друга и глазами показывали "Иди ты!"
Мама Сюй: Он же мальчик, как это могу быть я? Естественно, тебе идти.
Отец Сюй: Разве ты не говорила, что я невнимательный, и ты сама будешь наблюдать за невесткой? Не это ли твой шанс?
Мама Сюй: Ты уверен, что это невестка, а не зять?
Отец Сюй: Конечно. Разве ты не видела, как Цзин Ичен слушается нашего сына?
Мама Сюй: Нет. Я думаю, что Цзин Ичен очень властный и контролирует нашего сына.
Отец Сюй: Я думаю, ты ищешь отговорки.
Мама Сюй: А по-моему, это ты ищешь отговорки.
Они оба улыбались, однако глазами хладнокровно вели борьбу. В конце концов, отец Сюй потерпел поражение и был вынужден выступить вперёд и заговорить:
- Не ожидал, что господин Цзин специально найдёт фарфоровую посуду. Я благодарен.
- Дядя очень вежлив.
- Кстати говоря, господин Цзин должен разбираться в фарфоре, почему бы нам не пойти в кабинет и не обсудить это?
- Конечно.
С этими словами они встали и направились в кабинет. Сюй Ченхао тоже встал и последовал за ними. Мама Сюй воскликнула:
- Твой отец и господин Цзин пошли поговорить, а ты куда?
Сюй Ченхао уверенно сказал:
- Почему мне нельзя? Мы все мужчины и можем открыто поговорить. Ты иди пока отдохни, а мы позже придем.
Мама Сюй сердито посмотрела на него, а отец Сюй сказал:
- Ченхао, наверху нет чайного сервиза. Сходи на склад и возьми тот изящный набор с бело-голубым узором. Я выпью чая с господином Цзин.
Сюй Ченхао остановился на полушаге и обеспокоенно посмотрел на Цзин Ичена:
- Тогда не запугивай его.
- О чем ты говоришь? Давай, иди-иди, - апатично прогнал его отец Сюй. Затем повернул голову и вежливо провел Цзин Ичена в кабинет.
Как только Цзин Ичен ушел от Сюй Ченхао, он сразу потерял самообладание и начал напрягаться. Только что бывший мягким темперамент исчез. Даже если он намеренно сдерживался, молча сидя в кресле, его обычной ауры было достаточно, чтобы дать понять людям, что с ним шутки плохи.
Если бы отец Сюй не был уверен, что у того в глазах нет ни капли злости, он подумал бы, что собеседник очень раздражен. После долгих размышлений он открыл рот и заговорил:
- Мы умные люди, которые не привыкли ходить вокруг да около. Господин Цзин должен понимать, о чем я хотел поговорить, позвав Вас на приватную беседу.
- Гм.
Как будто переживая, что сказал слишком мало, Цзин Ичен добавил:
- Я понимаю, дядя, не беспокойтесь.
Отец Сюй: "..." Разве ты не должен сказать, что именно понимаешь, и дать мне гарантии?!
Отец Сюй беспокоился. Именно это он считал недостатком неравного брака. С учетом такого жесткого характера, как у Цзин Ичена, в будущем невозможно будет его бранить и не будет возможности поддержать своего сына. Только от мысли об этом ему хотелось плеваться кровью.
Все-таки ему не нравится Цзин Ичен.
Начало у отца Сюй было неудачным. Через некоторое время он снова заговорил:
- Вы уже давно вместе. Когда вы планируете принять окончательное решение?
Цзин Ичен сказал:
- В любое время, как только захочет Хаохао.
Сносный ответ. Он с трудом удовлетворил отца Сюй:
- Мм. Хаохао встречался с твоими родителями?
Казалось, атмосфера вокруг Цзин Ичена стала немного мрачнее:
- Они уже давно умерли.
Отец Сюй был потрясен, почувствовав, что, кажется, ткнул кого-то в старую рану. Поэтому он быстро сказал:
- Извините.
- Ничего страшного, это было слишком давно, и я почти забыл их. - Цзин Ичен приподнял уголки губ в улыбке, но его глаза были холодными, как лед. Это не только не успокаивало, но и ещё больше ужасало.
Отец Сюй нахмурился. Чем больше он наблюдал, тем больше он чувствовал, что у Цзин Ичена действительно плохой нрав. Даже не говоря о семейном происхождении, если они решат узаконить свои отношения, то это будет делом всей жизни, и в ближайшие шестьдесят-семьдесят лет будет поздно искать способы сосуществования.
С учётом неординарности Цзин Ичена и его трудно контролируемого характера, сейчас их "долго и счастливо" кажется увлекательным и свежим, но что, если однажды они пресытятся этим и захотят расстаться? Если Цзин Ичен устанет первым, то у Сюй Ченхао будет разбито сердце. Если первым предложит разойтись Сюй Ченхао, а другая сторона не согласится, с его вспыльчивостью...
Как ни посмотри, больше всего пострадает Сюй Ченхао, и отец Сюй был сильно обеспокоен этим!
Пока он думал об этом, дверь в кабинет открылась, а затем послышалось "Вот и я!". Сюй Ченхао, как маленькое сияющее солнышко, своим светом разогнал атмосферу неловкости и холода. Сев рядом с Цзин Иченом, он улыбнулся ему и прошептал:
- Я вернулся.
Цзин Ичен угукнул, лед в его глазах мгновенно расстаял, и он невольно улыбнулся в ответ. Недавняя устрашающая картина в одно мгновение стала сладко-нежной. Аура этого человека целиком изменилась в считанные секунды.
Отец Сюй: "..."
У него не было слов, и он немного заскучал по маме Сюй.