Глава 4. Острие твоих зубов

– Брось, – Сяо Цухэ взмахнул рукой. – Ты завидовал ему.

Камарк резко поднялся с места:

– Что за чушь ты несешь?!

Мужчина обогнул взглядом каждого:

– Только не притворяйтесь святыми. Каждый из вас ему завидовал. Потому что он Избранный, а вы – нет.

Мо Ляофэнь:

– Успокойся, Цухэ.

– Нет, – отчаянная улыбка скользнула по лицу, как всплеснутая вода. – Нет. Я знал это еще тогда.

Елянь Мао попыталась положить руку на плечо Сяо Цухэ, но в миг была скинула:

– Не пытайся, Елянь Мао. Ты ничуть не лучше. Твои способности превосходны, но даже великий Журавль семи морей не мог тягаться с Сяо Сяоцинь.

Елянь Мао вздохнула:

– Брат, ты ведешь себя неразумно. Из всех прямо сейчас ты вызываешь больше всего подозрений.

– Да как ты смеешь!..

– Заткнулись все, – Ан Даньли развел руки в сторону, призывая к спокойствию. – Что за балаган вы развели? Разве это подобает бессмертным? Сяо Цухэ, сядь на место и подумай о своем поведении. Ты обвиняешь нас, своих товарищей. Тебе не приходило в голову, что враг того и желает? Или ты хочешь быть следующим?

Сяо Цухэ ничего на это не ответил. Поняв, что он может наговорить еще лишнего, Ан Даньли тяжело выдохнул и пошел по направлению к дому, который им любезно предоставила семья Гу.

Мужчина вернулся в дом, но, ступая по полу, он не слышал ничьих шагов, никакого дыхания – тогда он прошел дальше, в гостевую комнату, но внутри никого не было. Внимание привлекло белый кусок на кровати. Подойдя ближе, он заметил бумажку, на которой криво написано: «Не ищите меня».

«Черт бы тебя побрал», – ругнулся он про себя. Быстрыми шагами Ан Даньли вышел во двор.

– Рэн Кацзинь сбежал, – быстро протараторил он.

– Что? Как?

– Пока мы тут ругались. Черт возьми. Кто-нибудь видел, куда он пошел?

Культиваторы переглянулись: они были так заняты выяснением отношений, что ничего не заметили. Тогда Ан Даньли молча уставился на дом, из которого мужчина пропал. Из этого дома была два выхода, и второй выход обозначался с внутренней стороны двора, там, где сидел Су Ин.

Рэн Кацзинь подозревается в двух убийствах. Его нельзя так просто отпускать. Ан Даньли быстрым шагом отправился во внутренний двор, где сидел Су Ин, привязанный к столбу. Резко схватив его за шкирку, Ан Даньли грубо спросил:

– Здесь кто-то пробегал?

Мужчина выглядел ошарашенным; несколько секунд испуганно смотря на культиватора, он выдавил из себя:

– Н-нет.

– Не лги мне.

Ан Даньли толкнул его на землю, и мужчина со связанными руками рухнул. Сердце бедного забилось в два раза сильнее, напомнив ему о том, что он просто попавшаяся шавка. Это испугало его еще сильнее, и он машинально дернул пальцами в попытке освободиться. Перекатившись на бок, он пополз обратно к столбу, но Ан Даньли опрокинул его снова.

– Что ты делаешь!

Мо Ляофэнь направлялась к нему быстрыми шагами.

– Не мешай.

– Я правда ничего не...

Ан Даньли поставил ногу на его бок, мешая подняться, и кинул записку тому в лицо.

– Говори. Ты видел его?

– Я не–

– Ан Даньли! – Мо Ляофэнь хотела вмешаться, но Ан Даньли выставил руку в сторону, мешая ей приблизиться.

– Видел, видел!

Мо Ляофэнь сразу же остановилась, и Ан Даньли хмыкнул, убирая ногу.

– Говори.

