Глава 6. Презумпция о твоей невиновности

В городе Фуяо их принял наместник Няньцинь и помог подать прошение о рассмотрении дела. Это заняло несколько дней, и за это время они встретились с господином Сюнь, которому передали всю информацию о «Костровом походе». Старик Сюнь только сказал:

– Эй-я... Плохо дело...

Город Фуяо по своему строению напоминал лотос – длинные дороги протягивались к главной площади, а рядом граничил клан Сюнь. Маленькие двухэтажные дома раскидывались по всему периметру, а стены украшали красочные буддийские флажки.

Хватило нескольких дней, чтобы Елянь Мао осознала, что она не готова продолжать; ее жизнь оказалась ей дороже, и потому, с позволения Ан Даньли, отказалась участвовать в судебном разбирательстве и продолжать «Костровый поход».

Так, команда героев прекратила свое короткое существование.

Накануне суда они встретились в последний раз, чтобы обменяться прощаниями, когда Мо Ляофэнь сказала:

– Как думаешь.. Сколько нужно, чтобы заменить Избранного? Тысячи?

Елянь Мао вздохнула:

– Не хватит и миллиона. Он... был такой один.

Эти несколько дней не прошли даром – господин Сюнь распорядился, чтобы тела павших были найдены и доставлены в город на экспертизу. Судмедэксперт Тан был недоволен сверхурочной работой, но все же покорно принялся изучать тела. И вот прошло еще несколько томительных дней, прежде чем прозвучал долгожданный вопрос:

– Вы обвиняетесь в четырех убийствах. Что скажете в свое оправдание?

Рэн Кацзинь поднялся со своего места. Его руки были глухо связаны, а ханьфу растрепано – все эти несколько дней он провел в темнице, питаясь чашкой риса и водой, отчего его бледное лицо еще больше исхудало. Холодные прищуренные глаза оглядели собравшихся. После чего он сказал:

– Если плохой человек совершает добрый поступок – переродиться ли он один раз или два? Если хороший человек совершает плохой – обнулится ли его карма? Вы, собравшиеся здесь, слетелись точно стервятники в поисках жертвы. Но я говорю вам – я ничего не совершал. Мои руки были связаны – я ничего не смог бы сделать. В то же время вам, кажется, нравится обвинять невинных. Как вы делали это сотни лет назад, обвинив Дао Конфан, так и сейчас. Мне жаль существовать в мире, в котором есть беспредел, но что поделать – я вынужден мириться с этим. Моя совесть числа, ваша честь, и да покарают меня небеса, будь оно не так.

– Да как ты смеешь!..

– Подсудимый Рэн, мы собрались здесь ради судебного разбирательства, и вам бы стоило относиться к этому серьезней. Господин Тан, представьте свою экспертизу.

Замученный жизнью господин Тан поднялся, думая только о лепешках своей жены, которые ждали его дома, и он с тоской вздохнул. Но вскоре профессионализм взял вверх, и он сказал:

– Всего исчисляется четыре смерти, – начал он. – Первая жертва – Фань Миафао – погибла от меча Сяо, разрезающего ци. Ее духовные меридианы перерезаны, из-за чего произошло кровоизлияние из шести отверстий. Вторая жертва – именуемый Камарк – погиб от разодранных артерий, предположительно, волков Фулио. Также у него многочисленные переломы и укусы по всему телу. Третья жертва – Сяо Цухэ – погиб от ментальной атаки демонического характера. Вероятно, во сне у него произошло апноэ из-за сильного морального истощения. И, наконец, четвертая жертва – Сяо Сяоцинь. Погиб от острого предмета, вероятно, меча. Удар был точен, убийца точно знал, куда следует бить. На этом все.

– Благодарю, господин Тан, – судья Ди повернулся к Ан Даньли. – Представьте улики с вашей стороны.

– Ваша честь, – Мо Ляофэнь поднялась с места. – Смерти начались сразу после того, как мы спасли этого человека. Во все следующие разы он исчезал ровно в тот момент, как кто-то погибал. Мы подозреваем... Нет, уверены, что за этим всем стоит Рэн Кацзинь.

– Более того, – продолжил Ан Даньли, – у этого человека мастерское владение мечом. В одиночку он расправился с отрядом Ен, а нападению ментальных демонов подвергся самым последним – если вообще подвергся – что говорит о его сильных психических способностях.

– Хм, – судья кивнул. – Подсудимый, вам есть, что на это ответить?

– Да, – Рэн Кацзинь мягко качнул головой. – Проверьте мои меридианы – у меня нет достаточно сил для такой мощности. Я не смог бы ни подчинить демонов, ни натравить волков. Господин Ан прав – я действительно мечник, однако из-за сильных ран даже я бы не смог нанести столько ущерба.

Придворный лекарь подошел к нему и перехватил тонкие запястья, сжимая в своих руках. Несколько секунд он исследовал сеть меридиан, после чего удовлетворенно кивнул:

– Это правда, – вмешался лекарь, – у господина серьезные внутренние повреждения органов.

– Ваша честь!..

Судья махнул рукой, призывая к тишине. Засучив рукава, Рэн Кацзинь внезапно сказал:

– Однако, раз мы все здесь собрались, мне есть, что сказать. Я долго скрывал это, нося под своим сердцем, потому что не хотел портить ничью репутацию. Но я больше не могу это скрывать. Ваша честь.

Он обернулся к судье:

– Мне жаль это сообщать, но я видел, как народный герой, Ан Даньли, зовущийся Белым Тигром, самолично поджег деревню Ли.

