Глава 142
Цзин Ичен всегда держал слово. Услышав его обещание, Сюй Ченхао смог немного успокоиться. Он посмотрел на цветочный горшок в виде маленькой жёлтой уточки с надутым клювом и, с трудом придя в уравновешенное состояние, быстро с головой ушел в работу. В кратчайшие сроки разобравшись с делами, он забрал Цзин Ичена из корпорации Сюй и отправился домой.
Поужинав дома в сладкой семейной обстановке, они умылись и отправились спать. Когда человек в его объятиях крепко уснул, Цзин Ичен медленно открыл глаза и встал.
В это время уже наступила ночь. В комнате тускло светил маленький ночник, едва позволяя Цзин Ичену видеть, что у него под ногами. Он тихо вышел из спальни, но не покинул квартиру, а вышел на балкон, держа в руках телефон, настроенный на режим виброзвонка. Наслаждаясь ночным прохладным ветерком, он ждал новостей.
Звёздный свет сегодня тусклый, а темные тучи под покровом ночи покрывают небо, поглащая весь лунный свет, делая и без того темную ночь еще более непроглядной. В это время шумный город, который никогда не спит, наполнен только вечно мигающими живыми неоновыми огнями.
- Уаааа...
Внезапно раздался плачь ребенка. После мгновения тишины в темной комнате внезапно появился свет. Кто-то держал фонарик и нетерпеливо посмотрел на плачущего ребёнка. Он нахмурился и сказал:
- Что за дела посреди ночи?!
- Кто его знает? - ответил кто-то еще и просто включил свет в комнате. Неожиданно включенный свет заставил всех прищуриться и наперебой гневно выругаться:
- Твою мать, ты чего творишь? Мог хотя бы предупредить, что включаешь свет?
- Ты не боишься, что тебя обнаружат, включая свет ночью?
Включивший свет человек с неприязнью сказал:
- Вы бы еще громче кричали, и тогда вас смогут найти и без включенного света.
- Разве сейчас ругались не из-за того, что ты включил свет?
- Разве я включил свет не для того, чтобы посмотреть, что с ребенком? Если с ним что-нибудь случится, как мы сможем требовать деньги? - Сказал человек, включивший свет. - К тому же мы не в глуши находимся. Теперь в городе полно полуночников, которые не спят по ночам и включают свет. Так что нас не так легко обнаружить. Как ты вообще со своей трусостью осмелился на похищение?
- Ты...
- Хватит! - Не выдержав, прервал их спор голос. Все молча повернулись и увидели, как сидящий на диване мужчина медленно открыл глаза. Показалось, что из-за света лампы в его глазах сверкнул серебристый свет, а ровный безэмоциональный взгляд заставил всех успокоиться.
Он сказал:
- Если хочешь решить проблему - успокой ребенка, не хрен шуметь!
- Это... - все посмотрели на него, а он посмотрел на них. Они были грубыми мужиками, которые никогда не видели ребенка. Ему абсолютно расхотелось произнести хотя бы слово.
Через длительное время кто-то предложил:
- Может разбудить эту женщину? Это не дело - такой плач.
Мужчина безэмоционально угукнул и снова закрыл глаза.
Предложивший это человек, получив разрешение, сразу шагнул вперед и ногой толкнул ногу Ань Жоуюй, выкрикивая:
- Вставай! Быстрее вставай!
Ресницы лежащей на полу женщины дрогнули, и она медленно открыла глаза, с ничего непонимающим видом смотря на незнакомую обстановку. Что происходит? Почему она здесь?
- Уаааа, уааа...
Ребёнок продолжал плакать. Ань Жоуюй закрыла глаза, а потом, вздрогнув, резко села, глядя на источник звука и не смея моргнуть. Ее пальцы задрожали:
- Малыш, малыш...
Ребенок, это ее ребенок?
Ань Жоуюй смотрела только на ребенка. Она, игнорируя окружающую обстановку, бросилась к плачущему малышу. Поглаживая его и успокаивая, она заплакала:
- Малыш... Мой малыш... Мой...
