ГЛАВА 7: Испытание огнем и предательство.

Херо вызвали в штаб ранним утром.

Он только вернулся с ночной тренировки, когда пришло сообщение: «Срочно явиться к генералу Шепарду». Такое случалось редко - обычно задания передавали через курьеров или по защищённым каналам. Личный вызов означал что-то важное.

Херо быстро принял душ, переоделся в свежую форму и направился в административный корпус. Шёл быстро, но без спешки - привычка, выработанная годами. Никогда не показывай, что торопишься. Никогда не показывай, что волнуешься.

В приёмной Шепарда уже кто-то был. Двое офицеров в незнакомой форме - не SAT, какие-то другие. Они мельком взглянули на Херо и сразу отвернулись. Херо запомнил их лица. На всякий случай.

- Полковник Акума, - секретарша улыбнулась дежурной улыбкой. - Генерал ждёт вас. Проходите.

Шепард стоял у карты, как обычно. За годы знакомства Херо привык к этой позе - генерал любил работать стоя, любил карты, любил, когда подчинённые видели его сосредоточенным и деловым.

- Полковник, - Шепард обернулся, кивнул. - Проходите, садитесь.

Херо сел. Сел ровно, как учили. Руки на коленях, взгляд прямо.

- У меня для вас задание, - начал Шепард. - Ответственное. От него многое зависит.

- Я слушаю, товарищ генерал.

Шепард подошёл к столу, взял папку, протянул Херо.

- Координаты. Точка в центре полигона «Зона-7». Там нужно забрать документы. Очень важные документы. Они лежат в сейфе, код сейфа внутри.

- Забрать документы? - уточнил Херо.

- Именно. Один из наших людей должен был их забрать, но связь с ним потеряна. Вы идёте на подстраховку. Задание простейшее: прийти, открыть сейф, взять бумаги, уйти.

Херо открыл папку, пробежал глазами по страницам. Полигон «Зона-7». Где-то в пустыне. Координаты, время, карта. Красный крест в самом центре.

- Там будут люди? - спросил Херо.

- Никого. Полигон законсервирован. Пусто.

- Понял.

- Вылет через три часа. Подробности в папке. Вопросы?

- Никак нет.

- Тогда свободны. Удачи, полковник.

Херо встал, козырнул и вышел.

Он не знал, что это задание изменит всё.

Три часа спустя он уже был в вертолёте.

Военно-транспортный борт, жёсткое сиденье, гул винтов. Херо сидел один, смотрел на карту, запоминал маршрут. Полигон был далеко, в безлюдной пустыне. Место, где испытывали что-то секретное.

- Странно, - пробормотал Херо. - Документы в центре полигона. Почему их не вывезли раньше?

Ответа не было. Но приказ есть приказ.

Херо достал из кармана Таму. Маленький, потрёпанный, с оторванным ухом. Он брал его с собой на каждое задание - на удачу. Суеверие, в котором никогда бы не признался.

- Ты только не подведи, старик, - шепнул он коту.

Кот молчал. Как всегда.

Вертолёт шёл на восток. За иллюминатором проплывали облака, потом горы, потом пустыня. Херо задремал - навык, выработанный годами, спать урывками, когда есть возможность.

Разбудил его голос пилота:

- Полковник, через десять минут будем на месте. Готовьтесь.

Херо кивнул, проверил снаряжение. Автомат, пистолет, нож, фонарь, верёвка. Всё на месте.

Вертолёт завис над пустыней, сбросил трос. Херо спустился, отстегнулся, и машина ушла в небо.

Он остался один.

Пустыня встретила его жарой и ветром.

Песок, камни, редкие кусты. Вдалеке виднелись какие-то сооружения - вышки, ангары, бетонные укрепления. Над головой нещадно палило солнце.

Херо сверился с картой. До цели - около пяти километров. Он двинулся вперёд, стараясь держаться тени.

Через час он дошёл до полигона.

Место выглядело мёртвым. Ангары стояли пустые, вышки обветшали, повсюду валялся ржавый металл. Херо прошёл через КПП, миновал несколько зданий и вышел к центру.

