Глава 12. Монстр за твоей дверью

– Какого черта это было?

Рэн Кацзинь молча взглянул на Сян Дэфэн. Это был вопрос, глубоко засевший внутри Ан Даньли. Мученный недавно увиденным, он все еще ощущал напряжение в мышцах и едва мог шевелиться, а потому, приложив кончик большого пальца к губам, стоял в углу, прислонившись спиной к деревянной стене.

Сян Дэфэн не на шутку разозлился:

– Ты испортил технику!

– Вы сомневались в моей верности. Я дал вам меньше сомнений.

– Ты и правда... – Юэ Ланьфэн хотела сказать «Бодхисатва», но слова застряли у нее в горле.

Рэн Кацзинь слабо улыбнулся, и тень улыбки прошлась по его лицу.

– Вздор, – вмешался Сян Дэфэн. – Как он может им быть? Он просто лжец, который сотворил отвлекающий маневр, чтобы техника не сработала!

Рэн Кацзинь вздохнул и мягко сказал:

– Подожгите меня прямо на месте, если не верите мне.

Однако в разговор вмешалась Мо Ляофэнь, с неохотой признавая:

– Он действительно подвергся ей. В момент, когда пламя разверзлось, искры техники проскользнули в нее. Вы ведь знаете, на одном человеке она не может быть использована дважды. Иначе это грозит верной смертью.

Разозленный Сян Дэфэн чуть не бросил в гневе: «Так воспользуйтесь ей снова!», однако уловил взгляд Ан Даньли, который тут же сказал:

– Как насчет испытания? Если «пламя души» доказало, что он невиновен, пусть докажет это и делом – выполнит одно из поручений.

Господин Сюнь сказал:

– Предложение мастера Ан действительно хорошо, – затем он обратился к Рэн Кацзинь. – Ты не побоялся предстать перед судом и подвергнуться «пламени души». Господа, – повернулся к остальным. – Я считаю дальнейшее расследование в отношении него бессмысленным. Достаточно будет выполнения одного поручения. Глядишь, и присоединится к нам.

Сян Дэфэн было сложно в это поверить. Всю свою жизнь он доверял своему «нутру», так как оно могло подвести в этот раз? Более того, этот отвлекающий маневр... Вот, что не давало ему покоя. Для людей это было похоже на чудо, но он знал, что это был отличный ход, чтобы не попасть под воздействие техники. Даже если она была использована... Разве не была использована только малая ее часть?

Взгляды снова обратились к Рэн Кацзинь. Было сложно описывать чувство, которое он вызывал – настороженность, опасение, страх и... благоговение.

– Хорошо, – мягко согласился Рэн Кацзинь. – Я выполню поручение.

– Но господин Сюнь!..

– Решено, – пожилой мужчина встал с места. – Завтра отправляешься в путь.

Вскоре лошади устали, и им пришлось сделать привал. Недалеко отсюда Ан Даньли увидел поднимающийся дым и предположил, что там находится деревня, которую они ищут, поэтому напарники последовали туда. Маленькая деревьнька встретила их растрепанными домами, прибитой наспех вывеской и жухлой травой. Постучавшись в одну из дверей, они услышали шаги за ней, но никто не открыл. Только спустя несколько дверей напряженно выглядевший старичок отворил дверь, осторожно высовываясь:

– Да-да?

Путники представились, попросив ночлега, и мужичок неохотно согласился, добавив:

– Ночью не гуляйте, господа бессмертные. Ночью тут звери бродят.

– Как раз по этому делу. И давно это у вас? – спросил Ан Даньли, проходя через порог и оглядывая дом.

– Месяц как. Совсем затравили бедных жителей, – затем, словно сболтнув что-то лишнее, он поправился. – Чаю?

– Не откажусь.

Рэн Кацзинь прошел следом; этот домик казался маленьким для двоих мужчин, но выбора не оставалось.

Только вечером старик Нунь рассказал полную историю:

– С месяц назад здесь стали бродить дикие звери. Каждую ночь пропадало по одному жителю – пока нас совсем мало не осталось. Только недавно это, наконец, прекратилось, но... – он вздохнул. – Поручение мы все равно отправили. Деньги собирали всей деревней. Ну, как деревней...

Выглядел он совсем печально. Тогда Ан Даньли пообещал:

– Не волнуйтесь. Если это дикие звери – им не спастись.

Выйдя во двор передохнуть после продолжительного разговора, он внезапно наткнулся взглядом на девушку, сидящую на камне недалеко от дома. Игриво склонив голову, она осмотрела его с ног до головы и внезапно спросила:

– Ты пришел помочь нам?

Не ожидавший такого прямого вопроса, мужчина кивнул:

– Верно.

– Так ты Избранный?

Мужчина ласково улыбнулся.