Посчитав, что уже нет смысла скрывать, потому что жизнь ему была дорога, Су Ин принялся рассказывать:

– Он вылез через окно. Половину палочки благовоний назад1. Я не знаю, куда он направился, он просто сказал мне быть тише.

Ан Даньли ругнулся про себя. Наказав остальным допросить Су Ин, он бросился вперед, вглубь леса.

Но разве можно отыскать человека в этих глубинах? Эта ведьма подобрала самый удачный момент, когда все стали спорить. Выбора не оставалось. Ему придется прочистить весь лес, но он найдет его.

Ан Даньли осмотрелся. Выход из внутреннего двора направлен на юг, и, чтобы скрыться и пройти незамеченным, он мог пойти либо на юго-запад, либо на юго-восток. Ан Даньли остановился. Перед ним стояло два пути. Куда бы пошел он сам? Вдоль по юго-западной дороге можно попасть в столицу, а по юго-восточной – густой лес. Конечно, логично, что он пошел бы в лес, чтобы скрыться от погони... Но разве не так каждый думает?

Рэн Кацзинь был умен. Крайне умен. Иначе бы он не смог так долго протянуть. Недолго думая, Ан Даньли побежал в южно-западную сторону.

Ан Даньли был человеком логики. Несмотря на мастерское владение в области нечисти, он полагался не только на исключительную интуицию, но и на логические доводы, что позволяло ему быть специалистом широкой области. И это дало свои плоды – среди густой листвы и шелеста травы ему показалось, что он услышал странный стук. И, тихо крадясь, пошел дальше. Стук усиливался. Он становился громче и громче, пока, наконец, резко не стих – и Ан Даньли растерянно остановился.

Внезапно его пронзило острое чувство, и он резко отклонился в сторону, когда рядом пролетел меч, вонзаясь глубоко в землю. Смех пронзил воздух, и он поднял голову, смотря наверх.

– А я думал, мозгов не хватит.

Ан Даньли обернулся. Там, на дереве, сидел Рэн Кацзинь, подбрасывая в руке камешек. Неприятное чувство скользнуло под ребрами, и Ан Даньли скривил губы:

– Ты позволил себя найти.

– Верно, – Рэн Кацзинь подтянул ногу и согнул в колене.

Далекий вой пронзил воздух, и Ан Даньли инстинктивно взглянул в ту сторону. Из учений он знал, что в этой местности обитают волки, а потому стоит как можно скорее двинуться дальше. Услышав этот вой, Ан Даньли кое-что понял. Это был не акт побега, это – акт демонстрации силы. Невольная ухмылка скользнула по губам. Затем что-то кольнуло его сердце, но, увлеченный, он не сразу обратил на это внимание.

– Как проходит ваш допрос? – непринужденно поинтересовался Рэн Кацзинь, словно ведя светскую беседу.

– Только начался.

Рэн Кацзинь взглянул на него:

– На его месте я бы ничего не говорил. Если ты разбалтываешь секреты под пытками – ты слабак. И дорога тебе одна – смерть. Не имеет значения, насколько тебе было больно, угрожали ли тебе матерью или собакой. Если ты предал свой отряд – никому не будет до тебя дела.

– Слезай и пошли обратно.

– Господин Похититель опять будет сковывать меня цепями?

– Они тебе ни к чему. Очевидно, даже они не могут справиться с таким плутом, как ты.

Рэн Кацзинь хмыкнул, и вой раздался снова. Ан Даньли хотел сказать что-то еще, но его брови дрогнули, когда он снова ощутил покалывающее чувство. Нужно было возвращаться. Он не знал, почему, но ему срочно надо было вернуться.

Интуиция подводила его только в редкие моменты.

Иногда он действительно не понимал, что он чувствует и по какой причине, но со временем с этим смирился – и понял, что к этому надо прислушиваться.

Так происходило каждый раз. Так произошло и в этот.

Елянь Мао лежала, глотая кровь. Здесь не было больше лекарей – только она одна могла спасти себя, но больше никто не знал базовых основ. Мо Ляофэнь подскочила, держа девушку за плечо, и могла ей только кричать: «Держись, держись!» В миг оказавшись рядом, Ан Даньли взял в свою руку ее и принялся передавать духовную энергию, чтобы помочь хоть как-то, но этого очевидно было недостаточно, ничего не было достаточно, и Смерть подкрадывалась совсем рядом.

