ГЛАВА 7: Старый порт.

Старый порт встретил их тишиной.

Той особенной тишиной, которая бывает только в местах, где жизнь давно ушла, оставив после себя лишь эхо, ржавчину и запах разложения. Джан Ми смотрела в иллюминатор вертолёта и чувствовала, как внутри неё разливается холод. Внизу тянулись ряды заброшенных складов, краны, застывшие в неестественных позах, словно доисторические животные, контейнеры, проржавевшие насквозь. Вода в каналах была чёрной, маслянистой, и в ней отражались редкие огни - те самые, которые, возможно, горели в здании, где держали Хиро. Где-то там, в этом лабиринте ржавого железа и бетона, находился человек, ради которого Херо прошёл через ад. И сейчас он снова собирался туда войти.

Вертолёт шёл низко, почти над самыми крышами, и тени от зданий скользили по корпусу, на мгновение скрывая их от мира. Винты рубили влажный ночной воздух, и звук этот казался Джан Ми слишком громким, слишком заметным. Ей хотелось крикнуть, чтобы Максим заглушил мотор, чтобы они спрятались, чтобы они не летели туда, где смерть поджидала их за каждым углом. Но она молчала. Она знала, что Херо должен идти.

- Приготовьтесь, - сказал Дайм, застёгивая разгрузку. На нём была чёрная тактическая форма, которую Джан Ми видела только на военных в фильмах. Катана Херо висела за спиной, автомат - на ремне, нож - на поясе. Он был готов. Он всегда был готов. Дайм проверил пистолет, передёрнул затвор, сунул за пояс запасной магазин. Его движения были спокойными, размеренными, как будто он делал это каждый день. Что, в общем-то, было правдой.

- Садимся через две минуты, - объявил Максим из кабины. Голос его был спокоен, даже весел. - Место красивое, кстати. Архитектура начала двадцатого века, стиль индустриальный. Если не считать, что там полно вооружённых психопатов. И ещё там вода странно пахнет. Как будто кто-то скисший суп разлил.

- Максим, сосредоточься, - сказал Дайм, но беззлобно.

- А я сосредоточен. Просто поддерживаю боевой дух. Ты же знаешь, я лучше работаю, когда спокоен. А спокоен я, когда вокруг всё как обычно. А обычно у нас всё через жопу, так что я привык.

Джан Ми почти улыбнулась. Почти. Но страх, который сжимал её горло, не отпускал.

Вертолёт начал снижаться. Джан Ми увидела крышу здания - плоскую, бетонную, с выбоинами и трещинами, в которых застоялась дождевая вода. На ней не было никого. Вообще никого. Слишком тихо, слишком пусто. Это было неправильно. Должна быть охрана, должны быть часовые. Но крыша была пуста, и это пугало больше, чем если бы там стояла целая армия.

- Там могут быть ловушки, - сказал Херо. Его голос был спокойным, но Джан Ми знала его достаточно хорошо, чтобы услышать напряжение, скрытое за этими словами.

- Знаю, - ответил Дайм. - Но другого входа нет. Внизу патрули, камеры, датчики. Аня взломала их, но они могут восстановиться в любой момент. Крыша - единственное место, где мы можем зайти незаметно. И единственное место, где нас не ждут.

- Или ждут, - сказал Херо.

- Или ждут, - согласился Дайм. - Но выбора всё равно нет.

Вертолёт завис в трёх метрах над крышей. Винты подняли в воздух пыль и мелкий мусор, и Джан Ми на секунду потеряла из виду фигуры Херо и Дайма. Дайм сбросил верёвочную лестницу, спустился первым, легко, почти бесшумно. За ним - Херо. Его движения были точными, экономными, каждое - выверено до миллиметра. Он приземлился на крышу, не издав ни звука, и сразу же присел, оглядываясь. Чёрная фигура на сером бетоне, сливающаяся с тенями.

Джан Ми осталась в вертолёте, прижавшись лицом к иллюминатору. Она видела, как они двинулись к двери, ведущей внутрь. Два тёмных силуэта на фоне ржавых конструкций, два призрака, идущих в самое сердце тьмы.

