ГЛАВА 10: Агент Морковь.

Штаб ГПН гудел как растревоженный улей. Дайм стоял у огромной голографической карты в центре командного центра, а вокруг него суетились аналитики, оперативники и техники. На карте пульсировали красные точки — базы, склады, тренировочные лагеря «Чёрного Рассвета». Их было больше двадцати. Все они были отмечены для одновременного удара. Красные точки пульсировали в такт сердцебиению Дайма — ровно, ритмично, угрожающе. В воздухе пахло озоном от работающих голограмм, потом и адреналином. Где-то в углу Аня пила кофе и что-то быстро печатала на планшете, её пальцы летали по экрану с невероятной скоростью, создавая впечатление, что она одновременно взламывает чей-то сервер и переписывается с десятком людей. Её белые волосы были собраны в высокий хвост, который слегка раскачивался, когда она кивала своим мыслям.

— Операция «Чистилище», — сказал Дайм, обводя рукой карту. Его голос был спокойным, но в нём чувствовалась сталь. — Цель — полная ликвидация «Чёрного Рассвета» за одну ночь. Мы бьём по всем базам одновременно. Никто не должен уйти. Никто.

Кэрот стоял рядом, скрестив руки на груди. Очки-доллары поблёскивали в свете голограмм, отражая красные точки, и казалось, что на его глазах горят деньги убитых врагов. Сферы парили вокруг, синхронно пульсируя, создавая вокруг него ореол холодного, расчётливого света. Он был серьёзен, сосредоточен, холоден. Только уголок его губ чуть подрагивал — признак того, что внутри него всё кипело. Он ждал этого момента три года. Три года, когда «Чёрный Рассвет» уничтожал его людей, его друзей, его прошлое. Три года он собирал информацию, искал слабые места, планировал месть. И вот этот момент настал.

— Глава организации, — сказал Кэрот, указывая на одну из точек. Голос его был низким, почти шёпотом, но все услышали. — Он будет на центральной базе. В горах. Охрана — человек пятьдесят, вооружены до зубов. Системы ПВО, камеры, датчики движения. Неприступная крепость. Но не для нас.

— Мы возьмём её, — сказал Дайм.

— Я знаю, — ответил Кэрот. — Поэтому я здесь.

Херо стоял в углу, курил. Дым от Treasurer Aluminium Black медленно поднимался к потолку, смешиваясь с запахом пота, стали и напряжения. Он слушал, но не вмешивался. Его красные глаза смотрели на карту, на точки, на цифры. Он знал, что ему делать. Он всегда знал. Он докурил сигарету, затушил окурок о подошву кроссовка и встал. Его чёрное худи было натянуто, маска сидела плотно, волосы убраны под капюшон. Капюшон был накинут глубоко, так что видны были только красные глаза, светящиеся в полумраке командного центра.

— Вылет через час, — сказал Дайм. — Готовьтесь.

Час спустя три вертолёта «Белый Дьявол» поднялись в воздух. Винты рубили ночной воздух, поднимая тучи снега с площадки. Херо сидел в одном из них, Кэрот — в другом. Они не разговаривали — связь была по рации, но никто не нарушал тишину. В салоне пахло металлом, смазкой и холодом. Херо смотрел на иллюминатор, на огни Неотона, которые медленно исчезали за горизонтом. Снег бил в стекло, ветер выл за бортом, но внутри вертолёта было тихо, только размеренное гудение двигателей. Вертолёт шёл низко, почти над самыми верхушками деревьев, чтобы не попасть на радары ПВО.

Внизу проплывали огни Неотона, потом леса, потом горы. Херо смотрел в иллюминатор и думал о том, что эта ночь будет кровавой. Он не боялся крови. Он привык. Кровь была его стихией, его второй кожей, его языком. Он перезарядил автомат, проверил нож, поправил катану за спиной. Его пальцы скользили по оружию с такой лёгкостью, будто он делал это тысячи раз. Что, в общем-то, было правдой. Он проверил магазины — их было шесть, полных, плюс один в автомате. Этого должно было хватить.

