Глава 102

        Сюй Ченхао почувствовал чей-то встревоженный и яростный поцелуй, совершенно отличающийся по манере от предыдущих. Он слегка нахмурился и с силой оттащил его за ухо:

        - Что ты делаешь?

        С невозмутимым лицом Цзин Ичен хотел что-то сказать, но Сюй Ченхао уже был к этому готов и зажал ему рот рукой... В конце концов, это конференц-зал, где на них смотрит так много людей. Было бы неловко, если бы что-то вышло наружу!

        Подумав об этом, Сюй Ченхао повернул голову к онемевшим и жаждущим сплетен людям в зале. Слегка кашлянув, он с редким смущением сказал:

        - Давайте сначала отложим совещание, и через полчаса вы вернетесь.

        Люди в конференц-зале сразу же поднялись со словами "мы все понимаем", и, с улыбками бывалых людей, собирали свои вещи, говоря:

        - Хорошо, хорошо, один час, это хорошо, мы и в самом деле очень заняты, ха-ха-ха.

        - Да-да-да, Вы заняты, Вы тоже заняты.

        - Мы сейчас же уйдем, немедленно.

        Хотя в их глазах уже пылал огонь сплетен, они не осмеливались бросить вызов вспыльчивости Цзин Ичена. Они быстро вышли из конференц-зала и закрыли дверь, создавая мир только для двоих.

        Издалека Сюй Ченхао слышал возбужденные возгласы:

        - Черт возьми, что я сейчас видел, этот таинственный человек наконец-то появился!

        Сюй Ченхао: "..."

        Сюй Ченхао было стыдно, он чувствовал себя опозоренным. Сжав пальцами маленькую жёлтую уточку, он очень хотел вскрыть Цзин Ичену голову, чтобы посмотреть, из-за чего тот опять слетел с катушек.

        Губы Цзин Ичена сжались. Он молча наклонился, снова приблизившись к нему. Сюй Ченхао хотел оттолкнуть его, но на этот раз Цзин Ичен был полон решимости поцеловать его. Его пальцы сомкнулись на затылке Сюй Ченхао, не давая тому возможности уклониться, и он, наконец, успешно проник между его губ.

        - Сюй... - открыл дверь Ли Нянь и замер. Он молча закрыл дверь и, держа в руках документы, пошел рассчитаться со всеми из конференц-зала. Твою же, почему его никто не предупредил!?!

        Теперь Сюй Ченхао стал совершенно красным. Благодоря тому, что утром он сказал Ли Няню, что еще не простил Цзин Ичена, а после обеда целуется с ним, ему после этого даже дьявол не поверит.

        Сюй Ченхао был наполовину смущен, а наполовину раздражен, да еще вспомнил, что он все еще злится. Он поднял цветочный горшок в виде маленькой желтой уточки с надутым клювом и безжалостно ударил им Цзин Ичена по голове. Оттолкнув ошеломленного человека, он глубоко вздохнул и холодно сказал:

        - Ты с ума сошел!

        Черные глаза Цзин Ичена стали параноидальными, и он серьёзно сказал:

        - Если ты будешь встречаться с кем-то другим, я покажу тебе сумасшедшего.

        Сюй Ченхао нахмурился:

        - Ты мне угрожаешь?

        Цзин Ичен взял его за руку, прижался своим лбом к его и тихо сказал:

        - Нет, я просто хочу сказать, что не смогу жить без тебя.

        Холодная маска Сюй Ченхао мгновенно треснула, и он беспомощно сказал:

        - Я не говорил, что оставлю тебя. Ты поверил в бред Жуань Ченьсюаня?

        Голос Цзин Ичена упал:

        - Дело не только в нем... Хаохао, у тебя много таких людей, которым ты нравишься?

        Несколько секунд Сюй Ченхао смотрел на него и вдруг неожиданно улыбнулся:

        - Конечно. Разве я не просил тебя прочитать сообщения. Ты не читал их?

        Голос Цзин Ичена стал еще более подавленным:

        - Смотрел.

        Сюй Ченхао:

        - Ты видел числа?

        У Цзин Ичена внезапно возникло нехорошее предчувствие:

        - Разве это ты не ругал меня?

        - Нет, - с улыбкой сказал Сюй Ченхао, - это люди, которые признались мне и даже хотели выйти замуж.

        Цзин Ичен: "???"

        Первое, что он сделал, это достал телефон и сложил все числа вместе. В итоге получилось 21. Это значит, что есть как минимум 21 человек, признавшихся Сюй Ченхао в любви или высказавших намерение выйти за него???

