Глава 15
Сзади телохранитель тут же протянул ему бутылку минеральной воды и тихо заговорил:
- Господин Цзин, Сюй Ченхао осмелился так разговаривать с Вами...
- Не надо, - лицо Цзин Ичена вернулось к своему обычному безразличию. - Не умничай.
Телохранитель опустил голову:
- Есть.
Цзин Ичен открутил крышку с бутылки минеральной воды, подержал ее в руках и, так и не сделав ни глотка, закрыл обратно.
- Жуань Ченьсюань еще не приехал?
- Должен скоро быть, - ответил телохранитель.
- Раз так, нам тоже не за чем оставаться. Идем.
- Да.
Вскоре после того, как машина Сюй Ченхао уехала, Цзин Ичен также неспеша покинул больницу. В то же время у черного входа припарковалась обычная черная машина. Из нее в черной кепке вышел Жуань Ченьсюань и, в соответствии с полученной информацией, отправился в палату.
***
Сюй Ченхао примчался домой, в спешке посадил семена перца чили, не в силах сдерживать рвущийся наружу гнев.
Наконец-то он смог получить нормальный результат! Он впервые увидел надежду вернуться домой!
Блять, чем больше он об этом думал, тем больше злился!
Цзин Ичен - ублюдок, сумасшедший придурок! В описании романа про него нет ничего плохого. Он просто больной извращенец, который любит насмехаться над людьми. Неудивительно, что героиня его так ненавидит. Он заслуживает остаться холостым на всю жизнь!
Чем больше Сюй Ченхао думал об этом, тем еще больше злился и тем больше ему хотелось разорвать злодея! Но, если подумать, его сила меньше, а происхождение несопоставимо со злодеем. Сюй Ченхао оставолось только утешать себя тем, что злодей всю жизнь будет одиноким. А потом держать в руках маленькую желтую уточку и молиться.
"Надеюсь, в следующий раз произойдет чудо, и я снова смогу получить перец. Аминь!"
"Еще, в будущем я никогда больше не хочу сталкиваться с Цзин Иченом. С этим психопатом!"
Никогда!!!
На следующий день.
Толи из-за эмоционального напряжения, толи из-за того, что Сюй Ченхао спешил домой и проехал всю дорогу с открытым окном, но он, сильный и крепкий молодой мужчина, ночью свалился с температурой выше 39 градусов.
Сюй Ченхао весь горел. Он чувствовал себя так, будто жил во сне. Все вокруг он видел словно сквозь густой туман. Единственным ощущением было, будто он одет в раскалённую броню с острыми иглами, обжигающую и громоздкую, а в тело вонзаются тонкие иглы, отчего больно двигаться.
Сюй Ченхао хотел снять доспехи, но его удержали, стоило его пальцу шевельнуться. А затем вонзили еще одну иглу.
Прохладная жидкость была введена в его тело через иглу, в значительной мере ослабив жгучую боль. Нахмуренные брови Сюй Ченхао наконец-то расслабились и он снова крепко заснул.
Заснуть его заставила прохладная жидкость. А внезапно очнулся он от боли на тыльной стороне ладони. Он тихонько зашипел и окончательно пришел в себя. Первое, что он увидел, это человека в белом халате, стоящего у кровати и разбирающего оборудование для капельницы. В тонкой трубке за иглой еще осталось несколько капель крови.
Сюй Ченхао взглянул на иглу и вдруг с большим усилием поднял правую руку и поднес к глазам. И действительно, на тыльной стороне ладони он увидел пластырь со следами крови. Боль, которая его разбудила, должно быть была от извлеченной иглы.
Врач заметил его движение и убедился, что он пришел в сознание, прежде, чем тихо спросить:
- Как Вы себя чувствуете, господин Сюй? Все еще плохо?
Сюй Ченхао слабо ответил:
- Нормально, но совсем нет сил.
Врач сказал:
- Вам надо что-нибудь поесть и еще хорошо поспать... Хотя температура спала, Вам все равно нужно продолжать делать инъекции для лечения простуды.
Сюй Ченхао медленно спросил:
- Могу ли я принимать лекарства?
- Хорошо. Тогда я выпишу Вам рецепт. Подождите минутку.
Сюй Ченхао хмыкнул и продолжал обессилено лежать на кровати, изображая труп.
Собрав вещи, врач ввшел из комнаты. Через приоткрытую дверь можно было смутно услышать, как он с кем-то разговаривает. Сразу после этого в комнату вошел Ли Нянь с миской жидкой каши и громко заговорил:
- Господин Сюй вышел среди ночи и был в хорошем настроении. От имени всех сотрудников компании я пришел навестить господина Сюя и пожелать господину Сюй скорейшей победы над болезнью и выздоровления.
