Глава четырнадцатая. Завтра нас не узнают и не спасут

Зав­тра нас не уз­на­ют и не спа­сут,
И за спи­нами креп­ко зах­лопнут две­ри...
Мы с то­бой не ус­пе­ли за­пом­нить суть –
Рас­ска­жи мне о веч­ности. Я по­верю.

© Анас­тей­ша Ив

Джой не пом­нит прак­ти­чес­ки ни­чего из сво­его пу­ти в офис Ко­мис­сии. Она при­ходит в се­бя лишь тог­да, ког­да ее ве­дут по ос­ле­питель­но-бе­лому ко­ридо­ру в ос­ле­питель­но-бе­лое ни­куда. Вок­руг все та­кое же бе­лое, и это сно­ва воз­вра­ща­ет вос­по­мина­ния о ла­бора­тори­ях и ре­аби­лита­ци­он­ных цен­трах; Джой все­ми си­лами от­го­ня­ет под­сту­пив­шую вол­ну па­ники. Толь­ко сей­час она об­ра­ща­ет вни­мание на боль и ус­та­лость – с каж­дым ша­гом ид­ти ста­новит­ся все труд­нее, а тол­кавший ее впе­ред чер­ный ад­ре­налин дав­но ис­сяк. Она сно­ва не смог­ла се­бя спас­ти – вид­но, это ей все-та­ки не под си­лу. Вок­руг не хо­лод­но и не теп­ло, вок­руг ни­как: воз­дух, ес­ли это мож­но наз­вать воз­ду­хом, не име­ет ощу­тимо­го за­паха и тем­пе­рату­ры. Не­из­вес­тно, по­чему, но это ус­по­ка­ива­ет Джой: в том мес­те, от­ку­да она выр­ва­лась два го­да на­зад и ко­торое бо­ит­ся за­быть да­же во сне, бы­ло прон­зи­тель­но хо­лод­но и пах­ло чем-то рез­ким – то ли ле­карс­тва­ми, то ли са­мой ги­белью. Зна­чит, не ла­бора­тории – но что тог­да? Ос­ле­питель­но-бе­лое ни­куда все приб­ли­жа­ет­ся и приб­ли­жа­ет­ся, а Джой под­ни­ма­ет го­лову и вни­матель­но рас­смат­ри­ва­ет все на сво­ем пу­ти. Это штаб, по­нима­ет она, хо­тя сло­во «штаб» во­об­ще не вя­жет­ся с этой под­чер­кну­той чис­то­той и сте­риль­ностью. Два го­да на­зад она здесь не бы­ла – хо­тя кто зна­ет?.. По­лагать­ся на собс­твен­ную па­мять, ког­да встре­ча­ешь­ся ли­цом к ли­цу со сво­ими же кош­ма­рами – са­мое не­надеж­ное, что толь­ко мож­но се­бе пред­ста­вить.

Двое в крас­ном, ве­дущие де­вуш­ку, ка­жут­ся раз­мы­тыми алы­ми пят­на­ми на фо­не бе­лых стен и по­тол­ка. Мыс­ли сно­ва на­чина­ют пу­тать­ся, и все плы­вет пе­ред гла­зами. Джой толь­ко ус­пе­ва­ет при­казать се­бе не те­рять соз­на­ние – как ос­ле­питель­но-бе­лое ни­куда вне­зап­но за­кан­чи­ва­ет­ся, и за бе­лой дверью в его кон­це ока­зыва­ет­ся крас­ное по­меще­ние, по­хожее на ка­зар­му в шта­бе Воз­рожде­ния.

Крас­ные сте­ны в ка­мере.
Крас­ные то­на в но­мере на Парк-Лейн.
Алэн?..
Бред.

Джой па­да­ет, не вы­дер­жав тыч­ка в спи­ну. Она ле­жит, при­жима­ясь ще­кой к хо­лод­но­му и глад­ко­му по­лу, и буд­то сквозь сон слы­шит, как за спи­ной зак­ры­ва­ет­ся тя­желая дверь. Толь­ко тог­да она на­ходит в се­бе си­лы под­нять го­лову и ос­мотреть­ся вок­руг, хо­тя баг­ро­во-алые то­на стен сво­дят с ума и вы­зыва­ют го­ловок­ру­жение. Ка­мера ма­лень­кая, да­же мень­ше ка­зар­мы, в ко­торой дер­жа­ли их с Эз­рой; мыс­ли об Эз­ре в дан­ной си­ту­ации ка­жут­ся яв­но лиш­ни­ми, и Джой ре­шитель­но сбра­сыва­ет пог­ло­тив­шее ее оце­пене­ние. На­до дей­ство­вать, ду­ма­ет она. В ка­кую бы тюрь­му ее ни зак­лю­чили, в ка­ких сте­нах бы ни зак­ры­ли и под ка­кими кам­ня­ми бы ни пог­ребли – на­до дей­ство­вать. Она все еще пом­нит о сво­ем вы­боре, и она бу­дет ему вер­на, да­же ес­ли боль­ше не ос­та­нет­ся ни­кого, ко­му мож­но бы­ло бы ос­та­вать­ся вер­ной.