- Не волнуйся, - сказал Максим, не оборачиваясь. - Эти ребята знают, что делают. Дайм через такое проходил - сотни раз. А Херо... ну, Херо - это Херо. Такого даже пуля боится.

- Я знаю, - ответила Джан Ми. - Я просто...

- Просто ждать тяжелее всего, - закончил он. - Я понимаю. Я тоже всегда жду. Когда они там, внизу, я здесь, сверху. И всегда кажется, что время тянется как резина. Но они возвращаются. Всегда возвращаются.

Они замолчали. Вертолёт тихо гудел, удерживаясь на месте. Винты вращались, создавая лёгкий ветер, который трепал волосы Джан Ми, но она не чувствовала ничего, кроме холода, идущего изнутри. Она смотрела на дверь, за которой исчезли Херо и Дайм, и считала секунды. Сто, двести, триста. Каждая секунда казалась вечностью.

Внутри склада пахло плесенью, мазутом и чем-то ещё - сладковатым, тошнотворным, въевшимся в стены, в бетон, в воздух. Херо узнал этот запах. Он чувствовал его много раз, в разных местах, в разных странах, в разные годы своей жизни. Запах страха и смерти, запах человеческого отчаяния, запах мест, где люди ждут конца.

Коридор был узким, стены покрыты граффити и копотью. Когда-то здесь кипела жизнь - грузчики, краны, корабли, ждущие разгрузки. Теперь только тишина и ржавчина. Пол был скользким от масла и, возможно, от крови. Херо ступал осторожно, но уверенно, каждый шаг - беззвучный, каждый вдох - бесшумный.

Дайм шёл впереди, держа пистолет наготове. Он двигался так же бесшумно, как Херо, и это было знаком того, что годы не прошли даром. Друзья, проверенные временем и кровью, снова были вместе, снова шли в бой.

- Первый, - шепнул Дайм, показывая на угол.

Херо кивнул. Он уже слышал шаги. Тяжёлые, неуклюжие, неосторожные. Двое. Может быть, трое. Охрана, которая не ждала гостей, которая расслабилась, которая позволила себе быть беспечной. Ошибка, которая стоила им жизни.

Херо выждал секунду, другую. Шаги приближались. Он чувствовал их дыхание, слышал, как один из них что-то сказал другому, как они засмеялись. Они были близко.

Он рванул вперёд.

Удар прикладом в челюсть ближайшего - тот рухнул без звука, даже не поняв, что произошло. Второй успел повернуться, открыть рот, чтобы крикнуть, но Херо уже был рядом. Ладонь на рот, нож в горло. Кровь хлынула тёплым потоком, заливая руки, форму, пол. Тело обмякло, и Херо аккуратно опустил его на бетон, чтобы не поднимать шума. Он вытер нож о куртку убитого, спрятал в ножны.

Третий побежал. Херо догнал его в два шага, схватил за шиворот, швырнул об стену. Звук был глухим, мокрым - голова встретилась с бетоном, и Херо знал, что этого достаточно. Человек сполз на пол, оставляя кровавый след, и затих. Херо добил его выстрелом в голову из пистолета с глушителем, чтобы наверняка. Один выстрел, глухой, почти неслышный.

Тишина. Только капли крови падали на бетон, отсчитывая секунды.

- Чисто, - сказал Дайм, выглядывая из-за угла. Он уже проверил коридор, убедился, что никого нет. - Идём дальше.

Херо вытер руки о куртку убитого и двинулся дальше.

Они спустились на второй этаж, где, по данным Ани, держали заложников. Лестница была железной, ржавой, каждый шаг мог выдать их, но Херо и Дайм двигались так, что ступени не скрипели под их весом. Они знали, как ходить бесшумно. Это было то, чему не учат в учебниках. Это было то, чему учит только война.

Коридор на втором этаже был длинным, плохо освещённым, с несколькими дверями по обе стороны. Лампочки, вкрученные когда-то давно, горели тусклым жёлтым светом, создавая больше теней, чем света. Пол был бетонным, холодным, и Херо чувствовал, как холод проникает сквозь подошвы ботинок. За одной из дверей, за той, что в конце, должен был быть Хиро.

