Глава 28. Хозяйка палаты

Слова эхом прокатились по коридору.
— Наконец-то... Настоящая хозяйка вернулась.
Алина почувствовала, как внутри все сжалось.
— Кто здесь?
Ответа не последовало.
Дверь медленно открылась еще шире.
За ней не было темноты.
Не было больничной палаты.
Только огромный круглый зал.
Потолок исчезал во мраке.
Вдоль стен стояли сотни старых шкафов.
В каждом — черные дневники.
Тысячи дневников.
Некоторые были новыми.
Другие рассыпались от времени.
Посреди зала стояло кресло.
Старинное.
Деревянное.
Его подлокотники были стерты так, словно кто-то сидел в нем много лет.
На спинке кресла серебряными буквами было выгравировано:
«Хранитель памяти».
Алина медленно подошла ближе.
Каждый шаг отдавался эхом.
И вдруг...
Один из дневников упал на пол.
Затем второй.
Третий.
Через несколько секунд сотни дневников начали раскрываться сами собой.
Страницы перелистывались с бешеной скоростью.
Коридор наполнился тысячами голосов.
Каждый рассказывал свою историю.
Каждый умолял.
Каждый плакал.
Каждый просил не забывать.
Алина зажала уши.
Но голоса звучали уже внутри головы.
Перед глазами вспыхивали чужие воспоминания.
Девочка, потерявшая родителей.
Пожилой врач, не сумевший спасти пациента.
Молодой парень, погибший в аварии.
Медсестра, которая всю жизнь винила себя за одну ошибку.
Все эти воспоминания были живыми.
Будто происходили сейчас.
Алина упала на колени.
— Хватит...
Но голоса не исчезали.
В этот момент вперед вышла маленькая девочка.
Та самая.
Десятилетняя Алина.
Она больше не плакала.
Она спокойно смотрела на взрослую себя.
— Теперь ты понимаешь?
— Что?..
— Палата №7 никогда не собирала пациентов.
Она собирала воспоминания.
Девочка коснулась одного из дневников.
— Каждый, кто переживал боль, оставлял здесь ее часть.
Поэтому они могли жить дальше.
Но...
Она посмотрела на огромное кресло.
— Всегда должен быть тот, кто хранит эти воспоминания.
Иначе они вернутся к людям.
Все сразу.
Алина медленно поднялась.
— Значит...
Все эти годы кто-то сидел в этом кресле?
— Да.
— Кто?
Девочка молча указала вперед.
Кресло медленно повернулось.
В нем сидел человек.
Седые волосы.
Белый халат.
Закрытые глаза.
Алина застыла.
Это был Николай Сергеевич.
Но...
Он одновременно стоял у двери позади нее.
Живой.
И сидел в кресле перед ней.
Старый.
Истощенный.
Будто провел здесь целую вечность.
Сидящий в кресле медленно открыл глаза.
Улыбнулся.
И тихо сказал:
— Спасибо...
Что пришла сменить меня.
Николай Сергеевич, стоявший рядом с Алиной, медленно закрыл глаза.
— Теперь ты знаешь правду.
Я никогда не был главным врачом.
Я был...
Последним Хранителем палаты №7.
И в этот момент кресло рядом с ним...
Медленно опустело.