– Ты правда считаешь, что все в этом мире создано ради одного человека? Грот остывал воды, чтобы Избранный смог пройти, меч ковали десятки кузнецов, чтобы он убил Владетеля, а тысячи лет назад целое племя специально писали подсказку, чтобы с помощью своих снов разгадал ее?

Девушка слегка склонила голову и некомфортно повела плечом.

– Мир не существует ради определенного человека. Это не случайность разгадала шифр, а тяжелый и упорный труд. Человечество не победит удачей, только все вместе мы сможем что-то сделать.

Ее голос стал тише и тверже, когда она пробормотала:

– Был бы у вас Избранный, он бы все сделал сам.

– Удобно полагаться на человека, которому благоволят небеса. Жаль, что он умер.

Затем, сделав паузу, с усмешкой он добавил:

– Все еще ищешь героя? Ищи его в себе.

– Ты не понимаешь, – девушка сжала грудную клетку. – Не все должны ими быть. На миллион человек приходится один гений. Это верная статистика. Общество рождает глупых людей, чтобы они воспитали особенного, взрастили гения. Общество зря страдает?..

Ее глаза невидяще смотрели перед собой, и, царапая пальцами камень, она тихо добавила:

– В этом суть Избранного. Общество страдает от глупости, но только один отмывает их грехи.

Густые брови нахмурились, и Ан Даньли повернулся к ней. Как она может говорить подобное? Неужели они правда так считают? Он не мог поверить в услышанное.

Его подол потянули вниз, и девушка подняла голову, заглядывая ему в глаза:

– Господин Ан, пожалуйста, не покиньте нас. Создайте нового Избранного, спасите нас.

Ан Даньли выдернул подол из ее рук и отошел поодаль, безмолвно смотря в пустоту. Все его существование сфокусировалось в единой точке, которую он видел перед собой, и он не мог перестать думать об этом.

«Люди рожают глупых людей, чтобы на миллион появился один гений. Общество творит бесчинства, но суть Избранного – отмыть их грехи».

Это... Разве справедливо?

«Это – плата за коллективную глупость».

Много гениев не может существовать. Им должен быть только один.

В конце концов он вздохнул:

– Для помощи вам не нужен Избранный. Мы сделаем все сами.

В этот же момент послышались шаги, и из-за двери показалась голова Рэн Кацзинь:

– Ты долго еще... Оу. Добрый вечер.

В одно мгновение его лицо изменилось, и он легко улыбнулся; девушка заправила прядь за ухо и улыбнулась в ответ. Почувствовав склок внутри, Ан Даньли надавил на грудь Рэн Кацзинь, заталкивая того внутрь, и сказал:

– Уже иду. Собирайся.

Той же ночью мужчины вышли на «охоту». Пробираясь в глубокой темноте, они осторожно ступали по траве, боясь спугнуть диких зверей. Однако, шли минуты и даже часы, но никакого намека на зверя здесь не было. Вконец уставший, Ан Даньли наткнулся на гору земли, за которой находился небольшой холм с поставленной на него треснутой плиткой. Должно быть, это была могила одного из похороненных здесь жителей.

Вот тогда-то ему и пришла в голову одна идея.

– Будешь вызывать духа? – поинтересовался Рэн Кацзинь.

– Мгм. Все равно ночью следов не разглядеть.

Усевшись поудобнее, он начал обряд призыва. Прошло несколько томительных минут, прежде чем что-то мелькнуло справа; мужчина встал и направился вслед за «видением». Едва заметный силуэт человека скользнул в темноте чернильным, словно провал, пятном, скрываясь за деревьями, и округ озарил крик. Последовал лязг меча. Что-то пробежало мимо него, скрываясь в густой листве, и лязг раздался снова.

– Помогите!

ХРЯСЬ!

Глухой звук отрубленной головы прокатился по полю, и Ан Даньли сглотнул. Выйдя на поляну, он увидел причину крика. Там, на большой поляне, стоял силуэт человека с занесенным мечом над его головой, и этот человек обернулся к нему.

– Рэн Кацзинь!

Меч пролетел сквозь тело, и Рэн Кацзинь посмотрел на него. Сердце заходилось громким стуком, и Ан Даньли подбежал ближе, в страхе осознавая, что это просто воспроизведение сцены умерших.

Но видения не собирались прекращаться.

Вскоре снова раздался крик – лязг меча – и кто-то крикнул:

– Спасайтесь!

После чего рядом с ним, прямо над его ухом, послышался до боли знакомый юношеский голос:

– Мастер, я.. я больше не могу.

Но голос, ответивший ему, звучал еще ярче, так, будто он был настоящим:

– Продолжай.

Это отозвалось эхом у него в ушах.