- Здесь охрана, - прошептал Дайм, кивая на дверь слева. - Четверо. Может, пятеро. Я слышу голоса.

Херо подошёл к двери, прислушался. Внутри разговаривали, смеялись. Кто-то передвинул стул, кто-то налил что-то в стакан. Никакой тревоги. Они не знали, что смерть уже рядом, что она стоит за дверью и ждёт своего часа. Они были уверены в своей безопасности, в своей силе, в своей безнаказанности. Они ошибались.

Херо посмотрел на Дайма. Тот кивнул. Готов.

Он толкнул дверь ногой, входя с пистолетом наготове.

Четверо. Сидели за столом, играли в карты, пили дешёвый виски. Стол был старый, шаткий, покрытый пятнами. На нём валялись карты, деньги, пустые бутылки. Увидев чёрную фигуру с красными глазами, они замерли на секунду. Этой секунды хватило.

Первый выстрел - в голову ближайшему. Кровь и мозги забрызгали карты на столе. Второй успел схватиться за пистолет, но Херо выстрелил ему в грудь - дважды, двойной тап. Тело откинуло на стену, и оно сползло по ней, оставляя широкий кровавый след. Третий и четвёртый побежали к выходу, но Дайм уже ждал их в коридоре. Два выстрела, два тела. Они упали почти одновременно, так и не поняв, откуда пришла смерть.

- Чисто, - сказал Дайм, заглядывая в комнату. - Быстро и тихо. Как мы любим.

Херо подошёл к двери в конце коридора. За ней было тихо. Слишком тихо. Ни голосов, ни шагов, ни дыхания. Только какая-то далёкая, едва уловимая вибрация. Может быть, генератор. Может быть, сердце, которое бьётся где-то там, за бетоном. Он взялся за ручку, толкнул.

Дверь открылась с тихим скрипом.

Внутри было темно. Пахло кровью, мочой и смертью. Этот запах был сильнее, чем в коридоре, он въелся в каждую щель, в каждый сантиметр бетона. В углу, на холодном полу, лежал человек. Связанный, избитый, в грязной одежде, которая когда-то была формой. Его лицо было в синяках, один глаз заплыл, губы разбиты, руки - в ссадинах. Но Херо узнал его сразу. Он узнал бы его где угодно, в любом состоянии, даже если бы прошло ещё двадцать лет.

- Хиро, - сказал он.

Человек поднял голову. Второй глаз - карий, живой, не сломленный - смотрел на Херо с недоверием, с надеждой, с чем-то, похожим на страх. Губы его дрогнули, пытаясь сложиться в улыбку, но вместо этого из них вырвался только хрип.

- Херо? - голос был хриплым, сломанным, почти неузнаваемым. - Ты... ты настоящий?

- Настоящий.

Херо опустился на колено, перерезал верёвки. Они были толстыми, впивались в кожу, оставляя глубокие следы. Хиро дёрнулся, застонал, когда кровь хлынула в онемевшие руки, но не закричал. Он не закричал, даже когда его пытали. Он не закричит и сейчас.

- Они... они хотели узнать, где ты, - прошептал Хиро. - Они пытали меня. Долго. Но я не сказал. Я не сказал им ничего.

- Я знаю.

- Я не сказал.

- Я знаю, - повторил Херо.

Он подхватил друга под руку, помог встать. Хиро шатался, ноги не держали его, он висел на Херо, как тряпичная кукла. Но он держался. Он всегда держался.

- Надо идти, - сказал Дайм, выглядывая в коридор. - Тревога может подняться в любую минуту. Мы уже потратили слишком много времени.

Они вышли в коридор. В конце его, у лестницы, стоял человек в чёрном. Он не был похож на охрану - он был похож на того, кто здесь главный. Спокойный, уверенный, с холодными глазами и лёгкой улыбкой на тонких губах. Он стоял, заложив руки за спину, и ждал.