- Кхе-кхе-кхе! - Сюй Ченхао мгновенно разозлился. - Я не смертельно болен, как я могу побороть болезнь? Я просто простудился, ясно?!
- Это просто благословения, не нервничай ты так. - Ли Нянь упомянул об этом и спросил:
- Ладно, куда ты ходил ночью цеплять девчонок? У тебя была такая высокая температура, ты всю ночь проветривался?
Сюй Ченхао закатил глаза:
- По моему, ты не можешь выплюнуть слоновую кость из пасти собаки [1]! Будто ты не знал, что я вчера вернулся домой. Я заболел, потому что не закрыл окно в машине, возвращаясь от родителей.
[1] из собачьей пасти не жди слоновой кости; обр. не жди доброго слова от плохого человека
Ли Нянь не очень-то и поверил в это. Он пару раз цыкнул и сказал:
- Давай поднимайся и сначала поедим. Рисовая каша, приготовленная твоей домработницей просто превосходна. Как раз подходит больному.
- Ты здесь, что бы увидеть меня или чтобы поесть на халяву? Ты пришел навестить больного. А принес что-нибудь?
Ли Нянь:
- Я принес. Я принес много документов.
Сюй Ченхао: «...»
Что это за плохой друг? Именно, плохой друг!
Поев, Сюй Ченхао продолжил лежать в кровати, лениво прикрыв глаза. Ли Нянь сел возле него. Разбирая лекарства, оставленные доктором, он говорил:
- Ты знаешь, который сейчас час? Можешь поверить, что уже четыре часа дня? Не важно, во сколько ты вчера лег, но ты проспал почти шестнадцать часов, как свинья.
Сюй Ченхао открыл глаза:
- Четыре часа дня? Так поздно?!
- Да. Я приходил три раза, но ты не просыпался. У тебя действительно больше никого нет. - Ли Нянь был возмущен.
Сюй Ченхао дернул уголками рта:
- Я на самом деле проспал весь день... Сегодня ничего не случилось, верно? Скажи мне.
- Ничего не случилось. Я увидел, что ты утром не пришел на работу и сразу позвонил, узнать в чем дело. В итоге, ответила тётушка. Она сказала, что у тебя температура и очень высокая... Кстати, ты должен поблагодарить тетушку. Если бы она не пришла на работу и не обнаружила, что у тебя температура, ты бы так и лежал дома весь день окоченевшим трупом.
Сюй Ченхао:
- Ты можешь сказать что-нибудь приятное! ?
Ли Нянь:
- Ладно, ладно. Так или иначе, когда я пришел, доктор уже был здесь. А я пришел в обед. Все остальное время о тебе заботилась тётушка... Твоя тётушка просто замечательная, и так предана своей работе. Ты будешь виноват, если не повысишь ей зарплату.
Сюй Ченхао напустил на себя вид властного президента и ответил одним словом:
- Повышу!
Ли Нянь достал свой рабочий блокнот, что бы что-то записать и заговорил:
- Ты ещё плохо выглядишь. Отдохнешь пару дней, а послезавтра выйдешь на работу. Раньше ты не работал так усердно, а теперь прям передовик труда.
Договорив, Ли Нянь хотел еще что-то добавить, но не стал. Однако на его лице так и читалось "не используй работу, чтобы подавить свою тоску".
Сюй Ченхао обомлел на секунду, увидев это выражение лица. Ему потребовалось некоторое время, что бы понять - его усердная работа в последнее время, рассматривалась Ли Нянем, как способ заглушить любовную тоску.
mmp![2] Эта привычка у него явно осталась с прежней жизни! Как в такой напряженной городской суете можно не работать сверхурочно и усердно?!
[2] см. глава 12
Из-за того, что первоначальный владелец постоянно гонялся за Ань Жоуюй, чтобы спасать её, его уровень посещаемости работы был крайне низким. И такая разница с нынешним им выглядит действительно подозрительно. Но он правда привык хорошо выполнять свою работу! Это не имеет ничего общего с некой героиней!
Сюй Ченхао просто устал.
Он прикинул, что его ореол "запасного колеса" был очень сильным и ему было трудно изменить мнение других людей. К тому же, он понимал, что те чувства, которые испытывал первоначальный владелец на протяжении двадцати лет, невозможно опровергнуть всего несколькими словами. Если бы вчера злодей ни с того ни с сего не съел его перец чили, он бы так! Не! Спешил!
Но после того, что произошло вчера вечером... Теперь Сюй Ченхао просто хотел взять рупор, который было бы слышно на весь мир и громко прокричать всем персонажам этого романа: "Я действительно не люблю героиню! Отныне, я люблю только острый перец чили и маленькую жёлтую уточку!!