Наконец, видения стихли. Услышав шаги, Ан Даньли даже не вздрогнул, когда к нему подошел Рэн Кацзинь. Хватило нескольких секунд взгляда на его лицо, чтобы он сказал:

– Ты все понял.

Подняв голову, Ан Даньли дрожащими губами произнес:

– Кацзинь... Мы все ошибались.

Близился рассвет; к деревне приближались двое мужчин – один гневно шел вперед, пока второй едва поспевал за ним. Громко хлопнув дверью, Ан Даньли крикнул:

– Старик Нунь!

– Ох, да... – послышался тяжелый голос из комнаты. Вскоре на пороге показался сам пожилой человек. – Что... Что случилось?

– Кто приходил к вам?

– Дедушка Нунь!

Девушка, пришедшая к ним вчера, подбежала к дедушке:

– Что происходит?

– Кто приходил к вам, я спрашиваю?

Старик внезапно замолчал; глядя покрасневшими глазами, Ан Даньли гневно смотрел на мужчину, требуя ответа.

– Хватит кричать! – прикрикнула девушка в панике. – Что, что случилось?

– Милая..

– Говори, – выдавил из себя Ан Даньли. – Что произошло на самом деле?

Старик Нунь глубоко вздохнул. Седые усы дернулись, и он почти открыл рот, когда девушка встала вперед, защищая собой старика:

– Сяо Сяоцинь, – вымолвила она. – Избранный приходил, чтобы избавить нас от монстра.

– Ложь, – Ан Даньли гневно рассмеялся. – Какая сладкая ложь.

Из-за его спины выглянул удивленный Рэн Кацзинь. Его глаза остановились на девушке, губы которой уже дрожали, когда она резко вскрикнула:

– Вы сами виноваты! Это был монстр! Монстр! Нас... – слезы потекли по ее лицу. – Нас атаковали дикие звери...

– Ты же знаешь, что это ложь.

Девушка перекошенно улыбнулась:

– Это началось месяц назад....

Месяц назад Сяо Сяоцинь пришел к ним, чтобы помочь расправиться с диким зверями, атаковавшими деревню. Каждую ночь пропадал один человек – люди слышали крики и лязг металла, но никто не посмел высовываться из дома.

Никто не хотел стать следующим.

– Он помог нам...

– Милая...

Старик Нунь провел дряхлой рукой по лицу, тяжело вздыхая.

– Кажется, нам пора признать это.

– С самого начала не было никакого монстра, – сказал Ан Даньли, и его голос дрогнул. – К вам пришел Сяо Сяоцинь. Вот, когда все началось.

Жители деревни были обеспокоены дикими зверями, когда к ним пришел Сяо Сяоцинь. С тех каждую ночь стал пропадать один человек. Звери исчезли – но появился монстр. Монстр, вырубающих людей, словно скот...

Даже захоти он продолжить – не смог бы; тошнота подсела к горлу, обвивая мягкие стенки, и его замутило.

– Как же... – девушка наконец не сдержалась, позволяя слезам течь по лицу. – Как же эти сказки про добрых героев?

– Лучшие герои – настоящие дьяволы под маской добра.

– Не говори так о нем, – с обидой и болью в голосе произнесла она. – Он был настоящим героем.

– Ххах. И что он сделал? Вырезал половину деревни? Убил сотни? Если это признак героя, то я на верном пути. В чем между нами разница?

– Ты не избран, – шмыгнула она. – Только и всего.

Ан Даньли не мог прийти в себя от этих слов и посмотрел на девушку. На эту дрожащую, полную страху и скорби, девушку, которая, пережив весь этот ужас, не могла ненавидеть Сяо Сяоцинь. Потому что считала его героем. Потому что все считали его героем. Потому что так нельзя, ты будешь против толпы, и никто за тебя не заступится, потому что так, черт возьми, не принято.

От гнева Ан Даньли резко поднялся на ноги и в глазах потемнело от ярости. Ему нужно, нет, он должен с этим разобраться от и до. Почему это произошло, как так получилось, почему этому вообще позволяли происходить.

Но еще более тошно ему становилось от того, что именно она просила его создать нового Избранного, просила о героях и твердила о глупом обществе.

Они прославляли убийцу, насилуя ребенка. Вшили ему под кожу, что он герой. Что стоит за героизмом? Боль, синдром выжившего, самозванца. Ты должен быть лучшим из лучших, самым сильным. И нет у тебя дороги назад – ты умрешь. Здесь или там. Сила дружбы тебя не спасет.

На самом деле, эти жестокие Мастера заставляли Избранного тренироваться на простых мирных жителей, тренировать навыки боя и жажду убийства.

Ты должен быть готовым, рука должна быть твердой.

Голос, который он слышал, относился к господину Сюнь. А лязг металла – меч Сяо Сяоцинь, занесенный над мирным обществом.

Это... просто отвратительно.