Глава 9
Сюй Ченхао все еще был ошеломлен, пребывая в неведении относительно того, что произошло.
Ли Нянь нахмурился и сказал:
- Вчерашний банкет наделал много шума. Кроме того, это было опубликовано в утренней газете... - Он рассказал всё, что знал, и Сюй Ченхао наконец понял, что происходит.
В конечном счёте, вчерашний банкет прошел настолько гладко, что не только гости не поверили, но и у Жуань Ченьсюаня возникло ощущение нереальности. Ведь ни у Сюй Ченхао, ни у Цзин Ичена не было с ним хороших отношений. Он не верил, что соперники не воспользуются шансом добить его и выберут бездействие!
Но на самом деле, будь то Сюй Ченхао, за которым наблюдали все окружающие, или Цзин Ичен, за которым пристально следил Жуань Ченьсюань, они ничего не предпринимали, словно находились на самом обычном приеме. Не было никакой воображаемой собачьей крови [1] или бросания камней в упавшего [2].
[1] 狗血 - собачья кровь - обозначает что-то далёкое от нормального, неадекватное, преувеличенное;
[2] 落井下石 - в тексте мной использовано сокращение от фразы "бросать камни на упавшего в колодец" (см. Главу 8)
Пусть это заставило Жуань Ченьсюаня насторожиться, но и вся публика также пребывала в изумленном непонимании. И они шепотом обсуждали - неужели Сюй Ченхао так быстро избавился от своих мрачных взаимоотношений?
Кто-то говорил: "Конечно, все таки Сюй Ченхао молодой господин семьи Сюй. Он богат, да к тому же красив. Если ему чего-то и не хватает, то это определенно не будет внимание женщин."
"Я тоже думаю, что он безразличен к кое-кому, поэтому и пришел спокойно на этот банкет в честь помолвки. В противном случае, он бы составлял компанию этому кое-кому."
"И не говори. Я подозреваю, что когда Сюй Ченхао сам разорвал помолвку, это было сделано вовсе не для того, чтобы освободить другую сторону. Ему просто надоело ходить в зелёной шапке [3], вот он и разорвал еë."
[3] надеть зеленую шапку т.е. наставить рога
"А может это было сделано намеренно, чтобы создать такое впечатление?"
"Ха-ха-ха! Не говори глупостей. А то если тебя кто-нибудь услышит, ты пожалеешь об этом."
Для богатых женщин, имеющих уйму свободного времени, подобные сплетни - любимые темы для послеобеденных разговоров. Сначала Сюй Ченхао наделал много шума своим разрывом помолвки. Но сейчас это уже не вызывало такого ажиотажа. Все сосредоточили свое внимание на Жуань Ченьсюане и Ань Жоуюй.
Ничего не поделаешь. Пускай сначала Жуань Ченьсюань увел чужую невесту, но потом он неожиданно обручился с другой. Должно быть, между Сюй Ченхао и Ань Жоуюй, которая так и не появилась, тоже произошла какая-то неприятная история.
Чтобы сохранить свои отношения с Жуань Ченьсюанем, а также поддержать его имидж, Чжоу Цянь публично заявила, что это Ань Жоуюй приставала к её жениху. Она абсолютно бесстыдно переложила всю вину на неё.
Таким образом, её репутация "женщины, за которую борятся двое выдающихся мужчин" превратилась в репутацию "женщины, вешающейся на мужчин, которым это не нужно". Еë репутация резко развалилась.
Не самая хорошая жизнь Ань Жоуюй в семье Ань, после такого скандала, должна стать еще более невыносимой.
В ответ на это Сюй Ченхао только и мог, что сказать:
- Блядь.
Когда он пошёл на банкет, он не сделал ни одного лишнего движения, не сказал лишнего слова. Но слухи распространились неожиданно быстро. Кроме того, его известность опять вылезла на поверхность и прочно укрепилась, ведь как ни посмотри, а именно он вызывает наибольшее подозрение. Неудивительно, что и Ли Нянь думал также.
Если бы он не имеел непосредственное отношение к этому делу, он бы тоже так подумал!
Сюй Ченхао внезапно почувствовал головную боль. Он прикрыл голову и начал думать обо всем, что произошло вчера на банкете по случаю помолвки. Внезапно его осенило - он подумал, не злодей ли приложил ко всему этому свою руку?
Ведь если все это так и продолжится, то это только вызовет необоснованную ненависть героя и героини к "запасному колесу". А тяжелое положение героини вполне соответствует его плану по её завоеванию. С какой стороны ни посмотри, а наибольшую выгоду получит злодей. Так что... это определенно он!
