ГЛАВА 6: Город Неонов.

Неотон открылся им с высоты.

Город лежал в долине между двух горных хребтов, как драгоценный камень в оправе. Стеклянные небоскрёбы сверкали в лучах заходящего солнца, отражая оранжево-золотистый свет. Внизу, на уровне земли, тянулись широкие проспекты, аккуратные кварталы жилых домов, зелёные парки, и всё это было пронизано сетью каналов, по которым скользили маленькие лодки. Город казался игрушечным, ненастоящим, слишком правильным, слишком чистым — словно его вычертили на листе бумаги, а потом перенесли на землю, не оставив места для случайностей, для трещин, для жизни, которая всегда пробивается там, где её не ждут.

— Красиво, — сказала Джан Ми, прижавшись лицом к иллюминатору. — Как в кино.

— Это и есть кино, — усмехнулся Дайм, откладывая ноутбук. — Кино, которое я поставил. Каждый квартал, каждое дерево, каждый фонарь. Всё здесь построено по моим чертежам.

— И ты всем этим управляешь?

— Я здесь мэр. И владелец. И главный архитектор. И, иногда, полиция, суд и палач. Но это редко, только для особых случаев.

Джан Ми посмотрела на него с уважением и лёгким беспокойством. Человек, который создал город с нуля, который держит в руках судьбы тысяч людей, — и при этом так легко шутит о том, что он здесь и палач. Она перевела взгляд на Херо. Тот сидел неподвижно, глядя в иллюминатор, и она не могла понять, о чём он думает. Может быть, о Хиро. Может быть, о том, что ждёт их внизу. Может быть, о том, что он оставил позади.

Самолёт начал снижаться, заходя на посадку. Внизу показалась взлётная полоса частного аэропорта, окружённая высотными зданиями. Когда колёса коснулись бетона, Джан Ми почувствовала лёгкую дрожь, пробежавшую по телу. Страх? Предчувствие? Она не знала. Только сердце билось чаще обычного.

Выходя из самолёта, она вдохнула воздух Неотона. Он был чистым, прохладным, с едва уловимым запахом хвои и цветов. Никакой гари, никакой пыли, никакой вони больших городов. Только стерильная, почти неестественная свежесть, которая щипала ноздри и оставляла во рту привкус медикаментов.

— Чисто, — заметил Херо, оглядываясь.

— Система фильтрации, — пояснил Дайм, спускаясь по трапу. — Весь город работает на чистой энергии. Выхлопные газы? Нет. Промышленные отходы? Нет. Мусор перерабатывается на месте. Вода очищается. Воздух фильтруется трижды в сутки. Здесь даже простудиться сложно.

— А преступники? — спросила Джан Ми. — В таком городе они наверняка есть.

Дайм обернулся и посмотрел на неё с лёгкой улыбкой.

— Преступники есть везде, Джан Ми. Разница только в том, как с ними обходиться. В других городах их судят, сажают в тюрьмы, иногда отпускают. В Неотоне... — он замолчал, глядя куда-то вдаль. — В Неотоне они знают, что если переступят черту, то черта переступит их.

Херо понял. Он видел этот взгляд раньше. В других глазах, в других местах. Взгляд человека, который не боится принимать решения.

Вертолёт «Белый Дьявол» ждал их у ангара. Машина казалась живой в лучах заката — её чёрно-белая окраска переливалась, винты медленно вращались, проверяя системы. Максим уже сидел в кабине, проверял приборы, что-то напевая себе под нос. Его пальцы летали над панелью с лёгкостью пианиста, исполняющего сложную сонату.

— Дайм! — крикнул он, высунувшись из окна. — Там твоя сестра приезжала! Сказала, что если ты не объявишься в ближайший час, она сама тебя найдёт. И что-то говорила про отвёртку и твой любимый самолёт.

Дайм поморщился. Это была та самая гримаса, которую он носил, когда речь заходила о сестре — смесь любви и обречённости, усталости и нежности.