— Пять минут до высадки, — раздался голос пилота.

Херо встал, проверил оружие. АК-12, HK P30L, катана «Судный день» за спиной, нож на поясе. Всё на месте. Он поправил маску, откинул волосы со лба, проверил ножны — катана сидела плотно, готовая выпрыгнуть в любой момент. Его дыхание было ровным, пульс спокойным. Он был готов. Он надел перчатки — чёрные, тактические, с усиленными костяшками.

Вертолёт завис над площадкой. Херо прыгнул первым, приземлился в снег, сразу ушёл в тень. За ним — остальные. Восемь человек. Лучшие из лучших. Они рассредоточились, заняли позиции, замерли. Ни звука. Ни движения. Только снег скрипел под ногами. Херо подал знак рукой — они двинулись вперёд. Снег скрипел, но ветер заглушал звуки.

База «Чёрного Рассвета» располагалась в скале. Огромный бункер, встроенный в гору, с единственным входом — тяжёлыми герметичными дверями, способными выдержать прямой удар ракеты. Херо знал это место. Он изучал его два дня. Каждый угол, каждый выступ, каждую мёртвую зону. Он знал, где стоят часовые, когда меняется караул, куда направлены камеры. Он знал всё. Он изучил систему вентиляции, запасные выходы, даже расположение генераторов.

— Первый, — сказал он в рацию.

— На месте, — ответил Кэрот.

— Начинаем.

Первый часовой стоял на вышке, курил, смотрел в темноту. Он был молод, лет двадцать пять, и явно скучал. Он зевнул, потянулся, посмотрел на часы. Сигарета тлела в его пальцах, и он даже не заметил, как Херо подобрался снизу. Нож вошёл в горло сзади, перерезая артерию и трахею. Кровь хлынула тёплым фонтаном, заливая грудь, руки Херо, деревянный настил вышки. Часовой даже не вскрикнул — только захрипел, схватился за горло и упал. Глаза его расширились от ужаса, он ещё несколько секунд дёргался в предсмертных конвульсиях, а потом затих. Херо подхватил тело, опустил его бесшумно.

Второй часовой стоял у входа, смотрел на лес. Он был старше, опытнее, не курил, не отвлекался. В руках он держал автомат, и его глаза постоянно сканировали периметр. Он был профессионалом, но даже профессионалы ошибаются. Херо пришлось ждать почти пять минут, пока тот не повернулся спиной, проверяя что-то на поясе. Три быстрых шага — и нож вошёл в затылок, прямо в мозг. Часовой даже не дёрнулся — рухнул как подкошенный, кровь потекла из раны, заливая снег. Изо рта вырвался последний, едва слышный вздох.

Третий и четвёртый стояли у двери, курили, смеялись. Один рассказывал анекдот про политиков, другой смеялся, запрокинув голову. Они были расслаблены, не ждали опасности. Херо подобрался сзади, перерезал горло одному, Кэрот — другому. Кровь хлынула на снег, зашипела, смешиваясь с морозным воздухом. Тела упали одновременно. Херо вытер нож о куртку убитого, спрятал в ножны. Кэрот сделал то же самое.

Дверь была заперта. Кодовый замок, биометрия. Херо достал отмычки, вскрыл за минуту. Замок щёлкнул, дверь открылась с тихим шипением.

Внутри было темно. Пахло машинным маслом, железом и страхом. Коридор был узким, стены покрыты копотью. Где-то вдалеке слышались голоса. Гулко стучали шаги, где-то работал генератор. Лампочки горели тускло, создавая больше теней, чем света.

— Пошли, — сказал Херо.

Они двигались по коридору бесшумно, как тени. Первый боевик выскочил из-за угла с автоматом наперевес. Он был крупным, с бычьей шеей, и явно привык к дракам. Его лицо было покрыто шрамами, а в глазах горел огонь. Херо встретил его ударом кувалды в лицо. Металл встретился с черепом с мокрым, тошнотворным хрустом. Голова лопнула как арбуз, кровь и мозги брызнули во все стороны, заливая стены, пол, одежду Херо. Тело ещё стояло секунду, потом рухнуло как подкошенное. Из обрубка шеи хлестала кровь, заливая пол широкой лужей.