Снова тащит в воду... сумасшедший!
Сюй Ченхао скрипнул зубами:
- Псих!
Ли Нянь посмотрел на него:
- Ты знаешь, кто это сделал? Как ты поступишь?
Сюй Ченхао слегка махнул рукой:
- Я не хочу обращать на них внимание ... Мне все равно. Иди лучше работать, иди работать.
Ли Нянь:
- Ты не сердишься?
Сюй Ченхао безэмоционально ответил:
- Я слишком ленив, чтобы спорить с психами.
Ли Нянь хотел еще что-то спросить, но, видя нежелание Сюй Ченхао продолжать разговор, молча встал и вышел из офиса.
Как только дверь кабинета закрылась, Сюй Ченхао немедленно вынул лист бумаги формата А4 и нарисовал на нем контур некоего сумасшедшего. А затем начал писать на нем такие слова, как "сумасшедший", " невротик", "придурок", изливая таким образом свой гнев какое-то время. Он отбросил ручку только тогда, когда весь лист был исписан.
Не имеет значения, я все равно ничего не могу сделать. Я не злюсь!
Сюй Ченхао достал еще один лист бумаги и снова исписал его. В тот момент, когда он с удовлетворением рассматривал свое творчество, в дверь постучал вернувшийся Ли Нянь:
- Директор Сюй, я войду.
Сюй Ченхао внезапно почувствовал себя виноватым. Он поспешно бросил в ящик исписанные листы, запер их и, сделав вид, что работает, произнес:
- Входи.
Ли Нянь вошел, держа в руках стопку документов.
- Сверху - те, что накопились вчера после обеда, снизу - сегодня утром. В пол второго у тебя важная встреча, а в 17:00 - видеоконференция...
Сложив документы на столе и доложив о сегодняшнем расписании, Ли Нянь снова ушел.
Сюй Ченхао налил пол стакана воды в цветочный горшок в виде маленькой жёлтой уточки и, таким образом подняв свой боевой дух, вернулся к работе.
У него все еще есть жизненные потребности и работа, ему нужно усердно выращивать перец чили, чтобы вернуться домой. Поэтому он все время занят и ему некогда обращать внимание на этих умалишённых. Он не желает иметь с ними ничего общего.
Банкет в честь помолвки! Это всего лишь незначительный эпизод и только! !
***
В секретном научно-исследовательском институте повсюду можно увидеть учёных в белых халатах с бейджиками сотрудников и группы охраны, снабжённые гарнитурами. Они двигаются с точностью, как шестерни механизма, и относятся к своей работе добросовестно и неукоснительно.
Что же касается человека, руководившим этим механизмом... Он неподвижно сидел в офисе и смотрел на компьютер со странным выражением лица.
На мониторе - поставленное на паузу видео. В кадре видна спина молодого человека в костюме. Левой рукой он прижимает лист бумаги, а правой крепко сжимает чёрную блестящую ручку и пишет рядом с каким-то силуэтом слово "сумасшедший" резким и глубоким почерком. Даже через экран монитора можно ощутить его гнев и горе.
Цзин Ичен потер фарфоровую чашку в руке, какое-то время не в силах выразить свои чувства.
Все эти годы он вел себя нагло, что действительно отвратительно. Ему часто улыбались в лицо, а за глаза называли сумасшедшим. Но он впервые встретил того, кто нарисовал его на бумаге.
Это немного... по детски.
Так наивно, что заставляет смеяться до слез.
Цзин Ичен наклонил голову, чтобы попить чай. Но когда его губы коснулись края чашки, он с удивлением обнаружил, что только что смеялся.
Нудная и утомительная работа, тяжелые переживания постепенно погружали его во тьму и уныние. Казалось, что он очень давно не смеялся вот так, держа чашку чая в руке.
...Действительно, вызывает ностальгию.
Чай, который попал ему на язык, постепенно стал горьковатым. Цзин Ичен подсознательно представил последний след сладкой конфеты, чтобы, как и всегда, смыть появившуюся горечь.
Но он вспомнил, что девушка, подарившая конфету, теперь стала равнодушной. И, вместо того, чтобы смыть эту горечь, он, наооборот, почувствовал, как она проникла прямо в его сердце. Конфета в его памяти превратилась в горький плод и сладости больше не было.
Настроение Цзин Ичена мгновенно испортилось. Он вынул из кармана леденцы, которые носил с собой, и один за другим запихнул их в рот. Но чем больше он это делал, тем больше в его голове вспоминалось равнодушие и неприятие девушки, подарившей сладость.