— Аня, — сказал он, и в этом одном слове было столько всего — и любовь, и усталость, и какое-то обречённое смирение.

— Аня? — переспросила Джан Ми.

— Моя сестра, — объяснил Дайм, поднимаясь в вертолёт. — Приёмная. Но это почти как родная. Только с кучей дополнительных функций, о которых никто не просил.

— Каких функций?

— Вредность, ленивость, полное отсутствие чувства самосохранения, — Дайм перечислил это с такой интонацией, будто читал список покупок. — И при этом она милашка. Половину времени. Вторую половину она... ну, вы увидите.

Максим хмыкнул.

— Увидите — это точно. Она уже полчаса как должна быть здесь. Наверное, опять в какую-нибудь авантюру ввязалась.

Вертолёт поднялся над аэропортом, развернулся и полетел в сторону центра города. Внизу проплывали кварталы, похожие на те, что бывают в архитектурных журналах, — современные здания с панорамными окнами, утопающие в зелени, широкие бульвары с велосипедными дорожками, фонтаны, детские площадки.

— Рай, — сказала Джан Ми, разглядывая всё это.

— Это бизнес-центр, — возразил Дайм. — Рай в другом районе. Там, где живут люди, которые здесь работают. Уборщики, охранники, продавцы. Их рай выглядит иначе.

— Ты не хочешь, чтобы все жили одинаково?

— Хочу, — ответил Дайм. — Но сначала нужно, чтобы они захотели жить одинаково. Пока они хотят только зарабатывать. А зарабатывать в разных местах платят по-разному.

Он замолчал, и больше никто не нарушал тишину. Джан Ми украдкой посмотрела на Херо. Он сидел, положив руки на колени, и смотрел вперёд. Иногда она ловила себя на том, что просто смотрит на него. Его профиль, острый и жёсткий, красные глаза, маску, скрывающую половину лица. Она знала, что он никогда не полюбит её. Знала, что между ними всегда будет эта стена — его прошлое, его боль, его тень. Но ничего не могла с собой поделать. Просто быть рядом. Просто смотреть. Просто дышать одним воздухом.

Штаб ГПН располагался в самом центре Неотона, в здании, которое местные называли «Иглой». Оно поднималось над городом на триста метров, сужаясь кверху, и его стеклянные стены отражали небо так, что казалось, будто здание растворяется в воздухе. Внутри было чисто, светло и очень тихо. Люди в форме ходили по коридорам с серьёзными лицами, ни на секунду не отвлекаясь от своих дел.

Дайм вёл их через холл, здороваясь с сотрудниками короткими кивками. Ему отвечали так же — без лишних слов, без улыбок. Только дело. Только работа.

— У нас есть информация о местонахождении Хиро, — сказал он, заходя в лифт. — Он в старом порту, в заброшенном складе. Там же, где держат остальных заложников.

— Остальных? — переспросил Херо, и Джан Ми услышала в его голосе что-то, что заставило её сердце сжаться.

— Их много. «Чёрный Рассвет» захватил несколько десятков человек. Важным заложникам уделяют больше внимания. Хиро — один из них.

Лифт остановился на последнем этаже. Двери открылись, и они вышли в просторный коридор, стены которого были украшены картами и схемами. В конце коридора была массивная дверь, которую охраняли двое вооружённых людей.

— Мой кабинет, — пояснил Дайм. — Но сначала...

Он не договорил, потому что дверь открылась, и оттуда вышла ОНА.

Джан Ми впервые увидела Аню. Девушка была невысокой, чуть выше плеча Дайму, с длинными белыми волосами, собранными в высокий хвост, который слегка раскачивался при каждом шаге. Зелёные глаза — яркие, живые, с каким-то озорным огоньком — сразу нашли Дайма. На её лице появилось выражение, которое трудно было назвать иначе, чем «я тебя сейчас убью, но сначала обниму».