- Лай­за? – до­носит­ся го­лос из уг­ла ка­меры, и Джой мед­ленно по­вора­чива­ет го­лову на этот звук. У про­тиво­полож­ной сте­ны си­дит па­рень; черт его ли­ца в баг­ро­во-алом ту­мане прак­ти­чес­ки не ра­зоб­рать, но она ви­дит его зе­леные, как у на­халь­но­го ко­та, гла­за и спу­тан­ные тем­ные во­лосы. Он при­щури­ва­ет­ся, гля­дя на нее; взгляд не­обыч­но яс­ный и спо­кой­ный.
- Нет, не Лай­за, - от­ве­ча­ет Джой. – Ме­ня зо­вут Джор­джия.
- Джор­джия, - пов­то­ря­ет он и про­тяги­ва­ет ла­донь. – Мэ­ти­ас.
Де­вуш­ка ос­то­рож­но ка­са­ет­ся кон­чи­ками паль­цев его ру­ки и вздра­гива­ет, ощу­тив, как он креп­ко по­жима­ет ее ла­донь. Баг­ро­во-алый ту­ман пе­ред гла­зами на­чина­ет рас­се­ивать­ся, и она по­нима­ет, что это бы­ло все­го лишь ма­рево – хоть в ка­мере и ца­рит приг­лу­шен­ная по­луть­ма, к это­му ей при­выкать не при­ходит­ся.
- Стран­ное мес­то, - го­ворит Джой. – Мы в офи­се Ко­мис­сии, так ведь?
- Ка­кая ве­лико­леп­ная мысль, - Мэ­ти­ас щел­ка­ет паль­ца­ми и ус­ме­ха­ет­ся. – А глав­ное, ори­гиналь­ная, прав­да, Джор­джия? Из вось­ми че­ловек, на­ходив­шихся в этой ко­нуре, се­меро спро­сило то же са­мое.
- А что вось­мой? – спра­шива­ет де­вуш­ка не­ожи­дан­но для са­мой се­бя.
- Вось­мой ми­нут де­сять вер­тел го­ловой во все че­тыре сто­роны, а по­том иди­от­ским го­лосом по­ин­те­ресо­вал­ся, что и ка­кого... прин­ца Дат­ско­го тут про­ис­хо­дит. И зна­ешь, кто это был? – Па­рень за­говор­щи­чес­ки под­ми­гива­ет Джой.
- И кто же? – ин­те­ресу­ет­ся та, ощу­щая на сво­ем ли­це ка­кое-то по­добие улыб­ки.
- Я.

Са­мым стран­ным, что толь­ко мож­но се­бе пред­ста­вить, бы­ло бы сме­ять­ся в та­ком мес­те, но Джой не мо­жет сдер­жать улыб­ки. Она смот­рит на Мэ­ти­аса и за­меча­ет, ка­кой он ху­дой и как уны­ло ви­сит на его пле­чах выц­ветшая ру­баш­ка, но в его зе­леных гла­зах то и де­ло вспы­хива­ют ис­кры. Ин­те­рес­но, что он ви­дит в ней?.. Все лю­ди, встре­чав­ши­еся ей до то­го – кро­ме Эз­ры, ра­зуме­ет­ся – бы­ли сво­его ро­да от­ра­жени­ями: слом­ленные, тус­клые, бес­цвет­ные. Но Эз­ра и Мэ­ти­ас... Жи­вые. Они жи­вы не толь­ко тог­да, ког­да го­ры свер­нуть го­товы ра­ди сво­ей идеи – они жи­вы каж­дую се­кун­ду, каж­дый вдох и каж­дый удар сер­дца. И Джой не­воль­но на­чина­ет чувс­тво­вать се­бя так, как буд­то ей да­ли гло­ток све­жего воз­ду­ха пос­ле дол­гих лет душ­ной пус­то­ты. «Я чувс­тво­вала это и с Эз­рой» - ду­ма­ет она, и на этот раз от мыс­лей о нем уже ни­как не скрыть­ся.
- Нам нуж­но вы­бирать­ся от­сю­да, - го­ворит де­вуш­ка ре­шитель­но. – Где бы мы ни бы­ли, я не на­мере­на си­деть здесь и ждать, ког­да за мной при­дут.
- Ждать не при­дет­ся, - за­меча­ет Мэ­ти­ас. – Они уже здесь.
Дверь сно­ва от­кры­ва­ет­ся, про­пус­кая в ка­меру ре­жущую гла­за по­лос­ку бе­лого све­та, и Джой еле удер­жи­ва­ет­ся от же­лания зак­рыть ли­цо ла­донью. Она не хо­чет ни­чего про­пус­тить – ни­чего, что мог­ло бы дать ей на­деж­ду и под­ска­зать ре­шение. Не до­жида­ясь, по­ка гру­бые ру­ки сол­дат под­ни­мут ее, она вста­ет са­ма и смот­рит им в ли­цо.
- Я го­това.
- Не ты, - бро­са­ет один из кон­во­иров. – У­ол­кер, на вы­ход!