Там стояла огромная установка. Что-то вроде пусковой шахты, накрытой бетонной плитой. Рядом - небольшое строение, похожее на бункер.

Херо подошёл к бункеру. Дверь была открыта. Внутри темно, сыро, пахнет машинным маслом. Он включил фонарь, спустился вниз.

Сейф нашёл быстро. Обычный, армейский, с кодовым замком. Херо набрал код из папки. Замок щёлкнул.

Внутри было пусто.

- Какого чёрта? - прошептал Херо.

Никаких документов. Пустая полка. Только пыль.

Он вышел наружу, огляделся. Что-то было не так. Слишком тихо. Слишком пусто.

И тут он услышал вой сирены.

Звук нарастал, заполнял всё пространство. Херо поднял голову и увидел её. Точку в небе. Маленькую, но стремительно растущую. Ракета. Она летела прямо на полигон.

- Ядерная... - выдохнул Херо.

Он рванул с места.

Бежать, бежать, бежать. Ноги несли его прочь от центра, прочь от смерти. Ракета падала быстро - секунды, может быть, минута.

Херо бежал так, как не бегал никогда. Лёгкие горели, сердце колотилось, но он бежал. Прочь.

Впереди показался старый велосипед. Ржавый, брошенный кем-то, но на колёсах. Херо вскочил на него, нажал на педали.

Ветер свистел в ушах. Пустыня летела назад. Херо крутил педали изо всех сил, не чувствуя ног, не чувствуя ничего, кроме животного ужаса.

Ракета упала.

Ударная волна накрыла его через несколько секунд. Велосипед подбросило в воздух, швырнуло оземь. Херо покатился по песку, обдирая кожу, теряя ориентацию.

Встал. Побежал снова.

Впереди - колодец. Старое бетонное кольцо, наполовину засыпанное песком. Херо бросился к нему, не думая, не выбирая.

Рядом валялся кусок ржавого железа - то ли крышка, то ли часть какой-то конструкции. Херо схватил его, прыгнул в колодец, накрылся сверху.

Стало темно. Стало тихо. Только гул где-то далеко.

А потом жар.

Железо над ним нагревалось. Медленно сначала, потом быстрее. Оно раскалялось, передавая тепло внутрь. Херо прижимался к стене колодца, пытаясь укрыться, но жар был везде.

Железо стало красным. Потом оранжевым. Оно жгло, плавилось, капало расплавленным металлом.

Херо кричал. Он не помнил, когда кричал в последний раз. Но сейчас кричал. От боли, от ужаса, от бессилия.

Капля расплавленного железа упала на лицо. Прямо в глаз.

Херо закричал ещё громче. Потом ещё одна. Ещё.

Он потерял сознание.

Очнулся в темноте.

Вокруг было тихо. Жар ушёл. Тело онемело. Херо попытался открыть глаза - и не смог.

- Что... - прошептал он.

Правая сторона лица не слушалась. Левая - тоже. Вместо глаз была пустота. Жгучая, ноющая, мёртвая пустота.

Он поднял руки, потрогал лицо. Пальцы провалились в мягкое. Кожа слезала кусками, обнажая мясо. Глаз не было. Вообще.

- Ослеп, - прошептал Херо. - Я ослеп.

Он сидел в колодце, прижимаясь к холодной стене, и пытался понять, что делать дальше. Вокруг - тьма. Абсолютная, непроглядная. Такая, какой он боялся в детстве.

Но теперь он не боялся. Не мог. Вместо страха была только ярость.

- Шепард, - прохрипел он. - Ты знал. Ты отправил меня сюда умирать.

Он заставил себя встать. Руки нашарили край колодца. Тело слушалось плохо, но слушалось. Херо подтянулся, выполз наружу.

Вокруг пахло гарью и смертью. Полигон исчез. Вместо него была выжженная пустыня, покрытая спекшимся стеклом.