— Даймор Макаллистер, — сказала она, и голос её был сладким, как мёд, и острым, как лезвие. — Ты обещал быть здесь три часа назад.

— Аня, я...

— Три. Часа. Назад, — повторила она, подходя ближе. — Я ждала. Я сидела в твоём кабинете и ждала. Я даже не стала взламывать твои файлы, хотя очень хотела. Я просто сидела и ждала. Как паинька. Как хорошая девочка. А ты...

Она остановилась перед ним, уперев руки в бока. В этом жесте было что-то одновременно комичное и угрожающее.

— А ты привёз гостей, даже не предупредив, — продолжила она, переводя взгляд на Херо и Джан Ми. — И даже не познакомил меня.

Дайм вздохнул.

— Аня, это Херо. Мой старый друг. Это Джан Ми. Она...

— Друг, — сказала Джан Ми, чувствуя, как щёки начинают гореть. — Просто друг.

Она сказала это, и в груди кольнуло. Просто друг. Слово, которое она научилась произносить без запинки, даже когда внутри всё сжималось.

Аня посмотрела на неё внимательно, потом на Херо, потом снова на Джан Ми. В её зелёных глазах мелькнуло что-то, похожее на понимание. Что-то, от чего Джан Ми захотелось провалиться сквозь землю.

— Друг, — повторила Аня, чуть улыбнувшись. — Ну что ж, друг так друг. Приятно познакомиться.

Она подошла к Херо, протянула руку. Ладонь была маленькой, но хватка — крепкой, профессиональной.

— Аня, — представилась она. — Приёмная сестра этого невыносимого типа. Можешь звать меня просто Аня. Или Анна. Или «та самая девушка, которая спасёт тебя от скулы». Как хочешь.

— Херо.

— Знаю. Дайм о тебе рассказывал. Ну, когда не врал, что занят.

Она отпустила его руку и повернулась к Джан Ми.

— А ты, красавица, как ты вообще с ним познакомилась? С этим молчуном?

— В кафе, — ответила Джан Ми, чувствуя, как краска заливает щёки. — Он пил кофе, а я пришла к нему за столик.

— Сама? — Аня удивилась. — Смелая. Он, наверное, смотрел на тебя своими красными глазами и молчал?

— Да.

— И ты не испугалась?

— Нет, — сказала Джан Ми. И подумала: я никогда его не боялась. Боялась только того, что он исчезнет. Боялась того, что он не заметит. Боялась того, что однажды перестану быть ему нужной.

Аня рассмеялась. Смех у неё был звонким, искренним, и в нём чувствовалось то, чего не хватало в этом стерильном городе — живость.

— Мне нравится эта девушка, — сказала она Дайму. — Почему ты не знакомил нас раньше?

— Потому что ты бы её съела, — ответил Дайм.

— И что в этом плохого?

Она снова посмотрела на Джан Ми, и в её взгляде было что-то тёплое, почти сестринское. Потом она перевела взгляд на Херо, и в её глазах появилось то, что Джан Ми не могла сразу разгадать — что-то между уважением и любопытством.

— Держись этого молчуна, — сказала она Джан Ми. — Он явно знает, что делает. И если что — я на связи.

— Ты тоже здесь работаешь? — спросила Джан Ми.

— Работаю, — Аня скорчила забавную гримасу. — Иногда. Когда настроение есть. Дайм говорит, что я ленивая, но я предпочитаю называть это «избирательной активностью».

— Она хакер, — пояснил Дайм. — Один из лучших в мире. Когда ей не лень.

— О, спасибо, братец, — Аня поклонилась с театральной грацией. — Ценю твою поддержку.

— Я не льщу. Я констатирую факты.

— Ты мог бы сказать «лучшая в мире». Но нет, ты выбрал «одна из лучших».

— Чтобы ты не зазнавалась.

— Я уже зазналась. Так что не работает.