Хотя она покинула санаторий и жила в доме семьи Жуань, ей все равно никогда не позволяли держать ребенка. Не смотря на все ее слезные просьбы, ей разрешали только наблюдать издалека, но по-прежнему не давали приблизиться. Она ненавидела семью Жуань, за то что она забрала ее ребёнка, но была бессильна перед этим. Она думала, что достаточно иногда посмотреть издалека, но неожиданно Бог дал ей шанс еще раз подержать ребенка, как она и желала.
Она плакала от счастья. Роняя слезы, она довольно поглаживала и успокаивала ребенка. Он был еще совсем маленьким и вскоре снова уснул. Его губы были плотно сжаты, и, глядя на него, Ань Жоуюй не могла сдержать улыбку.
- Прекрасно, - внезапно сказал человек, предложивший это, и с горделивым видом покрасовался перед братьями своей сообразительностью.
Голос мгновенно заставил Ань Жоуюй прийти в себя, и она, наконец, поняла что обстановка была необычной. Ее шея все ещё немного болела, а когда она медленно подняла голову, позвонки тихо хрустнули... Щелчок. Ань Жоуюй посмотрела на взведенный пистолет. Ее волосы от страха встали дыбом, и она с ребёнком в руках отступила в угол:
- Ты... Вы...
- Тссс, не кричи, - предупредил мужчина с пистолетом. - Мы не хотим причинять тебе вреда, так что лучше будь послушной.
Ань Жоуюй крепко закусила губу, пытаясь совладать со своим страхом, но не могла игнорировать присутствие нескольких крепких мужчин в комнате. Они излучали кровожадную ауру, кто-то потирал нож, кто-то вертел пистолет, но у всех было кое-что общее - все они пристально смотрели на нее, как будто, стоит ей только двинуться, как они набросятся на нее.
Нет, она должна успокоиться, здесь ребенок... Она хочет спасти ребенка!!
Руки Ань Жоуюй, держащие ребенка, дрожали. Она прислонилась к стене, словно это могло поддержать ее. Через какое-то время дрожащим голосом она сказала:
- Кто вы?
- Что? - Сидевший с закрытыми глазами мужчина недоуменно подал голос. Когда Ань Жоуюй посмотрела на него, он как раз открыл глаза. Его светло-серые глаза, безразличные, как стоячая вода, спокойно, смотрели на нее. Он равнодушно сказал: - Госпожа Ань такая забывчивая? Всего за несколько дней она забыла нас?
Глаза Ань Жоуюй резко расширились. Ее пальцы бессознательно сжали край пелёнки, и, дрожа, она произнесла:
- Ты, ты... Я не знаю тебя. Я не понимаю, о чем ты говоришь.
Не меняя тон, мужчина сказал:
- Неужели госпожа Ань правда думает, что смогла утаить от нас свое имя? Ты еще не до конца расплатилась за поджог.
Ань Жоуюй не знала, вздохнуть ли с облегчением или обрадоваться и поспешно сказала:
- Я собиралась отдать их. Если вы отпустите меня с ребёнком, я сразу расплачусь с вами.
- Госпожа Ань не поняла нас? - После этих слов мужчины кто-то не сдержал издевательского смешка.
Лицо Ань Жоуюй из белого превратилось в красное, а потом потемнело. Она стиснула зубы и сказала:
- Я просто не ожидала, что это вы, все-таки я вас не видела... Так что вы имеете ввиду? Мы договаривались, что вы преподаете урок Сюй Ченхао, а я вам плачу. Что значит это похищение меня и ребенка?
- Конечно, это потому что госпожа Ань может дать слишком мало.
Ань Жоуюй ничего не понимала:
- Что это значит?
Тогда мужчина усмехнулся:
- Это значит, госпожа Ань, что вас похитили. В конце концов, корпорация семьи Жуань имеет большой капитал. С Вами и ребёнком в руках, можно получить намного больше.
От этих легких объяснений Ань Жоуюй мгновенно побледнела. Она посмотрела на окружавших ее мужчин и ее тело похолодело:
- Вы... - Она пыталась успокоиться, но ее губы дрожали так, что она не могла произнести ни слова.
Она никак не думала, что сама совершит невообразимую оплошность. Хотя она преподала Сюй Ченхао урок, сама вместе с ребёнком поплатилась, попав в собственную ловушку. По собственной глупости она не поняла, что другая сторона уже давно с помощью нее нацелилась на деньги корпорации Жуань.