Второй попытался бежать. Кэрот выстрелил ему в спину — пуля пробила лёгкое, вышла из груди, унося с собой куски плоти. Боевик упал, попытался ползти, оставляя за собой широкий кровавый след. Он что-то бормотал, молил о пощаде, но Херо подошёл и добил его выстрелом в затылок. Голова дёрнулась, кровь брызнула на пол.

Третий, четвёртый и пятый сидели в комнате, играли в карты. Они даже не поняли, что произошло. Херо выпустил очередь — трое упали, заливая стол кровью. Карты разлетелись, пропитались красным, прилипли к столу. Один из них ещё дышал, пытался достать пистолет, но Херо выстрелил ему в голову.

Шестой, седьмой и восьмой стояли в конце коридора, у двери на второй уровень. Они были вооружены дробовиками. Херо и Кэрот переглянулись.

— Я беру левого, ты правого, — сказал Кэрот.

— Средний мой, — ответил Херо.

Они выскочили одновременно. Херо выстрелил в среднего — пуля попала в голову, тело упало. Кэрот выстрелил в правого — тот схватился за грудь и осел на пол. Левый успел выстрелить, но Херо уклонился, перекатился и добил его.

— Чисто, — сказал Кэрот.

— Идём дальше.

Они спустились на второй уровень. Здесь было больше охраны. Херо знал — они приближаются к цели. В воздухе пахло порохом и потом. Где-то вдалеке слышались крики — база просыпалась. По коридору бежали люди, слышались команды.

— Стой! — раздался голос из темноты. — Кто идёт?

Херо не ответил. Он просто выстрелил в голос. Пуля попала в грудь, боевик упал, закричал. Кровь хлынула из раны, заливая его куртку.

— Где глава? — спросил Херо, подходя к нему и наступая на его раненую руку. Боевик закричал громче.

— Внизу... в командном центре... на третьем уровне... — прохрипел боевик, захлёбываясь кровью.

— Сколько людей?

— Много... человек двадцать... все вооружены... там ещё его личная охрана... четверо... лучшие...

— Спасибо.

Выстрел в голову. Тело затихло.

Кэрот подошёл к нему.

— Двадцать человек плюс личная охрана. Это много.

— Мы справимся.

— Знаю.

Они пошли дальше. На втором уровне их встретил отряд из пяти человек. Они были вооружены автоматами и явно ждали гостей.

— Огонь! — крикнул один из них.

Пули свистели над головой, вгрызались в стены, выбивая куски бетона. Херо упал на пол, перекатился за угол. Высунулся на секунду — двойной тап, ещё двойной тап. Два тела упали, кровь залила пол. Кэрот стрелял из-за колонны, снял ещё двоих. Остался один. Он побежал, но Херо догнал его, схватил за горло, прижал к стене.

— Где глава? — спросил Херо.

— Не скажу! — боевик сплюнул кровью.

Херо выстрелил ему в колено. Хруст, крик, кровь хлынула фонтаном. Боевик заорал, схватился за ногу, из раны торчала раздробленная кость.

— Где?

— Внизу! В командном центре! Там ещё его личная охрана! Четверо! Они убьют вас!

— Спасибо.

Выстрел в голову.

Они спустились на третий уровень. Здесь было тихо. Слишком тихо. Херо знал — ловушка. Но отступать было некуда. Кэрот перезарядил оружие, проверил сферы. Они пульсировали ярче, готовые к бою. Коридор был длинным, метров тридцать, с несколькими дверями по бокам.

В конце коридора стоял человек в чёрной форме. Он не стрелял. Просто стоял и смотрел. Его руки были скрещены на груди, а на лице застыла спокойная, почти умиротворённая улыбка.

— Акума, — сказал он. — Я ждал тебя.

— Кто ты?

— Я тот, кто откроет тебе дверь. Если ты ответишь на один вопрос.

