Глава 21. Совет перед бурей
Рюноскэ выслушал их обоих на следующее утро в том же закрытом кабинете, где полгода назад совет клана впервые обсуждал условия хрупкого перемирия между Юки и главой дома Кагэмару, - но атмосфера этой встречи разительно отличалась от прежней осторожной дипломатии: теперь речь шла не о заживлении старых ран, а о непосредственной угрозе, нависшей над всей семьёй.
- Сабуро, - медленно произнёс Рюноскэ, когда Юки закончила пересказывать оба подслушанных разговора, детально и без прикрас. - Признаться, я подозревал недовольство с его стороны, но не думал, что оно примет столь радикальную форму.
- Что вы знаете о нём? - спросила Юки, стремясь понять масштаб угрозы, исходящей от человека, чьё имя ещё несколько дней назад ничего для неё не значило.
- Он служил моему отцу верой и правдой более двадцати лет, - ответил Рюноскэ, задумчиво потирая подбородок. - Один из немногих, кто помнит времена, когда клан Кагэмару боролся за само выживание среди более могущественных соседей. Он всегда придерживался жёсткой, безжалостной политики - той самой, что привела к трагедии, постигшей твою семью три года назад, Юки. Полагаю, для него мои попытки изменить этот подход кажутся не милосердием, а опасной слабостью, угрожающей самому существованию клана.
- Достаточно ли этого, чтобы объяснить готовность к убийству? - спросил Кэнджи с явным недоверием, всё ещё с трудом принимающим мысль о предательстве со стороны человека, которого знал с детства как одного из доверенных советников отца.
- Для людей вроде Сабуро, выросших в постоянной борьбе за выживание клана, любая угроза этому выживанию, реальная или воображаемая, может показаться достаточным основанием для самых крайних мер, - ответил Рюноскэ с горечью человека, слишком хорошо понимающего логику, которой сам некогда руководствовался. - Я сам когда-то мыслил похожим образом, помни об этом, сын. Разница между мной три года назад и Сабуро сегодня, возможно, не так велика, как хотелось бы думать.
---
Разговор продолжился обсуждением практических мер, необходимых для предотвращения нападения во время предстоящей свадьбы, - Рюноскэ, отбросив первоначальное потрясение, быстро перешёл к тому холодному, тактическому мышлению, что некогда сделало его эффективным, хотя и безжалостным главой клана.
- Мы не можем открыто арестовать Сабуро без веских доказательств, - сказал он. - Он пользуется значительным уважением среди старой гвардии вассалов, и поспешное, необоснованное обвинение может расколоть клан сильнее, чем сам заговор, который мы пытаемся предотвратить. Нам нужны неопровержимые улики, а до тех пор - усиленные меры безопасности, не привлекающие излишнего внимания.
- Что вы предлагаете? - спросила Юки.
- Дополнительную скрытую стражу во время церемонии, - ответил Рюноскэ, начиная набрасывать план с той методичностью, что Юки уже привыкла ожидать от него в вопросах, требующих холодного расчёта. - Людей, чья лояльность не вызывает сомнений, размещённых не на виду, а в стратегических точках, способных быстро отреагировать на любое подозрительное движение. Хатиро, полагаю, входит в число тех, кому мы можем доверять безоговорочно?
- Полностью, - подтвердила Юки. - Он знает правду о моей личности с самого начала и ни разу не дал повода усомниться в своей верности.
- Хорошо, - кивнул Рюноскэ. - Я поговорю с ним лично, введу в курс дела осторожно, без излишних подробностей, способных случайно достичь ушей заговорщиков. Также нам нужно установить личность второго голоса, что ты слышала, Юки, - молодого сообщника Сабуро. Без этого знания мы не можем быть уверены, что не упускаем часть заговора, скрытую от нашего внимания.
---
Следующие дни превратились в напряжённую подготовку, замаскированную под обычную предсвадебную суету, - Юки и Кэнджи, теперь действующие с молчаливого одобрения самого Рюноскэ, продолжали наблюдение за возможными заговорщиками, стараясь при этом не выдать собственной осведомлённости неосторожным словом или взглядом.
Юки, используя своё привычное положение простого гарнизонного воина, старалась держаться поближе к тем воинам, чьи голоса могли принадлежать второму заговорщику, внимательно прислушиваясь к любым разговорам, способным пролить свет на его личность. Задача осложнялась тем, что голос, услышанный ею в додзё, был достаточно обычным, не имеющим явных отличительных черт, способных облегчить идентификацию среди десятков молодых воинов гарнизона.
