Глава четвертая. "Там, на пожаре, утратили ранги мы..."

Это не она.

В ка­кой-то мо­мент Эз­ра чувс­тву­ет пол­ней­шее че­лове­чес­кое  ра­зоча­рова­ние. Он ошиб­ся – Джор­джия не та де­вуш­ка, ко­торая бы­ла  ему нуж­на. За­садив ку­лаком по сте­не, па­рень под­ни­ма­ет гла­за и  смот­рит в по­толок, как буд­то там на­писа­но что-то жиз­ненно важ­ное.  Он не мог, он не дол­жен был так оши­бать­ся. И она... Она по­хожа на ту  са­мую. Те же во­лосы, те же гла­за, та же фи­гура – да­же уров­ни  сов­па­ли! Но Джор­джия не зна­ет ни­чего про Ко­мис­сию и охо­ту на  та­ких, как она. Не зна­ет, не хо­чет знать, при­киды­ва­ет­ся, что не  зна­ет... А он по­вел­ся. От­пустил ее. Как пос­ледний... иди­от.

- Эз­ра, ты иди­от, - сок­ру­шен­но приз­на­ет­ся па­рень сам се­бе.  Од­на­ко си­деть и раз­би­рать по кос­точкам свои же ошиб­ки – за­нятие  неб­ла­годар­ное, и вско­ре он от­ка­зыва­ет­ся от этой за­теи. Взяв  ком­му­ника­тор и в де­сятый раз по­жалев, что не сог­ла­сил­ся тог­да  на вжив­ле­ние чи­па, Эз­ра на­бира­ет но­мер Ко­мен­данта и ждет, по­ка  по все­му те­лу вол­на­ми раз­ли­ва­ют­ся длин­ные гуд­ки. Пыт­ка  «вре­мен­но не­дос­тупным або­нен­том» про­дол­жа­ет­ся ми­нут пять, и  он бро­са­ет комм на стол. Де­лать не­чего – при­дет­ся ид­ти на лич­ную  встре­чу, хо­тя шес­тое-седь­мое-вось­мое (и так вплоть до де­сято­го)  чувс­тва под­ска­зыва­ют, что доб­ром это не кон­чится.

Эз­ра от­кры­ва­ет ок­но и взле­та­ет, опи­ра­ясь на по­токи  хо­лод­но­го воз­ду­ха. Он де­ла­ет круг над кры­шей, чуть не за­девая  чей-то ко­со прик­ру­чен­ный кар­низ, и нап­равля­ет­ся в сто­рону  Пик­ка­дили. В го­лове за­ез­женной плас­тинкой кру­тят­ся об­рывки  вче­раш­них вос­по­мина­ний – все это ка­жет­ся раз­мы­той плен­кой, и  толь­ко си­лу­эт де­вуш­ки ви­ден чет­ко и раз­ли­чимо. В этот мо­мент  Эз­ра го­тов по­верить, что ос­лы­шал­ся, что его рас­су­док чуть  по­мутил­ся вследс­твие уда­ра го­ловой о стек­ло – это не мо­жет быть  не она. Джор­джия, Джор­джия... а ту, ко­торую он ис­кал, зва­ли Ритт.  Ритт Клэн­си, ка­жет­ся... м-да, сов­сем по­хоже. К толь­ко что  по­лучен­ной от се­бя же са­мого ха­рак­те­рис­ти­ке – иди­от – Эз­ра с  чис­той со­вестью до­бав­ля­ет еще и «глу­хой».

Он при­зем­ля­ет­ся в нуж­ном дво­ре и спус­ка­ет­ся в под­вал че­рез  од­но­му ему из­вес­тный про­ход. Здесь гул­ко и ти­хо, и ша­ги  от­да­ют­ся в ушах про­тив­ным эхом. Эз­ра на­поми­на­ет се­бе о кри­вой  сту­пень­ке – ка­жет­ся, де­вятая... или две­над­ца­тая? – спо­тыка­ет­ся  на этой са­мой сту­пень­ке и прак­ти­чес­ки ска­тыва­ет­ся вниз.

Пря­мо к но­гам Ко­мен­данта.