— Какой?

— Зачем ты это делаешь? Зачем тебе убивать? Зачем тебе кровь?

Херо посмотрел на него. Красные глаза встретились с чёрными.

— Чтобы защищать.

— Кого?

— Тех, кто дорог.

Человек кивнул. Улыбка стала шире.

— Тогда проходи. Я тоже когда-то так думал.

Он отошёл в сторону, открывая дверь. Херо прошёл мимо, не оглядываясь. Кэрот последовал за ним.

— Почему он нас пропустил? — спросил Кэрот.

— Он понял.

— Что?

— Что мы не враги.

Дверь в командный центр была открыта. Внутри горел свет. За столом, в окружении мониторов, сидел глава «Чёрного Рассвета». Высокий, лысый, с холодными глазами и шрамом на щеке. Он не был похож на террориста. Он был похож на бизнесмена. Дорогой костюм, золотые часы, ухоженные руки. Но глаза были пустыми, как у мёртвого. Рядом с ним стояли четверо охранников — лучшие из лучших, в тяжёлой броне, с автоматами. Они стояли по углам комнаты, готовые стрелять.

— Акума, — сказал он, даже не поднимая головы. — Я ждал тебя. Ты всегда был пунктуальным.

— Где информация? — спросил Херо.

— В сейфе. Но ты её не получишь.

— Почему?

— Потому что ты умрёшь здесь.

Он нажал кнопку под столом. Четверо охранников подняли оружие. Со всех сторон выбежали люди. Человек двадцать. С автоматами, с пистолетами, с ножами. Они окружили Херо и Кэрота.

— Бросайте оружие, — сказал глава. — И я обещаю быструю смерть.

— Не дождёшься, — ответил Херо.

Он выстрелил первым.

Пуля попала в плечо ближайшему боевику. Тот упал, закричал. Кэрот выстрелил в ответ — ещё один упал. Началась перестрелка.

Пули свистели над головой, вгрызались в стены, выбивая куски бетона. Херо упал на пол, перекатился за стол. Высунулся на секунду — двойной тап, ещё двойной тап. Два тела упали.

Кэрот укрылся за колонной, стрелял короткими очередями. Ещё двое упали.

— Их много! — крикнул Кэрот.

— Вижу!

Херо выскочил из-за стола, выпустил длинную очередь. Трое упали. Он перекатился, сменил позицию. Ещё двое упали.

Кэрот выбежал из-за колонны, стреляя на ходу. Двое упали. Он споткнулся о тело, упал, но сразу встал.

— Осталось пять! — крикнул он.

— Вижу!

Херо выстрелил — ещё один упал. Кэрот — ещё один. Осталось трое.

Они попытались бежать. Херо выпустил очередь — двое упали. Кэрот добил последнего.

Тишина.

В комнате было двадцать трупов. Кровь залила пол, стены, потолок. Пахло порохом, железом и смертью.

— Чисто, — сказал Кэрот.

— Идём к главе.

Глава сидел за столом, сжимая в руках пистолет. Руки дрожали. Его личная охрана была мертва. Он остался один.

— Не подходи, — сказал он. — Я выстрелю.

— Стреляй, — ответил Херо.

Глава выстрелил. Пуля прошла мимо, врезалась в стену.

— Ещё.

Ещё выстрел. Мимо.

— Ты дрожишь.

Глава выронил пистолет. Упал на колени.

— Пожалуйста... Я заплачу. Любые деньги. Всё, что хочешь.

— Ты убил моего друга.

— Я не хотел! Это была случайность!

— Ты отправил меня умирать.

— Приказ! Я выполнял приказ!

— Ты убивал невинных.

Глава молчал. Пот на лбу выступил крупными каплями.

— У меня семья, — прошептал он. — Дети...

— У меня был друг.

Херо подошёл к нему, схватил за горло, поднял в воздух. Глава задыхался, бил ногами, царапал руку.

— Ты будешь гореть, — сказал Херо. — Как я горел.