Херо пошёл. Наугад, вслепую, спотыкаясь на каждом шагу. Он шёл, потому что не умел сдаваться.

Через час он упал.

Через два поднялся и пошёл снова.

Через три нашёл дорогу.

Военные нашли его на четвёртый день.

Херо сидел на обочине, прислонившись к камню, и смотрел в пустоту. Смотрел невидящими глазами. Увидев джип, он даже не пошевелился.

- Твою мать... - выдохнул офицер, выскочивший из машины. - Он жив? Как он вообще жив?

Херо повернул голову на голос.

- Шепард, - прохрипел он. - Где Шепард?

- Какой Шепард? Парень, тебя срочно в госпиталь...

- Шепард, - повторил Херо. - Он знал. Он знал, что там будет.

Офицер переглянулся с водителем.

- Грузите его. Быстро.

Херо потерял сознание, когда его поднимали.

В госпитале он пролежал полгода.

Восстанавливали всё - кожу, мышцы. Особенно лицо. Врачи сказали, что глаза не спасти. Ничего не спасти. Он останется слепым навсегда.

Херо промолчал.

Через месяц ему поставили первые импланты. Глаза стали красными, светящимися, но видели они плохо. Размытые силуэты, пятна света, движение. Но лучше, чем ничего.

Херо учился жить заново. Учился видеть этим красным зрением, учился не спотыкаться, учился не вспоминать ту боль.

Кожу пересаживали с ног на лицо. Процедура была долгой, мучительной. Херо терпел. Он научился терпеть боль.

Когда его впервые привезли зеркало, он долго смотрел на своё отражение. Красные глаза, обожжённая кожа, шрамы.

- Урод, - сказала медсестра, пытаясь пошутить.

- Идеально, - ответил Херо.

В тот же день он попросил принести маску. Старую, красную, самурайскую мэнпо, которую хранил много лет. Он надел её и посмотрел в зеркало.

- Вот теперь я тот, кем должен быть.

Маска закрывала всё - от подбородка до носа. Под ней не было видно шрамов, не было видно ожогов, не было видно того урода, в которого он превратился. Под ней был только Дьявол.

Хиро приехал через неделю после выписки.

Они встретились в парке у госпиталя. Хиро долго смотрел на него, на маску, на красные глаза.

- Ты...

- Я жив, - перебил Херо.

- Что случилось?

- Предательство.

Хиро побледнел.

- Шепард?

Херо кивнул.

- Он отправил меня в центр полигона. Сказал, там документы. А там была ядерная бомба.

- Господи...

- Я успел добежать до колодца. Накрылся железом. Железо нагрелось. Выжгло глаза.

Хиро сжал кулаки.

- Я убью его.

- Нет. Это моё дело.

- Ты мой друг. Моя семья. Я с тобой, даже если ты против.

Херо посмотрел на него своими красными глазами. Долго. Тяжело.

- Спасибо.

Они обнялись. Хиро чувствовал, как под одеждой Херо - сплошные шрамы. Как он стал другим. Как изменился.

- Ты теперь всегда будешь в маске? - спросил Хиро.

- Да.

- Почему?

Херо коснулся красной поверхности.

- Потому что под ней - не я. Под ней - тот, кого сделали. А маска - это то, кем я стал. Дьявол.

Хиро промолчал. Что тут скажешь?

Они сидели в парке до вечера, говорили о прошлом, о будущем, о том, что будет дальше. Хиро рассказывал о своей службе, о новых друзьях, о жизни. Херо слушал. Иногда кивал. Иногда молчал.

Когда стемнело, Хиро ушёл. Херо остался один.

Достал из кармана Таму. Кот обгорел, но уцелел. Херо носил его с собой всегда, даже в госпитале.

- Ты выжил, старик, - прошептал он. - И я выжил. Значит, ещё не всё.

Кот молчал. Но Херо знал - он согласен.

Он посмотрел на небо. На звёзды, которые теперь видел иначе - через красные линзы имплантов, размыто и мутно.

- Шепард, - сказал он тихо. - Я иду за тобой..