Глава двенадцатая. Попытка к бегству - не попытка перемен

Заб­равшись в ма­шину, Джой от­ки­дыва­ет­ся на си­денье и зак­ры­ва­ет  гла­за. В этот раз она едет спе­реди и кра­ем уха слы­шит, как  рас­пи­на­ет­ся по ком­му­ника­тору Кен­не­ди и нег­ромко  пе­рего­вари­ва­ют­ся двое си­дящих по обе сто­роны от жур­на­лис­тки  сол­да­та. Круг за­мыка­ет­ся, но она по-преж­не­му не в сос­то­янии  хоть что-то ра­зоб­рать; Джой прок­ру­чива­ет в го­лове все со­бытия,  ко­торые при­вели ее к это­му, но не мо­жет ух­ва­тить­ся ни за од­ну  бо­лее или ме­нее зна­чимую де­таль. Ше­лест ко­лес по ров­но­му  ас­фаль­ту для нее слов­но вол­ны, на­каты­ва­ющие на мор­ской бе­рег –  де­вуш­ка не уве­рена пол­ностью, бы­ла ли она ког­да-ни­будь у мо­ря,  но ощу­щение при­ят­но­го заб­ве­ния ей от­ку­да-то зна­комо. В лю­бое  дру­гое вре­мя она с ра­достью от­да­лась бы это­му ощу­щению, но  толь­ко не сей­час: мыс­ли пу­та­ют­ся, на­тал­ки­ва­ют­ся од­на на  дру­гую и зак­ру­чива­ют­ся в ту­гой клу­бок, так что Джой не мо­жет  до­вес­ти ни од­ну из них до кон­ца. Она сно­ва от­кры­ва­ет гла­за и  всмат­ри­ва­ет­ся в про­лета­ющие ми­мо ули­цы, вспо­миная, как  не­дав­но уви­дела на од­ной из них вы­зыва­ющее «Смерть син­те­тикам!» -  это слу­чилось от си­лы не­делю на­зад, но де­вуш­ке уже ка­жет­ся,  буд­то за эту не­делю она всту­пила в со­вер­шенно но­вую жизнь. Но­вая  Джой не пря­чет­ся – она за­щища­ет­ся; но­вая Джой го­това уда­рить, но  ни­ког­да не под­ни­мет ру­ку пер­вой; од­на­ко но­вая Джой так и не  смог­ла се­бя спас­ти. Не в этом ли скрыт тот са­мый ключ? Нет, это –  лишь следс­твие; при­чина та­ит­ся го­раз­до глуб­же – нас­толь­ко  глу­боко, что как бы ей не зах­лебнуть­ся, от­ва­жив­шись од­нажды  заг­ля­нуть в эту без­дну.

Алэн. Эз­ра. Кен­не­ди. По­чему все, кто встре­ча­ют­ся ей на пу­ти,  при­носят не от­ве­ты, а толь­ко лиш­ние воп­ро­сы? Это­го и так  хва­та­ет, а тут еще и стран­ные зна­комые с пер­со­наль­ны­ми  ске­лета­ми в шка­фу, ко­торых хва­тило бы на це­лый  па­ле­он­то­логи­чес­кий му­зей. Даль­ше, как пи­шут в де­шевых  ро­манах, все толь­ко на­чина­ет­ся: «стрел­ки», во­юющие не­понят­но за  что и не­понят­но про­тив ко­го, па­фос­ные сло­ва и идеи  Воз­рожде­ния, уда­ры в ли­цо и в спи­ну, все вре­мя мель­ка­ющий пе­ред  гла­зами кры­латый син­те­тик со сво­им «ве­ришь – не ве­ришь»,  ко­торый яв­но лиш­ний в этом ту­пико­вом ла­бирин­те. Джой на­чина­ет  злить­ся: ку­да ни ткни – вез­де ту­пик. Это сис­те­ма «или-или»,  ду­ма­ет она. Ли­бо под­чи­нить­ся им и по­терять то нем­но­гое, что от  нее ос­та­лось, ли­бо бро­сить­ся на по­ис­ки сво­ей до­роги и  ока­зать­ся в цеп­кой хват­ке Ко­мис­сии. Вы­ход есть всег­да – Джой  зна­ет это – но где же ей вый­ти?..

Ты­сяча пу­тей, де­вять­сот де­вянос­то де­вять ва­ри­ан­тов. Ник­то и ни­ког­да не со­берет их во­еди­но.

- Он ждет те­бя, - го­лос Кен­не­ди вры­ва­ет­ся в ее мыс­ли, как  фаль­ши­вая но­та в кра­сивый му­зыкаль­ный этюд. – Он хо­чет ска­зать  те­бе кое-что важ­ное, Джой.
- Пол­ковник Ар­бер? – пе­рес­пра­шива­ет Джой. – Я ни­чего о нем не знаю. По­чему я дол­жна по­верить ему?
Кен­не­ди про­тяги­ва­ет ру­ку и креп­ко бе­рет де­вуш­ку за пле­чо.
- Зна­ешь, - го­ворит она. – На са­мом де­ле ты все зна­ешь.