Он потащил его к выходу. Кэрот открыл дверь.

В коридоре горело. Пожар, начавшийся от взрывов, расползался по базе. Стены пылали, воздух раскалился, дым ел глаза. Огонь лизал потолок, пламя отражалось в лужах крови на полу.

Херо подтащил главу к очагу огня. К стене, охваченной пламенем.

— Смотри, — сказал он. — Это твой ад.

— Нет! Пожалуйста! — закричал глава. — Я сделаю всё! Всё, что скажешь!

— Ты уже сделал.

Херо швырнул его в огонь.

Глава упал в самое пекло. Пламя мгновенно охватило его одежду, волосы, кожу. Он закричал — дико, страшно, нечеловечески. Крики были такими, что, казалось, стены содрогались.

Он катался по полу, пытаясь сбить пламя, но огонь только разгорался сильнее. Кожа плавилась, пузырилась, лопалась. Из-под неё сочилась сукровица, которая тут же закипала.

— А-А-А-А-А! — орал глава, задыхаясь от дыма и боли. — УБЕЙ МЕНЯ! УБЕЙ!

— Ты будешь гореть, — сказал Херо. — Долго. Как я горел.

Он стоял и смотрел, как глава умирает. Минута. Две. Три.

Глава перестал кричать через пять минут. Но ещё долго дёргался в огне, пока пламя не превратило его в обугленный, почерневший труп.

Запах горелой плоти заполнил коридор. Херо смотрел на то, что осталось от человека, который разрушил его жизнь.

— Всё кончено, — сказал Кэрот.

— Да, — ответил Херо. — Всё кончено.

Возвращение в Неотон было триумфальным.

В штабе ГПН их встречали аплодисментами. Дайм стоял у входа, улыбался. Аня сидела на подоконнике, пила кофе и что-то печатала на планшете. Джан Ми ждала в гостиной, сжимая в руках чашку чая. На её лице было облегчение и радость.

— Ты жив, — сказала она, когда Херо вошёл.

— Да.

— Ты ранен?

— Нет.

Она подошла, обняла его. Он не отстранился. Его руки легли ей на спину, и они стояли так минуту, две, три.

— Всё кончено, — прошептала она.

— Да.

Она поцеловала его в щёку, встала на цыпочки. Он покраснел. Она улыбнулась.

— Ты красный, — сказала она.

— Знаю.

Через час Дайм объявил, что устраивает вечеринку.

— Мы уничтожили «Чёрный Рассвет»! — крикнул он, поднимая бокал с шампанским. — Это стоит отметить!

Бар штаба был открыт для всех. Столы ломились от закусок, бутылок, фруктов. Музыка играла из колонок — что-то весёлое, ритмичное, с басами, от которых дрожали стены. Свет был приглушён, горели разноцветные лампы. На стенах висели гирлянды, которые Аня, видимо, повесила днём.

Дайм пил много. Он был счастлив. Он смеялся, обнимал своих людей, танцевал с Аней, которая тоже успела выпить несколько бокалов. Аня, обычно вредная и язвительная, стала мягче, почти милой. Она рассказывала какие-то истории из своего прошлого, смеялась, даже позволила Дайму кружить её по залу.

Кэрот тоже пил. Он был серьёзным, но с каждым глотком его серьёзность таяла. Он рассказывал анекдоты, смеялся, даже пытался танцевать. Сферы вокруг него двигались хаотично, тоже пьяные.

— За нас! — крикнула Аня.

— За победу! — добавил Кэрот.

— За «Чёрный Рассвет», который больше не рассветёт! — закончил Дайм.

Они выпили.

Джан Ми пила меньше — она была почти трезвой. Она сидела рядом с Херо, смотрела на него и улыбалась. Он не пил — он курил. Treasurer Aluminium Black, чёрная пачка с серебряной окантовкой. Дым уходил в потолок, смешиваясь с музыкой и смехом.

— Ты не пьёшь? — спросила она.

— Нет.

— Почему?

— Не хочу. Я лучше курю.

Она взяла его за руку. Он не отстранился.