- Я знал, что вы придёте, - сказал он. Голос был спокойным, почти вежливым. - Я знал, что вы попытаетесь его забрать. Я даже знал, что вы придёте через крышу. Аня хороший хакер, но не настолько хороший, чтобы обмануть меня.

- Тогда ты знаешь, что мы его заберём, - ответил Дайм.

Человек улыбнулся. Улыбка была холодной, пустой, не касающейся глаз.

- Вы заберёте только его тело. Если вообще что-то заберёте.

Он поднял руку, и из темноты вышли люди. Много людей. Десять, пятнадцать, двадцать. С автоматами, с пистолетами, с ножами. Они окружили их со всех сторон, заполнили коридор, создали стену из плоти и металла. Их лица были жёсткими, безжалостными, привыкшими к насилию.

- Бросайте оружие, - сказал человек. - И вы умрёте быстро. Без боли. Я обещаю.

- Не дождётесь, - сказал Херо.

Он выстрелил первым.

Джан Ми услышала выстрелы.

Сначала один, потом два, потом очередь. Сердце её пропустило удар, потом забилось где-то в горле, мешая дышать. Она прижалась лицом к иллюминатору, но внизу было темно, ничего не видно. Только чёрные квадраты окон, в которых иногда вспыхивали огоньки выстрелов. Только тишина, которая становилась всё тяжелее.

- Максим, - сказала она. - Максим, что там?

- Не знаю, - ответил он, и в его голосе впервые не было шуток. - Связь с Даймом прервалась. Чёрт, чёрт, чёрт... Они глушат сигнал. Я не могу пробиться.

Он начал что-то делать с приборами, переключал частоты, пытался поймать сигнал, но Джан Ми не смотрела. Она смотрела вниз, туда, где мог быть Херо. Где он, возможно, умирал. Где, возможно, его уже не было.

Пожалуйста, - думала она, сжимая руки так сильно, что ногти впивались в ладони. - Пожалуйста, только не ты. Только не сейчас. Только не так.

Выстрелы смолкли. Тишина стала такой густой, что, казалось, её можно было потрогать руками. А потом на крышу вышли ОНИ.

Херо шёл первым, волоча на плече человека. Он весь был в крови - чужой крови, своей, неважно. Форма его была изодрана, на лице под маской виднелись свежие ссадины, но он шёл. Он шёл, не останавливаясь, не оглядываясь. За ним, прикрывая тылы, шёл Дайм. Он стрелял в темноту, короткими очередями, заставляя преследователей укрываться. За ними, спотыкаясь, ковылял третий - тот, кого они спасли. Хиро. Он был бледен, едва держался на ногах, но он был жив.

Джан Ми никогда не видела Херо таким. Он был похож на демона, вырвавшегося из ада, на смерть, которая пришла за теми, кто заслужил её. Но он был жив. Он был здесь. Он шёл к ней.

- МАКСИМ! - крикнула она, и голос её сорвался на крик, который она сдерживала так долго. - ОНИ ИДУТ! ОНИ НА КРЫШЕ!

Максим выругался, бросил вертолёт вниз, к самой крыше. Винты завыли, ветер ударил в лицо. Дайм помогал Хиро забраться внутрь, Херо прикрывал их, стреляя в темноту. Пули свистели над головой, ударяли в корпус вертолёта, оставляя вмятины. Последним забрался сам, когда пули уже летели со всех сторон, когда казалось, что ещё секунда - и всё кончится.

Вертолёт рванул вверх. Джан Ми видела, как внизу мелькнули фигуры преследователей, как они стреляли в небо, как их лица становились всё меньше, пока не исчезли совсем. Видела, как огни старого порта таяли в темноте, превращаясь в едва заметные точки. Видела, как город впереди становился всё ближе.

- Мы уходим! - крикнул Максим, и в его голосе снова появились нотки веселья. - Все живы?

- Живы, - ответил Дайм, откидываясь на спинку кресла. - Кажется, живы.

Херо сидел на полу вертолёта, прислонившись спиной к переборке. Рядом с ним, тяжело дыша, лежал Хиро. Он был слаб, очень слаб, но он смотрел на Херо, и в его глазах были слёзы.