И тогда Рэн Кацзинь подошел рядом.

– Уйди! – в слезах толкнула его Мо Ляофэнь, но, только пошатнувшись, он сел перед головой Елянь Мао и прислонил пальцы к ее вискам.

– Что ты делаешь?!

Игнорируя ее, Рэн Кацзинь молча сидел.

Прошло некоторое время, прежде чем Елянь Мао широко распахнула глаза и закашлялась, после чего потеряла сознание. Мо Ляофэнь позвала ее и, не получи ответа, разрыдалась снова, после чего вскочила на ноги и, схватив Рэн Кацзинь за волосы, оттащила в сторону, нанося удары:

– Что, черт возьми, ты наделал?!

– Мо Ляофэнь!

Она не слышала голоса, зовущего ее, и поняла только когда ее руки перехватили.

– Он спас ей жизнь, угомонись! Она в порядке!

Остановившись, она посмотрела на Ан Даньли заплаканными глазами и, словно не поверив, оторопела перевела взгляд ему за спину, смотря на Елянь Мао. Ее острые глаза увидели едва заметное дыхание, но ее грудь точно вздымалась!

Рэн Кацзинь отошел в сторону, и Ан Даньли посмотрел на этого человека. В нем смешались противоречивые чувства, и он никак не мог понять, что испытывает.

Его посетило странное чувство. Словно кто-то стоял здесь, рядом с ними, и наблюдал. Тогда он попросил у Мо Ляофэнь пергамент и записал на нем: «Я чувствую присутствие». Немного подумав, он добавил: «Это страшно». И закинул себе в поясную сумку.

– Это был Су Ин.

Елянь Мао подвинула под себя ноги и вздохнула, болезненно скривив лицо.

– Мы допрашивали его, когда он резко освободился и нанес удар. Это было так быстро. Я не поняла, что случилось.

– Он точно знал, куда бить, – вмешалась в разговор Мо Ляофэнь. – Он словно чувствовал, куда нужно нанести удар. Любой бы другой среагировал моментально – но ближе всех оказалась Елянь Мао.

Ан Даньли перевел взгляд в окно, где Сяо Цухэ копал яму под бездыханный труп. Мо Ляофэнь скользнула взглядом по сидящему поодаль Рэн Кацзинь и тихо сказала:

– Ан Даньли, тебе не кажется это странным? Прошло всего пять дней, а нас уже стало вдвое меньше. Если бы Елянь Мао не спасли... Может, Сяо Цухэ был прав – и Небеса правда против нас?

Услышав это, Елянь Мяо обняла себя руками. Внезапно для себя она произнесла то, чего клялась никогда не произносить. Ни после смерти матери, ни после смерти брата. Она клялась, что никогда не скажет этого снова, но это вырвалось из ее губ:

– Мне страшно, – прошептала она.

– Отставить страх, – резко сказал Ан Даньли. Посмотрев на лекаря, он сказал. – Ты можешь бояться бесчисленное количество раз. Пока ты жива – это нормально. Но в этом нет никакого смысла. Пока ты позволяешь страху взять над собой вверх, ты ничем не лучше дрожащей овечки. Возьми себя в руки. Ты сильнее, чем думаешь. Ты страшнее, чем хочешь быть.

Елянь Мао взглянула на него широкими глазами.

– Ты прав, – тихо прошептала она.

Он не хотел признавать, что не понимает происходящего. Необъяснимые вещи всегда вызывали у него любопытство, но это... это было выше его сил. В Ан Даньли поселилось странное чувство. Это чувство было похоже на волка в доме. Когда все смыкают глаза, это чувство появляется снова – у него широкая пасть и острые зубы, которые точат струны души. Это чувство грызет его нервы, заставляя их подниматься до предела. Кто-то убивает его команду. Он не может с этим смириться.