«Ты мне не нравишься, не приставай ко мне!»
«Пожалуйста, отпусти меня. Как я могу изменить то, что нравлюсь тебе?»
«Цзин Ичен, ты сумасшедший! Зачем я дала тебе эту конфету! Если бы я могла вернуть тот момент, я бы спряталась от тебя как можно дальше!»
Бам! Фарфоровая чашка с силой ударилась о стол, заставив Цзин Ичена погрузиться в свои хаотичные мысли.
Он встал, снял свой белый халат и вышел, отчаянно надеясь увидеть Ань Жоуюй, чтобы успокоиться. Но он не знал, что его ожидало.
В полдень наступает час пик, на улицах из-за большого потока людей появлялись пробки. Офисные работники выходят поесть. И офисное здание корпорации Сюй тоже оживилось.
Сюй Ченхао и Ли Нянь спустились на лифте вниз, и, пока они шли по большому холлу, обсуждая, что поесть, они увидели очень знакомого человека, стоящего у двери — Ань Жоуюй.
Она тоже увидела Сюй Ченхао, и на ее и без того осунувшемся лице мгновенно отразилась легкая обида. Она сказала со слезами на глазах:
- Брат Хао...
Сюй Чэнхао почувствовал, что еë приход не несёт ему ничего хорошего, и равнодушно сказал:
- Молодая госпожа Ань...
Прошла всего неделя с их последней встречи. Но изможденный вид Ань Жоуюй и равнодушие Сюй Ченхао создавали у людей иллюзию, будто прошел целый год.
Ань Жоуюй не могла признать нежного брата Хао, которого она помнила, в этом холодном лице. Она непроизвольно шагнула ближе и сказала:
- Брат Хао, почему ты так поступаешь со мной?.. Что ты делал вчера на банкете? Ты говорил, что защитишь меня. Но почему, в итоге, именно ты причинил мне боль?
Сюй Ченхао был очень расстроен из-за того, что произошло на вчерашнем банкете. Но теперь, когда это упомянули при нем, его лицо поникло, и он холодно сказал:
- Молодая госпожа Ань, ведите себя достойно. Принимая в расчёт наши отношения в прошлом, я не буду ставить Вас в неловкое положение. Но если Вы пришли поливать меня грязной водой [4], то я должен попросить Вас поторопиться и уйти.
[4] создавать слухи, клеветать
Ань Жоуюй замерла на месте и недоверчиво спросила:
- Брат Хао, ты убиваешь меня? Почему ты оставляешь меня одну?
Сюй Ченхао натянуто улыбнулся:
- Почему я не могу оставить тебя? Позвольте спросить, госпожа Ань, что нас связывает?
- Я, я и ты... - Ань Жоуюй начала говорить, но тут поняла, что она больше не его невеста, которой была на протяжении более десяти лет и которую он защищал. Она сама потеряла это.
Внезапно Ань Жоуюй немного испугалась, потому что ясно осознавала, что произойдёт, если она потеряет эту "защитную оболочку" до того, как установит отношения с Жуань Ченьсюанем. Она боялась и потому хотела исправить свою ошибку:
- Брат Хао, ты злишься на меня? Прости. Я слышала как другие говорили о тебе, задавались вопросом о разрыве. Я была импульсивна. Прости, брат Хао, не сердись.
Сюй Ченхао ухмыльнулся:
- Ты льёшь на меня грязную воду и просишь не злиться? Кем ты себя возомнила?
Чем чаще Сюй Ченхао упоминал свое положение, тем больше ужасалась Ань Жоуюй. Она совершенно забыла, что на этот раз пришла расспросить его. А заоодно поплакаться на упреки семьи Ань и изоляцию от внешнего мира. Все ее мысли были о спасении отношений.
- Брат Хао, прости! Я знаю, что поступила неправильно. Скажи, что мне сделать, чтобы ты не сердился? Я приношу свои извинения, извини, извини. Пожалуйста, не будь таким! Я боюсь.
Если бы раньше она была мягкой и ласковой, Сюй Ченхао давно бы простил её и стал бы утешать тихим голосом. Но сегодня, с какой бы надеждой она ни смотрела на него, в ответ получила только холодное:
- Госпожа Ань, следите за своим поведением.
Из глаз Ань Жоуюй потекли слезы, и она тихо всхлипнула:
- Брат Хао, не будь таким. Мы же договорились что можем быть друзьями. Ты все еще мой старший брат, а я по прежнему твоя младшая сестра... Разве это так плохо? Брат Хао, неужели ты правда забыл о наших многолетних отношениях?