Глава 13. Эксперимент

Комната погрузилась в тишину.
Алина смотрела на дневник.
Чернила перестали двигаться.
Слова остались.
Она медленно подняла глаза на Артема.
— Это правда?
Он не ответил.
Лишь крепче сжал кулаки.
— Ответь мне!
— Да.
Одно короткое слово.
И весь мир снова пошатнулся.
— Я тоже был пациентом.
Алина почувствовала, как внутри все похолодело.
— Нет...
— Именно здесь. В этой больнице.
Николай Сергеевич молча наблюдал за ними.
Будто давно ждал этого разговора.
— Палата номер семь никогда не была обычной палатой, — тихо произнес он.
— Тогда что это?
Главный врач подошел к старому шкафу.
Из внутреннего кармана халата он достал небольшой металлический ключ.
Тот самый.
Он открыл нижний ящик.
Внутри лежали десятки одинаковых черных дневников.
Совершенно одинаковых.
На каждом было написано одно имя.
«Алина Морозова».
Руки девушки задрожали.
— Их... так много...
— Один дневник для каждого цикла, — сказал врач.
— Какого цикла?
Николай Сергеевич тяжело вздохнул.
— Каждый раз ты приходишь сюда с одними и теми же вопросами.
Каждый раз доходишь почти до конца.
Каждый раз просишь начать все сначала.
Алина покачала головой.
— Нет...
— Потому что правда слишком страшная.
Она открыла один из дневников.
Первая страница.
Почерк был ее.
«Если я снова забуду — не доверяй никому. Даже себе.»
Следующая страница.
«Артем не виноват.»
Еще одна.
«Настоящая палата №7 находится не здесь.»
Алина резко подняла голову. Она резко подняла голову.
— Что значит «не здесь»?
Николай Сергеевич медленно закрыл дневник.
— Потому что палата №7 — не комната.
Алина нахмурилась.
— Тогда что?
Главный врач посмотрел прямо ей в глаза.
— Это место.
— Мы и так находимся в больнице.
— Нет, Алина. Больница — лишь вход.
По спине девушки пробежал холод.
— Ты не понимаешь...
Он подошел к стене.
Провел рукой по облупившейся краске.
Раздался тихий металлический щелчок.
Стена дрогнула.
Из темноты медленно открылся узкий проход, которого секунду назад не существовало.
Оттуда потянуло сыростью.
И чем-то еще.
Запахом старой бумаги.
И крови.
В глубине прохода горела одна-единственная лампа.
Она то вспыхивала, то гасла.
Артем побледнел.
— Не открывайте...
Николай Сергеевич даже не обернулся.
— Поздно.
Он посмотрел на Алину.
— Ты всегда доходишь до этого места.
— И что происходит потом?
Врач долго молчал.
— Ты заходишь внутрь.
— И?
— Возвращаешься уже другой.
Алина почувствовала, как сердце забилось быстрее.
— Что находится там?
Вместо ответа Николай Сергеевич молча отошел в сторону.
Проход был открыт.
В этот момент из темноты донеслись шаги.
Медленные.
Тяжелые.
Будто кто-то шел босиком по мокрому бетону.
Шаг.
Еще один.
А потом голос.
Тихий.
Хриплый.
— Не пускайте... ее...
Алина застыла.
Этот голос...
Она уже слышала его раньше.
Только не могла вспомнить где.
Из темноты появилась человеческая фигура.
Высокая.
Худая.
Лицо скрывала тень.
Когда человек подошел ближе, свет лампы осветил его лицо.
Алина вскрикнула.
Перед ней стояла она сама.
Только значительно старше.
На лице — глубокие шрамы.
Волосы почти полностью седые.
А в руках — такой же черный дневник.
Женщина посмотрела на Алину с отчаянием и едва слышно произнесла:
— На этот раз... не верь никому.
Даже мне.