— Ты странный, — сказала она.

— Знаю.

Она поцеловала его в щёку. Он покраснел.

— Ты красный, — сказала она.

— Знаю.

Кэрот подошёл к ним, покачиваясь. Сферы вокруг него двигались хаотично, тоже пьяные. Одна из них, золотистая, подлетела к Херо и коснулась его плеча, словно приветствуя.

— Херо! — крикнул Кэрот. — Давай, брат! Выпей с нами!

— Не пью.

— Ну тогда хотя бы чокнись!

Кэрот протянул бокал. Херо взял свой — с соком. Они чокнулись. Звук был громким, но обычным.

— Не то! — сказал Кэрот. — Давай по-братски!

Он отставил бокал, подошёл ближе, поднял руку. Херо понял. Он поднял свою. Они ударили ладонями. Хлопок был оглушительным. Звук разнёсся по всему бару, заглушив музыку. Стекло в ближайших шкафах задрожало. Аня замерла с бокалом у губ. Дайм перестал танцевать. Джан Ми отшатнулась.

Это был не просто хлопок. Это было заявление. Это было обещание. Это было начало братства.

— Офигеть, — сказала Аня. — Вы чего, перепонки друг другу ломаете?

— Братское приветствие, — ответил Кэрот, опуская руку.

— Больно? — спросила Джан Ми.

— Терпимо, — сказал Херо.

Он посмотрел на свою ладонь. Она была красной, но не от крови — от удара. Кэрот улыбнулся.

— Ты силён, — сказал Кэрот.

— Ты тоже.

— Мы ещё встретимся.

— Увидимся.

Кэрот ушёл, покачиваясь. Херо остался на месте, смотрел ему вслед.

— Ты в порядке? — спросила Джан Ми.

— Да.

— У тебя рука дрожит.

— Это от удара.

Она взяла его руку, погладила. Он не отстранился.

Вечеринка продолжалась до утра.

Дайм уснул в кресле, обнимая бутылку виски. Он что-то бормотал во сне, улыбался. Аня заснула на диване, раскинувшись звездой, одна туфля упала на пол, другая застряла между подушками. Кэрот сидел в углу, смотрел в одну точку и тихо пел какую-то песню на неизвестном языке. Сферы вокруг него замерли, потускнели.

Джан Ми дремала на плече Херо. Она была тёплой, мягкой, пахла цветами и чем-то ещё, что Херо не мог определить. Её дыхание было ровным, спокойным. Она улыбалась во сне.

Херо не спал. Он курил, смотрел на закат и думал о том, что эта ночь была последней в войне с «Чёрным Рассветом». Но он знал, что война никогда не кончается. Всегда будет новый враг, новая угроза, новая кровь. Но сейчас, в этот момент, была тишина. И он наслаждался ею.

— Ты не спишь? — спросила Джан Ми, не открывая глаз.

— Нет.

— Почему?

— Думаю.

— О чём?

— О тебе.

Она улыбнулась, прижалась ближе.

— Спи, — сказала она.

— Я не умею спать.

— Учись.

Он не ответил. Просто сидел и смотрел на закат. Дым уходил в небо, растворяясь в утренней мгле.

Утром, когда все проснулись, Дайм поднял тост.

— За нас! — сказал он. — За победу! За «Чёрный Рассвет», который больше не рассветёт!

— За это надо выпить! — крикнула Аня, держась за голову.

— Мы и так пьяны, — заметил Кэрот, морщась от похмелья.

— Тем лучше!

Они выпили. Даже Херо сделал глоток шампанского. Ему не понравилось — слишком сладко. Но он не показал вида.

— Ты сегодня какой-то другой, — сказала Джан Ми.

— Какой?

— Мягче.

— Я не мягкий.

— Ты красный.

Он покраснел. Она засмеялась.

— Я люблю тебя, Херо, — сказала она.

— Я знаю.

— Ты тоже меня любишь?

Он молчал. Он не знал. Он не знал, что такое любовь. Но он знал, что она будет рядом. И этого было достаточно.