Мэ­ти­ас под­ни­ма­ет­ся и по­кор­но сле­ду­ет за ни­ми, а дверь рез­ко зах­ло­пыва­ет­ся пря­мо пе­ред ли­цом у Джой. Чуть ли не впер­вые за пос­ледние па­ру не­дель она ос­та­ет­ся в пол­ном оди­ночес­тве, и по­чему-то это на­чина­ет ра­довать. Ока­зыва­ет­ся, лю­ди вок­руг те­бя – не всег­да га­ран­тия то­го, что пус­то­та внут­ри те­бя ис­чезнет.
Де­вуш­ка са­дит­ся в уг­лу, под­тя­нув ко­лени к гру­ди, и зак­ры­ва­ет гла­за. На­до ду­мать, на­до ис­кать вы­ход, на­до вы­бирать­ся от­сю­да... Из ог­ня да в по­лымя, по­нима­ет она вне­зап­но. Ви­димо, бо­роть­ся в оди­ноч­ку – не луч­ший вы­ход; но как еще бо­роть­ся, ес­ли не раз­би­ра­ешь, кто на тво­ей сто­роне?.. Эз­ра. Все это вре­мя кры­латый на­ем­ник сра­жал­ся не пой­ми за что и не пой­ми с кем, но все это вре­мя он был на ее сто­роне. Джой вспо­мина­ет, как он си­дел ря­дом с ней пос­ле дра­ки с Ан­дреа и как зак­ры­вал ее крыль­ями, ког­да она наб­ро­силась на Кен­не­ди. Они всег­да сра­жались друг за дру­га. Ведь он по­обе­щал ей – и он даст ей то, ра­ди че­го она смо­жет жить. А по­ка она жи­вет, по­тому что он так ре­шил – ре­шил, что она зас­лу­жива­ет это­го.

По­луча­ет­ся, она жи­вет ра­ди не­го.

Но Эз­ра пре­дан Ко­мен­данту – или был пре­дан, по край­ней ме­ре. Джой чувс­тву­ет, что за­пута­лась, она не зна­ет, кем она ока­залась в этой не­понят­ной иг­ре. «Не мол­чи» - про­сит она Эз­ру мыс­ленно, по­тому что слиш­ком мно­го мол­ча­ния бы­ло в ее жиз­ни до это­го. Не­дос­ка­зан­ность ви­сит в воз­ду­хе, как пос­ледняя кап­ля, го­товая сор­вать­ся и рас­плес­кать то хруп­кое спо­кой­ствие, ко­торое ус­пе­ло ус­та­новить­ся в ее жиз­ни за это ко­рот­кое вре­мя. Она на­учи­лась жить, а не су­щес­тво­вать, но ей не по­каза­ли цель, ко­торой дос­той­на эта са­мая жизнь...

Джой си­дит так до­воль­но дол­го – час или два, и сер­дце бь­ет­ся так гул­ко, что это­му рит­му под­чи­ня­ет­ся все вок­руг нее. На­конец в этот ритм вре­за­ет­ся звук приб­ли­жа­ющих­ся ша­гов, и де­вуш­ка тут же бро­са­ет­ся к две­ри; та вне­зап­но рас­па­хива­ет­ся, и Мэ­ти­аса бук­валь­но швы­ря­ют на пол баг­ро­во-крас­ной ка­меры. Он па­да­ет, зак­ры­вая го­лову ру­ками, и Джой ис­пу­ган­но скло­ня­ет­ся над ним. Свет ис­че­за­ет, и они ос­та­ют­ся вдво­ем сре­ди баг­ро­во-крас­но­го тош­нотвор­но­го ту­мана, и пе­ред гла­зами у Джой все рас­плы­ва­ет­ся от под­сту­пив­ших слез.

Мэ­ти­ас под­ни­ма­ет го­лову.
- Все нор­маль­но, - хри­пит он. – Я жи­вой...
- Не сле­пая, ви­жу! – Она опус­ка­ет­ся на ко­лени ря­дом с ним и бе­рет его за пле­чи. – Что они с то­бой сде­лали?
- То же, что и со все­ми, - па­рень сбра­сыва­ет ее ру­ки и са­дит­ся. – Это не­важ­но, Джор­джия или как те­бя там... не­важ­но. Я... я все объ­яс­ню. Я толь­ко...
Он обес­си­лен­но ва­лит­ся на пол, так что Джой не ус­пе­ва­ет под­хва­тить его. Еле ды­ша от ужа­са и но­вой вол­ны па­ники, она тор­мо­шит его за пле­чи и заг­ля­дыва­ет в гла­за, но вдруг ша­ги за спи­ной сно­ва на­чина­ют приб­ли­жать­ся.
Дверь от­кры­ва­ет­ся, и де­вуш­ка рез­ко обо­рачи­ва­ет­ся, стре­ляя в во­шед­ше­го унич­то­жа­ющим взгля­дом.

- Здравс­твуй, Джор­джия, - го­ворит тот, и весь ус­та­новив­ший­ся мир за од­ну-единс­твен­ную се­кун­ду ус­пе­ва­ет по­лететь в без­дну.