По залу пронеслось «Оох!»

Мо Ляофэнь с жестким беспокойством взглянула на Ан Даньли:

– Что он несет?

Ан Даньли молчал, слушая речь.

– Простите, – Рэн Кацзинь низко поклонился. – Я не хотел держать это в тайне. Я правда не хотел. Ан Даньли сказал, что убьет меня, если я раскрою секрет. В результате мне пришлось наблюдать, как он живет все это время, и совесть бессмертного не гложет. Мне очень жаль. Я ответственен за свое молчание, – и рухнул наземь, низко кланяясь.

– Господин Рэн, – Судья снова призвал к тишине, но разрастающийся шепот было не остановить. – Без доказательств ваши слова – пустой звук.

– Знаю, знаю. Вот почему я сохранил это.

Рука потянулась к вороту, и из-за пазухи он достал кусок ткани и передал подчиненному. Подчиненный поспешил к судье, передавая предмет.

– На одежде остался порох. Я сорвал лоскут, когда мы дрались. Если коснетесь его, то почувствуете духовную силу Ан Даньли.

– Господин Судья! – Мо Ляофэнь не выдержала, вскочив. – Этот человек – наглый лжец!

Судья внимательно осмотрел лоскут ткани и передал помощнику, который приложил руку в поисках ци. И кивнул через некоторое время.

– Он говорит правду, – сказал судья.

Шепот пронесся снова.

– И вы ему верите?! Это просто лоскут ткани, на порохе из деревни Ли не было никакой духовной энергии!

– Неверно, – помощник обернулся к ней, надвинув окуляр на нос. – На порохе действительно была обнаружена духовная энергия. И вот теперь мы установили личность.

– Не может быть...

– Как это может быть господин Ан...

– Я был о нем лучшего мнения...

Судья призвал к тишине, но один из мужчин встал с места:

– И мы оставим это просто так?!

– Господин...

– Задушить убийцу!

– Как ты мог!!

– Господин судья, это не мог быть я, – вдруг сказал Ан Даньли. – В тот день меня не было в Фуяо.

– Есть ли у вас доказательства?

– Я свидетель! – встала Мо Ляофэнь.

– Я–

Слова прервала тряпка, брошенная ему прямо в лицо. Вздрогнув от удара, он сохранил невозмутимое лицо и хотел продолжить снова, но один из мужчин встал к судье и, забрав молоток, бросил прямо в него. Он едва успел увернуться.

– Убийца!

Помощник встал с насиженного места, сощуривая глаза:

– Господин Ан, вам лучше признаться.

– Я ничего не делал.

Кто-то встал с места и бросился на Ан Даньли, но тот едва увернулся. Внезапно люди стали вставать со своих мест, враждебно на него смотря. Эта резкая перемена напугала мужчину, и он сделал шаг назад.

– Самосуд! – закричал человек.

Люди бросались к нему, уводя прочь. Оттесняемый толпой, он взглянул на Рэн Кацзинь. Глубокое издевательство скользнуло в глазах напротив, и Рэн Кацзинь улыбнулся, смотря на человека. Люди бросались к нему, кидаясь камнями, и Ан Даньли уворачивался от ударов, сносимый толпой.

Этот человек...

Он не просто убил всех, он всех переиграл.

Но это еще был не конец.

Ан Даньли увернулся от удара палкой и, перехватив ее, отбросил поодаль; подбежавшая Мо Ляофэнь принялась расталкивать людей, пробивая себе путь к мужчине.

– Уходим! Скорее!

Схватив его за руку, она резко потянула вперед, выбираясь из-под завала людей. На мгновение Ан Даньли обернулся, чтобы взглянуть в это лицо. Медленно подняв руку, Рэн Кацзинь махал, словно выражая последний жест издевательства.

Дверь отворилась, и в темницу вошли.

– Господин Сюнь. Рад вас видеть.

– Ан Даньли, – господин Сюнь вздохнул. – Я говорил тебе быть осторожнее. Теперь тебя обвиняют в поджоге деревни Ли. Это серьезное обвинение.

– Господин, – Ан Даньли впился пальцами в решетку. – Надеюсь, вы понимаете, что это ложь?

Некоторое время господин Сюнь смотрел на него, прежде чем тяжело выдохнул и начать бродить вокруг:

– Я верю тебе. Но не все остальные. У тебя должно быть что-то большее, чем просто слова.

– Если вы дадите мне пару дней, я раздобуду доказательства.

– Эй-я, не нужно, не нужно. Мои стражники уже занимаются этим.

– Пф. Я бы сделал это быстрее.

– Ан Даньли, – господин Сюнь покачал головой. – На твоем месте я бы был благодарен.

– Так.. я выйду отсюда?

– На время расследования тебя нужно держать под присмотром. Я долго думал над наказанием и, кажется, у меня есть вариант. Ты станешь учителем пика Хоу на время обучения новых Избранных.

– А что насчет Рэн Кацзинь?

Господин Сюнь обернулся:

– А что с ним?

– Он не кажется вам подозрительным? На вашем месте я бы приглядел за ним.

Господин Сюнь принялся бродить вокруг:

– Неизвестный юноша появляется незадолго до смерти Избранного, а потом обвиняет одного из лучших в своем деле в поджоге деревне Ли. Он стоит внимания. На суде он доказал свою невиновность, но...

– Оставьте это мне. Я пригляжу за ним.