- Ты пришёл, - сказал он. - Ты пришёл за мной.

- Я всегда приду, - ответил Херо.

Джан Ми смотрела на них и чувствовала, как внутри неё разливается тепло, которое прогоняет холод, сжимавший её сердце всё это время. Она не знала, что такое иметь такого друга. Она не знала, что такое, когда кто-то готов идти за тобой в ад, через пули и смерть, через всё, что может быть. Но она видела это сейчас. Это было прямо здесь, перед ней.

Вертолёт летел в ночь. Старый порт оставался позади, и с ним - ужас, боль, смерть. Впереди был Неотон. Впереди была жизнь. Огни города становились всё ближе, всё ярче, и Джан Ми смотрела на них и думала о том, что сегодняшняя ночь останется с ней навсегда. Не потому, что она была страшной. А потому, что она была важной.

Джан Ми подошла к Херо, села рядом. Не касаясь, просто рядом.

- Ты ранен? - спросила она.

- Не сильно.

Она не поверила. Она видела, как он прижимает руку к боку, как дышит через раз, как маска, обычно идеально скрывающая его лицо, сейчас кажется ему тесной. Но она ничего не сказала. Просто сидела рядом и смотрела, как город внизу становится всё ближе.

- Спасибо, - сказал Хиро, глядя на неё. - Ты, наверное, та самая Джан Ми?

- Да, - ответила она, удивлённая тем, что он знает её имя.

- Он рассказывал обо мне?

- Нет, - усмехнулся Хиро. - Но я видел, как он на тебя смотрит. Я знаю Херо много лет. Он никогда ни на кого так не смотрел.

Джан Ми почувствовала, как кровь приливает к щекам. Она посмотрела на Херо. Тот отвернулся к окну, но она заметила, как напряглись его плечи, как он сжал кулаки.

- Он всегда такой, - сказал Хиро. - Молчит, но всё видит. И всё чувствует.

- Заткнись, - сказал Херо. Но в его голосе не было злости.

- Видишь? - Хиро улыбнулся. - Он ещё и смущается. Этот парень, который прошёл через ад, который не боится ни пуль, ни смерти, смущается, когда речь заходит о девушке.

- Я сказал, заткнись.

- Слышу.

Джан Ми улыбнулась. Впервые за эту долгую ночь - улыбнулась. Она посмотрела на Херо, на его профиль, освещённый тусклым светом приборов, на его красные глаза, которые смотрели в темноту, и почувствовала, как что-то внутри неё меняется. Может быть, это надежда. Может быть, это что-то большее.

Вертолёт заходил на посадку. Огни Неотона становились всё ярче, дома - выше, жизнь - реальнее. Джан Ми смотрела на них и думала о том, что, может быть, когда-нибудь Херо тоже сможет смотреть на неё так, как она смотрит на него. Может быть, не сегодня, не завтра. Но когда-нибудь.

А пока она была просто рядом. И этого было достаточно.

Вертолёт коснулся земли. Двери открылись, и в салон ворвался свежий воздух, пахнущий хвоей и цветами. Кто-то бежал к ним, кричал, звал медиков. Дайм что-то говорил по рации, быстро, отрывисто. Хиро уносили на носилках, и он улыбался, глядя на Херо.

- Увидимся, брат, - сказал он.

- Увидимся, - ответил Херо.

Джан Ми осталась рядом с ним, когда все разошлись. Он стоял на крыше, смотрел на город, и она стояла рядом, не касаясь, просто - рядом.

- Ты в порядке? - спросила она.

- Да, - ответил он.

Она не поверила, но ничего не сказала.

- Спасибо, - сказал он вдруг.

- За что?

- Что была здесь.

Она посмотрела на него. В его глазах, в этих красных, светящихся глазах, она увидела что-то, чего не видела раньше. Что-то, что заставило её сердце забиться чаще.

- Я всегда буду здесь, - сказала она.

И впервые он не отвернулся. Впервые он посмотрел на неё и кивнул.