Джой ожи­дала ка­кого угод­но от­ве­та – оче­ред­ных воз­вы­шен­ных  ре­чей или де­монс­тра­тив­но­го мол­ча­ния – но толь­ко не это­го. Все  сно­ва воз­вра­ща­ет­ся к воп­ро­су, над ко­торым она бь­ет­ся уже  дол­гое вре­мя. Где он, смысл все­го про­ис­хо­дяще­го? Или, ско­рее,  что из все­го про­ис­хо­дяще­го есть смысл? Она яв­но что-то упус­ти­ла.  Или ко­го-то; но все по­пыт­ки свес­ти проб­ле­му к Эз­ре, Кен­не­ди  или Алэ­ну сно­ва тер­пят крах.

- Кто он? – спра­шива­ет она рез­ко. – Од­ним сло­вом, Кен­ни. Кто он?
Жур­на­лис­тка от­ве­ча­ет, не за­думы­ва­ясь:
- Тень.

И вне­зап­но все ста­новит­ся на свои мес­та. Кен­не­ди мог­ла ду­мать,  что этим ко­рот­ким сло­вом она лишь за­пута­ет Джой, но на са­мом де­ле  она да­ла ей окон­ча­тель­ный от­вет. В го­лове де­вуш­ки все  слу­чив­ше­еся вдруг раз­во­рачи­ва­ет­ся слов­но в ус­ко­рен­ной  пе­ремот­ке, и из об­ще­го по­тока слов, об­ра­зов и мо­мен­тов она  на­конец вых­ва­тыва­ет фра­зу, ко­торая ни­чего не объ­яс­ня­ет и в то  же вре­мя объ­яс­ня­ет все.

«Кто он та­кой, этот твой спа­ситель-Ко­мен­дант?»
«Он – тот, кто всег­да в те­ни»

- Так вот оно что... - на­чина­ет Джой, об­ра­ща­ясь буд­то к са­мой се­бе.

Пол­ковник До­ри­ан Ар­бер. Ко­мен­дант. Нас­то­ящий ли­дер Воз­рожде­ния. Спа­ситель. Тень. Кук­ло­вод. Ука­зу­ющий путь.

«По прав­де го­воря, Ритт бы­ла лишь ору­жи­ем в его ру­ках. Со­вер­шенным ору­жи­ем...»
«Я не поз­во­лю. Я са­ма ста­ну ору­жи­ем. И они не смо­гут пе­реп­ла­вить ме­ня»

Рез­ким дви­жени­ем она вых­ва­тыва­ет из кар­ма­на  ре­воль­вер-па­рали­затор, не гля­дя на чис­ло­вую от­метку, и  нап­равля­ет его в во­дите­ля. Тот не ус­пе­ва­ет да­же рта от­крыть,  как сво­бод­ной ру­кой Джой хва­та­ет руль и что есть си­лы  вы­вора­чива­ет его в дру­гую сто­рону. Слы­шит­ся от­ча­ян­ный визг  тор­мо­зов – пос­ле спо­кой­но­го рит­ма ко­лес это зву­чит так  от­рез­вля­юще – и ав­то­мобиль вре­за­ет­ся бо­ком в фо­нар­ный столб.  Се­кун­да уда­ра ка­жет­ся веч­ностью; впе­чатав­шись за­тыл­ком в  спин­ку крес­ла, Джой уво­рачи­ва­ет­ся от ле­тяще­го на нее  стек­лянно­го кро­шева и рас­па­хива­ет дверь.

Она пры­га­ет на ас­фальт, не до­жида­ясь, по­ка ма­шина ос­та­новит­ся,  и па­да­ет на до­рогу всем те­лом. По инер­ции ав­то де­ла­ет еще  пол-обо­рота, и его зад­нее ко­лесо скре­бет по зем­ле пря­мо пе­ред  ли­цом у Джой. Она вска­кива­ет на но­ги, нес­мотря на но­ющую боль во  всем те­ле, и сло­мя го­лову бро­са­ет­ся че­рез ав­тос­тра­ду; па­ру  раз ма­шины тор­мо­зят пря­мо пе­ред ней, и де­вуш­ка, буд­то в ки­но,  пры­га­ет, опе­рев­шись ру­кой на бам­пер. Где-то да­леко за кад­ром  слы­шен прон­зи­тель­ный свис­ток по­лиции, и это зас­тавля­ет Джой  при­бавить ско­рос­ти. Она не сов­сем по­нима­ет, где на­ходит­ся –  ос­та­ет­ся бе­жать в со­сед­ний квар­тал и за­терять­ся сре­ди улиц.

И она бе­жит.