Они смотрели друг на друга с такой лёгкостью, которая бывает только между людьми, выросшими вместе. В их перепалке чувствовалась любовь, глубокая и настоящая, которую не могли скрыть ни вредность, ни лень, ни все эти шутки. Джан Ми смотрела на них и чувствовала, как внутри поднимается что-то тёплое. Ей хотелось иметь такую связь с кем-то. Такую, чтобы можно было спорить, шутить, злиться — и знать, что вас это не разлучит.

— Так, — Аня хлопнула в ладоши, возвращая её к реальности. — Вы приехали спасать кого-то, да? Я слышала краем уха. Что нужно делать?

— Информация, — сказал Херо. — Где Хиро. Кто его охраняет. Как туда попасть.

— А, это я уже сделала, — Аня махнула рукой, разворачиваясь и идя обратно в кабинет. — Идите сюда. Я вам всё покажу.

Кабинет Дайма оказался таким, каким его и можно было представить — строгим, минималистичным, с огромным столом из тёмного дерева, кожаными креслами и стеной мониторов, на которые сейчас были выведены карты, схемы и какие-то данные. В воздухе пахло кожей и полированным деревом, и этот запах казался Джан Ми слишком мужским, слишком властным.

Аня плюхнулась в кресло, которое, судя по всему, было её любимым — с высокой спинкой и подлокотниками, на которые она сразу закинула ноги — и взяла в руки планшет.

— Старый порт, — начала она, выводя на экран трёхмерную модель. — Заброшенный склад номер четырнадцать. Вход один, но есть чёрный ход через подвал. Охрана — человек двадцать, может, больше. Вооружены до зубов. Есть камеры, датчики движения, лазерные ловушки.

— Лазерные ловушки? — переспросил Херо.

— Ну да. Классика жанра. Но я их уже взломала. Через двадцать минут после того, как вы войдёте в здание, они отключатся на три секунды. Этого хватит, чтобы пройти.

— А если не хватит?

— Тогда будет весело, — Аня улыбнулась. — Но я надеюсь, что хватит.

— Ты идёшь с нами? — спросила Джан Ми.

Аня посмотрела на Дайма, потом на Херо, потом снова на Джан Ми.

— Нет, — сказала она. — Я буду здесь. Буду следить за камерами, за датчиками, за всем. Если что пойдёт не так, я скажу. А вы будете делать то, что умеете лучше всего.

— И что же мы умеем? — спросил Херо.

Аня посмотрела ему прямо в глаза. В её зелёных глазах горел тот же огонь, что и в глазах Дайма. Тот же огонь, который он видел у себя в зеркале. Огонь тех, кто готов идти до конца.

— Вы умеете убивать, — сказала она просто. — И делать это так, что никто не услышит. Дайм рассказывал. Я верю ему.

Джан Ми вздрогнула. Она знала, что Херо убивал. Она знала это с самого начала. Но слышать об этом так открыто, так спокойно, как о чём-то обыденном... это было трудно. Она посмотрела на Херо. Тот ничего не сказал. Только кивнул.

— Тогда, — Аня встала, подошла к столу, на котором лежала карта порта, — давайте обсудим детали.

Они склонились над картой. В кабинете было тихо, только голос Ани, чёткий и спокойный, нарушал тишину. Она рассказывала о каждом здании, о каждой улице, о каждом возможном пути отхода. Её пальцы скользили по карте, отмечая места, где можно спрятаться, где можно укрыться, где можно нанести удар.

Джан Ми слушала, но не запоминала. Она знала, что её место не там. Она будет ждать. Здесь, в этом кабинете, на безопасном расстоянии. Ждать, когда он вернётся.

— Ты уверена? — спросил Дайм, когда она закончила.

— В чём?

— В том, что не идёшь с нами.

Аня подняла на него глаза. В её взгляде было что-то, что она обычно прятала за улыбками и шутками. Что-то серьёзное, глубокое, настоящее.