Поэтому он сказал:

– Впредь мы будем держаться вместе. Чтобы ни происходило – не позволяйте страху взять над собой вверх. Не отходите друг от друга. Держитесь близко. Все поняли?

Люди кивнули.

– Берегитесь!

Утром следующего дня они двинулись дальше. Усталость легла вуалью на их плечи, оттягивая книзу, к земле; каждый из них был погружен глубоко в свои мысли, и мысли каждого клубились мрачными тенями. Внезапно крупная стая волков Фолио окружили культиваторов. Это были не обычные животные. Это животные, в течение долгого времени питавшиеся ци, грызущие кости павших культиваторов. Их прозвали «Фолио», потому что они питались падалью и духовной энергией, смешанной с кровью.

Глубокий страх пробрался сквозь организм, и молодые люди замерли на месте.

Опасно двигаться. Опасно дышать. Любой шаг – верная смерть.

Еще была надежда, что они... они...

Надежда оборвалась ровно в тот момент, когда волки, рыкнув, бросились на них.

– Защищайте Елянь Мао и Камарка!

Один из волков бросился на Ан Даньли, и тот взмахнул мечом, пытаясь проткнуть животное насквозь, но был укушен; остальные сражались так яростно, как только могли, но в результате каждый из них получил минимум один укус. Раненные и уставшие, они пытались отойти в сторону, но волки сбивали их в кучу, не позволяя выбраться.

Дикие и необузданные, животные рвали и метали, пытаясь вытрясти из культиваторов весь дух. Как будто они были мясо, падаль, забившиеся овцы.

Ан Даньли насадил одного из волков на меч, когда услышал позади себя:

– Нет!!

«Уууу!» – вой вдалеке раздался снова, и волки, завыв в ответ, побежали прочь, развозя кровь среди желтых листьев. Они сбежали так быстро и легко, словно в этом покушении и была их цель.

Елянь Мао бросилась к Камарку, но было слишком поздно. Мужчина уже не дышал. Лежа с разодранной шеей, он безмолвно взирал в холодные и далекие небеса.

Черт возьми. Черт, черт, черт!!

Сяо Цухэ пал на колени рядом с товарищем, смотря на его лицо. Елянь Мао пыталась влить так много духовной силы, как только могла, пока рука Ан Даньли не легла на ее плечо. Обернувшись на него, она увидела покачивание головы и дрожащие руки замерли, переставая подавать энергию. Глубокое чувство боли пронзило ребра и слезы покатились по ее лицу, когда девушка накрыла лицо рукой.

Умер. Еще один из них был мертв. Сяо Цухэ не знал, что говорить, никто из них больше не знал, что следует сказать. Волки скрылись так быстро, словно в этом и состояла их цель.

Камарк пал от того, чего боялся больше всего – физической силы.

– Нас прокляли, – упавшим голосом пробормотал Сяо Цухэ. – Нас точно прокляли. Я не понимаю. Почему. Почему?!

Раз за разом, один за один они умирали, словно соломенные собаки. Это было как чертово проклятье, свалившееся на их головы, и никто не мог ничего сказать.

– С меня хватит, – внезапно сказала Мо Ляофэнь. – Ан Даньли, повернем назад.

Ан Даньли посмотрел на нее неверящим взглядом. Он не мог взять в толк, что его близкая подруга решит все бросить на пол пути. Но с другой стороны.. Он понимал, почему она так сказала. Никто больше не был продолжать, каждый боялся за свою жизнь. Каждый из них мог быть следующим.

– Вот что, – наконец сказал он. – Если кто-то хочет вернуться назад – возвращайтесь. Я не стану останавливать.

– Это проклятье, проклятье, – продолжал бормотать Сяо Цухэ. Его руки блуждали по лицу и волосам, то зарываясь, то оттягивая, то потирая, словно они нигде не могли приткнуться, словно он не мог остановиться.

– Пойдем в Фуяо? – с надеждой спросила Мо Ляофэнь. – Нам нужна помощь.

Ан Даньли согласно кивнул. Он уже был согласен почти на все.