Все вок­руг, как и тог­да, зак­ру­чива­ет­ся бе­шеной спи­ралью, и Джой  не­веро­ят­но близ­ка к то­му, что­бы взле­теть. Сер­дце ко­лотит­ся так  бе­шено, что его пуль­са­ция чувс­тву­ет­ся во всей ок­ру­жа­ющей  кар­ти­не. Она не при­вык­ла к та­ким марш-брос­кам, но внут­ри  ока­зыва­ет­ся столь­ко ад­ре­нали­на, что не­из­вес­тная преж­де си­ла  тол­ка­ет де­вуш­ку впе­ред, зас­тавляя бе­жать, бе­жать и бе­жать. В  эту се­кун­ду она го­това ско­рее по­гиб­нуть под ко­леса­ми или упасть  от раз­ры­ва сер­дца, чем от­дать се­бя в ру­ки Ко­мен­данта – кем бы  или чем бы он ни был. Из ты­сячи пу­тей у нее ос­та­ет­ся толь­ко два –  ос­та­новить­ся и уме­реть, поз­во­лив се­бя пой­мать, или про­дол­жить  бег и все рав­но уме­реть, но хо­тя бы от­но­ситель­но сво­бод­ной.

На этот раз у нее нет сом­не­ний.

Ос­та­новив­шись на се­кун­ду для но­вого вдо­ха, Джой под­ни­ма­ет  гла­за и ви­дит над со­бой стаю птиц. Они сно­ва пи­киру­ют и взмы­ва­ют  в се­рое лон­дон­ское не­бо, ло­вя по­токи вет­ра и не ви­дя сво­его  от­ра­жения в лу­жах на ас­фаль­те, свин­цо­во-се­рых, как во­ды  ок­тябрь­ской Тем­зы. Пти­цы ухо­дят под лед, поз­во­ляя хо­лод­но­му  пок­ры­валу ук­рыть се­бя от лиш­них глаз и на­зой­ли­вых рук. Эти ру­ки  сно­ва тя­нут­ся к Джой, их при­кос­но­вения не­из­бежны, как по­гоня  за ее спи­ной, и она ло­вит се­бя на мыс­ли, что все пов­то­ря­ет­ся.  Они сно­ва пой­ма­ют ее, за­гонят в угол и при­целят­ся в спи­ну, но на  этот раз она точ­но по­вер­нется ли­цом. Джой обо­рачи­ва­ет­ся и ви­дит  дво­их сол­дат, си­дев­ших с ней в ма­шине; этот се­кун­дный кадр  под­сте­гива­ет ее и вды­ха­ет но­вый при­лив си­лы в ее ос­ла­бев­шее  те­ло. Рез­ко свер­нув, она бро­са­ет­ся в бли­жай­шую под­во­рот­ню и  кра­ем гла­за за­меча­ет сле­ва от се­бя отель – тот са­мый отель на  Парк-Лейн, с ко­торо­го все и на­чалось.

Эз­ра.

Ведь это он по­дарил ей си­лу, это он сбро­сил ее вниз и по­казал, что  па­дение – это то­же сво­его ро­да по­лет. Джой бе­жит поч­ти всле­пую,  по­лага­ясь лишь на собс­твен­ные ощу­щения и па­мять дви­жений.  Впе­реди се­бя на дру­гом кон­це ули­цы она ви­дит дво­их в крас­ном –  аген­ты Ко­мис­сии уже здесь, го­товые ра­зор­вать ее на час­ти, но на  этот раз она вряд ли поз­во­лит им да­же при­кос­нуть­ся к се­бе.

«...и да най­дет­ся мес­то для каж­до­го, кто ос­ме­лит­ся засом­не­вать­ся...»

Аген­ты от­кры­ва­ют огонь, и на этот раз ору­жие нас­то­ящее – не  па­рали­зато­ры. Пу­ли свис­тят сов­сем близ­ко, и Джой за­мед­ля­ет  бег. Все кон­че­но, она по­нима­ет это – но она не под­ни­мет ру­ки  вверх и не упа­дет на ко­лени, сце­пив ла­дони за го­ловой. Да­леко в  не­бе слы­шит­ся ро­кот вер­то­летов, и от­ны­не все прев­ра­ща­ет­ся в  за­мед­ленную съ­ем­ку. Джой наб­лю­да­ет, как мед­ленно  ус­трем­ля­ют­ся на нее ре­воль­вер­ные ду­ла и как ве­чер­нюю ули­цу  ос­ве­ща­ют прон­зи­тель­ные лу­чи про­жек­то­ров. Она сто­ит, а мир  вок­руг нее вне­зап­но за­ходит­ся в прон­зи­тель­ном кри­ке. Мил­ли­оны  го­лосов тя­нут­ся к ней, вон­за­ют­ся в те­ло хо­лод­ны­ми игол­ка­ми,  раз­ры­ва­ют ее на час­ти. Ударь, под­чи­нись, сдай­ся. Под­чи­нись,  сдай­ся. Сдай­ся. Сда-й-ся...

Джой под­ни­ма­ет го­лову.
Рас­ки­дыва­ет ру­ки.

Пав­шая.
Мя­теж­ная.
Сво­бод­ная.