— Я здесь нужнее, — сказала она. — Кто-то должен смотреть вам в спину.

Дайм хотел что-то сказать, но она перебила его.

— Иди уже, братец. Спасай друга. А я пока поиграю с этими... — она кивнула на мониторы. — Они ещё не знают, кто им в сети устроил погром.

Херо посмотрел на Аню. В её зелёных глазах горел тот же огонь, что и в глазах Дайма. Тот же огонь, который он видел у себя в зеркале.

— Спасибо, — сказал он.

Аня улыбнулась. Улыбка была лёгкой, почти детской, но в глазах оставалась серьёзность.

— Береги его, — сказала она, кивнув на Дайма. — Он хоть и невыносимый, но мне он нужен живым.

— Берегите, — ответил Херо.

Они вышли из кабинета. Аня осталась у мониторов, её пальцы уже летали над клавиатурой, и на экранах замелькали строки кода, картинки с камер наблюдения, схемы зданий.

— Она всегда такая? — спросила Джан Ми, когда они шли к лифту.

— Всегда, — ответил Дайм. — И никогда не меняется. С тех пор как я её помню.

— Ты её любишь.

— Она моя сестра, — сказал Дайм, и в его голосе не было вопроса. — Даже если бы я хотел, я бы не смог её не любить.

Вертолёт ждал их на крыше. Винты уже вращались, и ветер от них трепал волосы Джан Ми. Максим сидел в кабине, проверял системы, что-то напевая себе под нос.

— В старый порт? — спросил он, когда они устроились в креслах.

— В старый порт, — подтвердил Дайм.

Винты завертелись быстрее, и «Белый Дьявол» поднялся над городом.

Джан Ми смотрела в иллюминатор. Неотон уходил вниз, становился всё меньше, пока не превратился в сверкающую точку на тёмной земле. Она смотрела на эту точку и думала о том, как странно всё складывается. Ещё неделю назад она пекла булочки в своей маленькой пекарне, спорила с поставщиками, улыбалась покупателям. А теперь она летит в неизвестность, чтобы спасать человека, которого никогда не видела. Рядом сидит Херо. Она чувствует его плечо, его тепло, его запах. Он не смотрит на неё, но она знает — он знает, что она рядом.

Просто быть рядом, — думала она. — Просто смотреть. Просто дышать одним воздухом.

Она посмотрела на его профиль. Острый, жёсткий, непроницаемый. Красные глаза смотрят вперёд. Маска скрывает половину лица. Она никогда не видела его без маски. Может быть, никогда не увидит.

— Херо, — сказала она тихо.

Он повернулся к ней. Красные глаза встретились с карими. В его взгляде не было вопроса, только ожидание.

— Будь осторожен, — сказала она.

Он ничего не ответил. Но кивнул.

И этого было достаточно. Ей всегда было достаточно его молчания, его присутствия, его редких взглядов. Потому что в этих взглядах было больше, чем в словах, которые она слышала от других.

Вертолёт летел в темноту. Внизу проплывали огни — сначала редкие, потом всё чаще, пока не слились в одну светящуюся ленту. Старый порт был где-то там, впереди, за горизонтом. Там, где ждал Хиро. Там, где ждала опасность. Там, где решалась судьба.

Джан Ми сжала руки на коленях. Она не умела стрелять, не умела драться, не умела убивать. Она могла только ждать. Ждать, когда он вернётся. Ждать, когда всё закончится. Ждать, когда она снова увидит его в кафе, пьющего чёрный кофе и смотрящего в окно.

Она знала, что он никогда не полюбит её. Знала, что между ними всегда будет эта стена — его прошлое, его боль, его тень. Но она была рядом. И этого было достаточно.

Вертолёт резал ночь, унося их вперёд, к старому порту, к опасности, к бою. Джан Ми сидела рядом с Херо и ждала. Ей оставалось только ждать.