        Цзин Ичен еще несколько раз пересчитал и убедился, что не ошибся. После этого он бросил телефон на пол и бросился целовать Сюй Ченхао:

        - Не соглашайся, не общайся с ними, не оставляй меня!

        Отправляя сообщения, Сюй Ченхао ждал именно этого дня. В одно мгновение он почувствовал себя чрезвычайно довольным, вскинул подбородок и сказал:

        - У меня даже не было щита пока кое-кто отсутствовал.

        Цзин Ичен не удержался и прикусил его подбородок, клятвенно заверив:

        - Следующего раза не будет.

        Сюй Ченхао:

        - Ничего страшного, если ты снова уйдёшь, возможно, будет больше людей, признавшихся мне, и тогда я...

        Цзин Ичен взял Сюй Ченхао за подбородок, не давая тому увернуться, и обхватил кончик его языка своими губами и зубами, словно мог таким образом проглотить все его слова и не дать ему их больше никогда произнести.

        Сюй Ченхао был не против этих интимных прикосновений влюбленных, но он не мог вытерпеть столько поцелуев всего за несколько минут. Он чувствовал, как его губы немного распухли и неразборчиво сказал:

        - Больно, больно...

        Цзин Ичен посчитал,  что задел его ногу и сразу опустил голову проверить:

        - Ноги болят? Я сейчас задел тебя?

        - Рот больно, - несчастно сказал Сюй Ченхао. - Ты не мог быть по-мягче?

        Цзин Ичен посмотрел на его рот, и тот действительно немного опух. Его голос неожиданно ослаб, и он виновато сказал:

        - Тогда не говори мне таких страшных вещей, или мне обязательно захочется закрыть тебе рот.

        Сюй Ченхао:

        - Я хочу, чтобы ты запомнил этот урок. В следующий раз защити себя и не дай забрать себя из-за халатности. Почему ты не подумал, что кто-нибудь может убить тебя? Ревнуешь? Какой в этом смысл, если ты не сможешь вернуться.

        Цзин Ичен был, как ученик начальной школы, которого поучали. Он молча кивал головой на все слова Сюй Ченхао и не мог быть еще более послушным.

        Сюй Ченхао:

        - Ты позволишь произойти такому еще раз?

        Цзин Ичен:

        - Не позволю.

        Сюй Ченхао был доволен:

        - Действительно послушный.  Выйди.

        Цзин Ичен машинально развернулся и пошел на выход. Сделав пару шагов, он вдруг почувствовал, что что-то не так. Он вернулся и осторожно спросил:

        - Хаохао, ты простил меня?

        Сюй Ченхао улыбнулся:

        - Поскольку ты ушел не по своей воле, и если ты осознал проблему своей небрежности, я,  конечно, прощу тебя.

        - Но! - Поспешил Сюй Ченхао остановить восторг Цзин Ичена и холодно сказал: - Ты только что ворвался в конференц-зал и помешал моей работе. Ты не выполнил своего обещания, поэтому  я очень зол. Выйди, мне надо продолжить совещание!

        Цзин Ичен: "..."

        В этот момент Цзин Ичен хотел забить себя до смерти за свою импульсивность. После этого он стоял, постукивая ногой, у дверей в конференц-зал, словно наказанный ученик, и ждал, когда Сюй Ченхао закончит совещание и выйдет.

        Сюй Ченхао отправил сообщение Ли Няню, чтобы тот позвал всех в конференц-зал. Через несколько минут примчались люди, неся в руках ноутбуки или документы, но все они без исключения, прежде чем войти, приветствовали Цзин Ичена.

        - Здравствуйте, господин Цзин.

        - Здравствуйте, господин Цзин.

        - Здравствуйте, господин Цзин.

        Цзин Ичен безразлично кивал им в ответ. Перед другими людьми его поведение изменилось с наказанного ученика на грозную ауру классного руководителя, вылавливаюшего осмелившихся опаздать учеников и ведущего их на расстрел.

        Входя, Ли Нянь также поздоровался с господином Цзин. К тому же, основываясь на своем длительном опыте общения с Сюй Ченхао, он с первого взгляда смог понять, что Цзин Ичен в плохом настроении. И главным образом это было связано с Сюй Ченхао.

        Желание Ли Няня посплетничать тут же включилось. Сев рядом с Сюй Ченхао, он слегка кашлянул, наклонился ближе и шепотом спросил:

        - Какова ситуация?

        Сюй Ченхао открыл документ и так же шепотом ответил:

        - Ничего особенного, главное, что сейчас его поступок плохо сказался, и он наказан.

        Сердце сплетника Ли Няня продолжало гореть:

        - Так в конце концов, ты его простил или нет? Я так и не понял.