Прорыв в этом направлении случился почти случайно, когда Юки, наблюдая за утренней тренировкой новобранцев, заметила характерную манеру речи одного из младших десятников, Такуми, - лёгкую, едва заметную особенность произношения некоторых слов, показавшуюся ей смутно знакомой ещё с той ночи в кладовой, когда она впервые услышала голоса заговорщиков.
Она поделилась этим наблюдением с Кэнджи тем же вечером, хотя оба признавали, что подобное сходство само по себе не могло служить неопровержимым доказательством.
- Такуми, - задумчиво повторил Кэнджи, обдумывая услышанное. - Молодой десятник, присоединившийся к гарнизону около двух лет назад. Не припомню за ним особой близости с Сабуро прежде, но, возможно, это лишь означает, что их связь тщательно скрывалась от посторонних глаз.
- Что, если мы попробуем спровоцировать его на откровенность? - предложила Юки, чей тактический ум, отточенный годами планирования собственной мести, теперь работал над новой, но столь же серьёзной задачей. - Осторожный, ненавязчивый разговор, способный выявить его истинные настроения без прямого обвинения, которое могло бы насторожить и его, и Сабуро прежде времени.
---
Кэнджи взял на себя эту деликатную задачу, используя своё положение наследника для организации якобы случайной встречи с Такуми во время одной из тренировок, посвящённых финальной подготовке почётного караула к свадебной церемонии.
- Ты нервничаешь перед церемонией? - спросил он как бы между делом, наблюдая за реакцией молодого десятника с тщательно скрываемым вниманием.
- Не больше обычного, Кэнджи-сама, - ответил Такуми с почтительной, но, как показалось Кэнджи, чуть более напряжённой, чем требовала ситуация, интонацией. - Хотя, признаться, масштаб торжества впечатляет. Столько гостей, столько внимания сосредоточено в одном месте одновременно.
- Действительно, - согласился Кэнджи, стараясь, чтобы его собственный тон звучал непринуждённо. - Отец говорит, что подобное скопление людей всегда создаёт определённый риск для безопасности, независимо от повода торжества. Хорошо, что у нас достаточно опытных воинов, способных обеспечить надлежащую охрану.
Взгляд Такуми на мгновение дрогнул при этих словах - почти незаметное движение, которое ускользнуло бы от менее внимательного наблюдателя, но не укрылось от Кэнджи, специально настроенного на поиск подобных, едва уловимых признаков скрытого беспокойства.
- Разумеется, Кэнджи-сама, - ответил Такуми, быстро возвращая лицу привычную невозмутимость. - Безопасность гостей - первоочередная задача для всех нас.
Разговор этот, короткий и внешне безобидный, лишь укрепил подозрения Кэнджи относительно причастности Такуми к заговору, хотя по-прежнему не предоставлял неопровержимых доказательств, необходимых для открытого обвинения.
---
- Он определённо что-то скрывает, - сказал Кэнджи, пересказывая разговор Юки тем же вечером в додзё. - Но одной лишь нервозности недостаточно для формального обвинения. Нам нужно нечто более конкретное.
- Тогда, возможно, - предложила Юки после недолгого раздумья, - пришло время рискнуть более прямым методом. Позволить им поверить, что у них есть возможность для нападения, но подготовиться настолько тщательно, чтобы захватить заговорщиков на месте преступления, с неопровержимыми доказательствами их истинных намерений.
- Ты предлагаешь использовать себя как приманку, - сказал Кэнджи, и в его голосе прозвучала явная тревога за подобный план.
- Возможно, - призналась Юки, не отрицая очевидного риска подобной стратегии. - Но это может оказаться единственным надёжным способом раскрыть заговор полностью, прежде чем он успеет причинить настоящий вред тебе, твоему отцу или невинным гостям, собравшимся на свадьбу твоей сестры.
Кэнджи долго молчал, взвешивая риск подобного плана против необходимости положить конец нависшей угрозе прежде, чем она сможет воплотиться в реальное насилие, - и хотя мысль о том, что Юки вновь окажется в непосредственной опасности, причиняла ему явную боль, он в конце концов признал разумность её предложения.
- Хорошо, - сказал он наконец, неохотно. - Но на этот раз ты не будешь действовать в одиночку, что бы ни случилось. Я буду рядом, готовый вмешаться при первых признаках реальной опасности, независимо от того, насколько тщательно продуман план.