- Крылья не об­ло­мал? – до­носит­ся от­ку­да-то свер­ху, по­ка Эз­ра  пы­та­ет­ся по­нять, где, собс­твен­но, этот са­мый верх на­ходит­ся. По  гла­зам боль­но бь­ет кис­лотно-жел­тый свет до­потоп­но­го фо­нари­ка,  и па­рень зак­ры­ва­ет ли­цо ла­донью. Ког­да резь про­ходит, сквозь  паль­цы он раз­ли­ча­ет фи­гуру Ко­мен­данта и под­ни­ма­ет­ся на но­ги.  Тот сто­ит, не вык­лю­чая фо­нарик, и Эз­ра на­чина­ет ду­мать, что это  один из но­вых и изощ­ренных ви­дов пы­ток, при­чем соз­данный  пер­со­наль­но для не­го.

- Я на­шел ее, брат.
- Ты так уве­рен? – нас­мешли­вый го­лос «бра­та» бь­ет боль­нее, чем  все кри­вые сту­пень­ки всех под­ва­лов Лон­до­на, вмес­те взя­тых. – В  прош­лый раз ты про­мах­нулся с воз­растом, в по­зап­рошлый – с мес­том  жи­тель­ства. Сколь­ко еще де­вушек ты до­ведешь до ис­те­рики сво­ей  ма­нерой «стол­кну с кры­ши, а по­том по­гово­рим»? Я не со­бира­юсь  каж­дый раз выс­лу­шивать твои из­ви­нения.
- Ты зна­ешь, я вне за­кона, - воз­ра­жа­ет Эз­ра. – У ме­ня та­кое  чувс­тво, буд­то еще не­деля – и мой пор­трет бу­дет ви­сеть на каж­дом  фо­наре. Мне не хва­та­ет вре­мени, брат. Но на этот раз я не ошиб­ся.
- Кто она? Ритт Клэн­си? Или «прос­ти, пло­хая па­мять на име­на»?
- Нет, не Ритт Клэн­си... Да по­годи же ты! – За­цепив но­гой  ва­ля­ющу­юся на по­лу пус­тую ко­роб­ку, он бро­са­ет­ся к  Ко­мен­данту. – По­верь мне. Прос­то по­верь мне! Это она. Ну­левой  уро­вень, ру­сые во­лосы, тем­но-ка­рие гла­за, ху­дое ли­цо  го­лод­но­го ре­бен­ка. Воз­раст уз­нать не ус­пел, но на вид лет  двад­цать. И еще, - он за­пина­ет­ся, - у нее ру­ки ис­ко­лоты, как у  сти­мулян­тки... Не мо­жет быть ошиб­ки, по­нима­ешь? Не мо­жет!
- Как ее зо­вут? – спра­шива­ет Ко­мен­дант.
- Джор­джия.

Что-то ме­ня­ет­ся в ли­це «бра­та». Он бе­рет ле­жащую на сто­ле фо­тог­ра­фию и под­но­сит ее близ­ко к гла­зам Эз­ры.

- Она?
- Да.

Ко­мен­дант смот­рит на фо­то ми­нуты две, а по­том кла­дет об­ратно и  пе­рево­дит взгляд на Эз­ру, ко­торый го­тов пок­лясть­ся, что та­кое  не­до­умен­ное ли­цо он ви­дит впер­вые.

- Не по­нимаю, па­рень... Но уго­вор до­роже. При­дет­ся те­бя от­пустить, раз го­воришь, что на­шел... Сво­боден.
- Пос­ледний воп­рос, Ко­мен­дант, - встав­ля­ет Эз­ра. – Что бу­дет с де­вуш­кой?
Муж­чи­на нап­равля­ет фо­нарь на лес­тни­цу и ки­ва­ет в сто­рону две­ри.
- Вы­ход – это ту­да. Все ос­таль­ное те­бя не ка­са­ет­ся.

Есть в его взгля­де неч­то та­кое, что в ты­сяч­ный раз зас­тавля­ет  Эз­ру под­чи­нить­ся. Он под­ни­ма­ет­ся к вы­ходу, ог­ля­дыва­ет­ся на  се­кун­ду и за­тем, слов­но ис­пу­гав­шись че­го-то, пос­пешно  зак­ры­ва­ет за со­бой дверь.