Он был все еще подавлен и его почти рвало кровью. А тут еще Ли Нянь продолжал смотреть на него этим взглядом "не используй работу, чтобы подавить свои чувства". Сюй Ченхао еще какое-то время помолчал, а потом неожиданно сел и решил отомстить другу.
- Ли Нянь, а ты знаешь, почему я вчера ездил домой?
Ли Нянь, не задумываясь, ответил:
- Потому что ты отверг молодую госпожу Чжен?
Сюй Ченхао спросил с улыбкой Мона Лизы:
- А ты знаешь причину?
Ли Нянь предположил, основываясь на том, что знал:
- Потому что ты сейчас не хочешь отношений?
Сюй Ченхао:
- Нет. Я сказал, что мне нравятся мужчины.
Ли Нянь: «???»
Через пять секунд Ли Нянь, наконец, отреагировал. Он резко вскочил:
- Какого черта ты это сказал!! Я всего лишь без раздумий ляпнул это гнилое предложение... Ты хочешь сказать, что твоя семья тоже знает?
- Конечно, семья тоже знает, - Сюй Ченхао откинулся на подушку и смотрел на топающего ногой Ли Няня. - Я сказал своей семье, что мне нравяться мужчины. А все мои чувства к Ань Жоуюй - это лишь чувство ответственности и компенсация за мои предпочтения. И что не стоит беспокоиться, я не собираюсь страдать по Ань Жоуюй.
Ли Нянь:
- Бля, что ты потом будешь делать? Хотя я не дискриминирую, но это слишком большая ложь... Ты еще и меня затащил в воду!! Ты никому не сказал, что это была моя идея!?
- Это не затягивание в воду, а щит, - с улыбкой сказал Сюй Ченхао. - Мой дорогой помощник Ли Нянь, если в будущем кто-то узнает, что я люблю мужчин и, при этом, не разлучен с тобой, они, вероятно, догадаются о причине. В будущем, если я встречу любимого человека, то ты признаешься, что это была твоя дурацкая идея!
Ли Нянь был готов заплакать:
- Твою мать, лао-цзы [3] сказал это не подумав. Кто же знал, что ты скажешь это своей семье. Не стоит ли мне пойти и рассказать им правду?
[3] букв. «отец», гневно или шутливо о себе. Так же это имя древнекитайского философа Лао-цзы
- Пойдешь, да? Ну иди. Я скажу своей семье, что ты мне нравишься, но ты сыт по горло моими приставаниями. Поэтому солгал им, что мне не нравятся мужчины.
Ли Нянь: «…»
Он действительно хотел преклонить колени перед этим вредителем.
- Вот уж язык мой - воаг мой! Действительно, враг мой! Вот что значит неудачная дружба, такая неудачная дружба! - горестно причитал Ли Нянь, собирая вещи. И продолжал бормотать:
- Этот лао-цзы, по доброте душевной, пришел проведать тебя больного. А ты так обращаешься с этим лао-цзы. Этот лао-цзы даже не гарантирует свою невиновность, еще и носит репутацию лжеца... Я такой несчастный, такой несчастный...
Закончив говорить, Ли Нянь сложил в папку бумаги и, взяв в руки блокнот, собрался уйти, как блуждающая душа.
Сюй Ченхао махнул рукой на прощание:
- Прости, что не провожаю, пока!
Ли Нянь тут же отбросил все свое актерское мастерство:
- Да пошел ты! Ты, бессердечный человек! Сначала воспользовался мной, а теперь выбрасываешь!
Сюй Ченхао медленно заговорил:
- Да, я бессердечный человек. Поэтому, если я говорю, что не люблю Ань Жоуюй, то значит, что я её не люблю. Если осмелишься еще раз при мне показать такое выражение лица, я буду ещё более жестоким.
- Тогда, то, что ты только что сказал - неправда, ты солгал? - с надеждой спросил Ли Нянь.
Сюй Ченхао:
- Нет.
Ли Нянь: «...»
- Я ушёл, не провожай меня!
Ли Нянь ушел, ни разу не оглянувшись. После того, как он отправил дюжину ворчливых смайликов из WeChat, он заблокировал его.
Сюй Ченхао удовлетворенно откинулся на кровать. Он почувствовал себя на много лучше, когда посмотрел на недовольное лицо Ли Няня, чуть не доведенного до кровавой рвоты.
Жаль, что злодей до сих пор остается безнаказанным... С его нынешней силой это не решить.
Эх, какая жалость.
Автору есть что сказать:
Сюй Ченхао: крайне жаждет мести.