Она была разбита, однако ничего не могла противопоставить дулу пистолета. Резко осев на пол, она могла только держать ребенка и тихо плакать, надеясь, что не спровоцирует этих людей.
Волна сожаления захлестнула ее как приливная волна, погружая в пучину, заставляя Ань Жоуюй задыхаться, замерев на месте. Она могла думать только о том, что именно она впутала в это ребенка. Она подвергла ребенка опасности. По ее гоупости ребёнок был похищен... Это ее ошибка... Это все ее вина!!
Тук-тук...
Вдруг постучали в дверь. Все тут же схватили оружие, а кто-то шагнул к Ань Жоуюй, поднял ее, приставив пистолет к голове, и потащил к двери:
- Кто?
- Я, Лао У, - не очень отчетливо донеслось из-за двери, но с хорошо слышимой радостью. - Деньги получены. Я обещал им вынести ребенка на площадь. Перед тем, как прийти, я видел, что они по всей площади устроили засаду.
Люди в доме по-прежнему не расслаблялись. Они медленно открыли дверь, используя Ань Жоуюй как щит. За дверью действительно был только один мужчина с хитрым лицом. Все вздохнули с облегчением и начали закрывать дверь. Когда осталась только щель, ее неожиданно кто-то заблокировал, а потом пинком распахнул. В то же время через окно на мужчину, удерживающего Ань Жоуюй, нацелилась красная точка и без колебаний был произведен выстрел.
Выстрел застиг всех врасплох. Ворвавшиеся люди вступили в схватку, а через разбитое окно неотступно мелькали красные точки. Всё, что могла Ань Жоуюй, это, крепко обнимая кричащего ребёнка, присесть на корточки у двери и не двигаться. В комнате царил полный хаос, но сидевший на диване мужчина медленно приподнял уголки губ. Его фигура призраком протиснулась мимо штурмующих и, спокойно перевалившись через перила балкона, спрыгнула вниз.
С громким ударом мужчина, без малейшего вреда для себя, приземлился на землю. Когда он поднял голову, его светло-серые глаза стали серебристыми. Он встретился взглядом с человеком в машине, развернулся и быстро исчез на улице. Так быстро, что казалось, будто растворился в воздухе.
В машине помощник долго сжимал телефон, прежде чем прийти в себя. Он с недоверием посмотрел на высоту десятого этажа, а потом на пустую улицу. Помощник еще не мог среагировать, а его потрясение перешло в растерянность. Словно забыв о только что произошедшем, он продолжал ждать, сжимая свой мобильный.
Сверху продолжало сыпаться разбитое стекло. Видимо, оставшиеся еще сопротивлялись. Только через полчаса восстановилось спокойствие. Помощник сидел в машине и ждал, и, наконец, дождался, когда выйдет Чжан Юнь... А? Помощник резко выпрямился, увидев, что Чжан Юнь несет на плечах бессознательного Жуань Ченьсюаня. Он посадил его в ожидающую машину скорой помощи, а потом, в перепачканной кровью одежде, снова поднялся наверх.
Через минуту вниз спустили бессознательную Ань Жоуюй и ребенка. Двери машины скорой помощи закрылись, включилась сирена, и она уехала. Было очевидным, что кто-то серьёзно ранен.
Помощник слегка удивился, он не думал, что все будет так экстремально. Он позвонил и тихо сказал:
- Босс.
- Да.
- Операция Чжан Юня по спасению прошла весьма успешно, но все трое членов семьи Жуань Ченьсюаня были госпитализированы.
"..."
Помощник некоторое время подождал, но так и не дождался ответа. Он не удержался и спросил:
- Босс, Вы слушаете?
Цзин Ичен сразу сдержал приподнятые уголки губ, спокойно хмыкнул и сказал:
- Не забудь подать обвинения против подозреваемых, и завтра узнай об их травмах и результатах допроса.
- Хорошо.
Цзин Ичен:
- Особенно о травмах Жуань Ченьсюаня.
Помощник:
- ...Хорошо.
Автору есть что сказать:
Как можно, хлопая себя в грудь, говорить, что малыш Е, автор милой истории, жесток? Не беспокойтесь, это от начала до самого конца сладкая печенька.