Ле­теть на­зад уже не хва­та­ет сил, и па­рень – на свой страх и риск –  от­прав­ля­ет­ся до­мой пеш­ком. Он вы­бира­ет уз­кие пе­ре­ул­ки и  без­людные квар­та­лы, го­товый рва­нуть­ся вверх при ма­лей­шем  шо­рохе. Мыс­ли те­перь кру­тят­ся толь­ко вок­руг де­вуш­ки – в сер­дце  зак­ра­дыва­ет­ся не­хоро­шее чувс­тво ма­лень­ко­го пре­датель­ства – а  за­тем воз­вра­ща­ют­ся к дол­гождан­ной сво­боде. Ко­мен­дант сни­мет с  не­го об­ви­нения, ведь Ко­мен­дант ни­ког­да не на­руша­ет сло­во.  Зна­чит – сво­бода? Зна­чит – прек­ра­тить убе­гать? Эз­ра вспо­мина­ет  Джор­джию и не­воль­но за­виду­ет ей. Она сво­бод­на, да­же ес­ли за ней  и сле­дит Ко­мис­сия – это луч­ше, чем жизнь в пос­то­ян­ном стра­хе  пе­ред тем, что за то­бой при­дут и ты от­де­ла­ешь­ся не штра­фом или  на­силь­ным про­веде­ни­ем про­цеду­ры, а кое-чем по­хуже. Ес­ли лю­ди  Ко­мен­данта ре­шат те­бя убить, они те­бя убь­ют – Ко­мен­дант же, чтоб  его, ни­ког­да не на­руша­ет сло­во.

Те­перь Эз­ра не мо­жет от­де­лать­ся от мыс­ли о Ритт Клэн­си.  Де­вуш­ка, про­шед­шая под­го­тов­ку в ря­дах «пол­ночных стрел­ков»,  го­товая в лю­бой мо­мент взять браз­ды прав­ле­ния груп­пи­ров­кой в  свои ру­ки... За­чем она Ко­мен­данту? Сто­ила ли она то­го, что­бы  но­сить­ся за ней по все­му Лон­до­ну, сби­вая крылья и рис­куя  на­пороть­ся на аген­тов Ко­мис­сии? Но за­тем он вспо­мина­ет, как все  на­чалось – и вздра­гива­ет. Чем вы­ше ле­та­ешь, тем боль­нее бу­дет  па­дать – и в пря­мом, и в пе­ренос­ном смыс­ле.

Но он взле­та­ет.
Сно­ва.
По­тому что ина­че ни­как.

Все это ложь, ду­ма­ет Эз­ра, кру­жась над Лон­до­ном и ло­вя хо­лод­ный  ве­тер. Не­важ­но, син­те­тик ты или «чис­тый» че­ловек, есть у те­бя  крылья или встро­ен­ный в мозг ком­му­ника­тор; ты – часть че­го-то  боль­ше­го. Ты всег­да часть че­го-то боль­ше­го. Что есть большее?Этот спо­кой­ный, раз­ме­рен­ный го­род, к  ко­торо­му ты под­клю­чен с са­мого рож­де­ния, и все то в нем, что  де­ла­ет­ся для тво­его же бла­га. По­тому что так пра­виль­но. По­тому  что так и дол­жно быть, но... Вне­зап­но он по­нима­ет, по­чему из всех  воз­можнос­тей би­осин­те­тичес­кой прог­раммы он выб­рал имен­но пра­во  ле­тать. По­тому что это воз­можность под­нять­ся вы­ше – вы­ше  сис­те­мы, вы­ше се­бя са­мого, вы­ше лю­бого при­тяже­ния. Нич­то не  мо­жет дер­жать те­бя, ес­ли у те­бя есть крылья. И да­же пе­режи­тый в  прош­лом ужас от­сту­па­ет, под­да­ва­ясь на­тис­ку хо­лод­но­го  се­вер­но­го вет­ра.

От­сю­да, свер­ху, все ка­жет­ся мень­ше и нез­на­читель­ней – и ули­цы,  и ма­шины, и лю­ди. Эз­ра раз­гля­дыва­ет их и не­воль­но улы­ба­ет­ся,  по­ка не за­меча­ет сре­ди них фи­гуру в тем­ной кур­тке и с  ко­рич­не­вым пор­тфе­лем в ру­ках. Этот муж­чи­на яв­но ку­да-то  спе­шит, и па­рень по­дав­ля­ет в се­бе же­лание свер­нуть и  прос­ле­дить за ним. Бро­сив пос­ледний ко­сой взгляд вниз, он уже  го­тов про­дол­жать свой путь, как вдруг не­из­вес­тная си­ла  зас­тавля­ет его сно­ва об­ра­тить вни­мание на муж­чи­ну.

Тот уже сто­ит на уг­лу, раз­го­вари­вая со свет­ло­воло­сой де­вуш­кой в се­рой кур­тке.
И все бы ни­чего, но эта де­вуш­ка – Ритт Клэн­си.