        Сюй Ченхао взглянул на него так, будто говоря "сам не видишь".

        Ли Нянь поторопил:

        - Говори уже, быстрее утоли мою жажду сплетен.

        В конференц-зале все хотели посплетничать, но только Ли Нянь имел привилегию открыто это делать. К тому же, он мог подойти к своему непосредственному начальнику и прямо спросить, что происходит.

        Сюй Ченхао, принимая во внимание, что он, как настоящий брат, не раз помогал ему, объяснил:

        - Он уже осознал последствия своей беспечности, когда ушел, поэтому я простил его. Но я снова разозлился, из-за того, что он только что сделал. Он обещал, что не будет мешать моей работе и будет себя вести адекватно и не ревновать, но нарушил свое слово.

        Ли Нянь запереживал:

        - А это нормально?

        Сюй Ченхао спокойно сказал:

        - А почему нет?

        Ли Нянь заметил:

        - Ты не боишься, что если все время будешь так обрашаться с ним, он расстанется с тобой?

        Сюй Ченхао с гордым видом сказал:

        - Он этого не сделает.

        Ли Няню нечего было ответить на эту самоуверенность:

        - Тогда ты не можешь все время злиться... В чем смысл твоего гнева?

        Сюй Ченхао замолчал на некоторое время, прокручивая в уме все действия злодея и его трагический финал, а потом, вздохнув, сказал:

        - Если я не позабочусь о нем сейчас, то что буду делать потом?

        Характер злодея был параноидальный и властный. Если Сюй Ченхао сейчас не объяснит ему, что у него есть своя работа и свое жизненное пространство, то тот будет совершать безрассудные поступки из-за ревности. Характер злодея станет только более своевольным и станет развиваться в извращенном направлении. Например, он ограничит его свободу, заперев в маленьком темном доме. Поэтому его необходимо обуздать.

        Более того, характер злодея по-прежнему импульсивен и своеволен, и он полностью относится к тому типу людей, в которых заложен бунтарский дух. Сюй Ченхао не сможет переломить его дух, сделать его покладистым и не научит притворно улыбаться. Но, по крайней мере, Сюй Ченхао сдержит его и позволит ему сходить с ума в контролируемых пределах.

        Иначе... Если его никто не сдержит, то, боюсь, повторится трагедия прошлой жизни.

        Сюй Ченхао всегда много думал и смотрел далеко вперёд. Впервые Ли Нянь не поспевал за ним. Услышав это предложение от Сюй Ченхао, он уже хотел, спросить, что это значит, но, подняв взгляд, увидел стоящего за дверью конференц-зала Цзин Ичена, смотрящего на его закинутую на плечо Сюй Ченхао руку, с таким видом, словно собирается накинуться и отрезать ее.

        Ли Нянь: "..."

        Нельзя даже руку закинуть находясь на расстоянии больше десяти сантиметров, это собственничество надо вытянуть из него!

        В душе Ли Нянь яростно поддержал Сюй Ченхао, но с виду боязливо убрал руку с его плеча и сел прямо, как студент на лекции, добросовестно погрузившись в проходящее совещание.

        Сюй Ченхао заметил странность Ли Няня и повернул голову, посмотрев на прозрачное стекло в двери. Через него кое-кто, мгновенно состроив мягкое и обиженное лицо, смотрел на Сюй Ченхао, словно большая собака, скребущаяся в дверь.

        Сердце Сюй Ченхао размякло, но он не показал виду, отвел взгляд и продолжил спокойно работать. Он должен установить границы личного пространства перед Цзин Иченом, и они не могут быть расплывчатыми.

        Цзин Ичен: "..."

        Цзин Ичену оставалось только утешать себя: "Ничего страшного, стоя за дверью ты можешь видеть, как  необычайно серьезен Хаохао, когда работает. Хаохао такой очаровательный..."

        Встреча длилась два часа. И все эти два часа Цзин Ичен не отрывал взгляд от Сюй Ченхао. От серьезных чёрных глаз Сюй Ченхао до его слегка поджатых тонких губ, от его маленьких мочек ушей до держащих ручку тонких пальцев. Чем больше Цзин Ичен смотрел на него, тем больше он считал, что Хаохао был самым милым. Даже его волосы были красивыми.

        За это время люди в конференц-зале уже не могли выносить этой слишком слащавой атмосферы. Их настроение было подобно взлетам и падениям на американских горках - от жажды сплетен вначале, до нежелания этого видеть в конце.

        Хнык, почему это собрание такое, почему у кого-то есть отношения?! Это слишком несправедливо!

        Автору есть что сказать:
        Люди в конференц-зале: Точно, мы все еще безэмоциональные машины для совещания QAQ