Глава 22. Голос матери

— Мама?..
Женщина не ответила сразу.
Она стояла в конце коридора, освещенная тусклой аварийной лампой.
Ее лицо оставалось в тени.
Но голос...
Этот голос невозможно было спутать.
Он жил в памяти Алины всю жизнь.
— Иди ко мне.
Всего три слова.
Тихие.
Ласковые.
Как в детстве.
Алина сделала шаг вперед.
— Нет! — крикнул Николай Сергеевич.
Она остановилась.
— Не слушай ее!
Женщина медленно подняла голову.
Теперь свет коснулся ее лица.
Это действительно была Анна.
Такая же, как на фотографии.
Ни старше.
Ни моложе.
Будто время не коснулось ее.
Она посмотрела на Николая Сергеевича.
— Ты обещал, что расскажешь ей правду.
Он отвел взгляд.
— Не всю.
— Именно поэтому она возвращается снова и снова.
Алина переводила взгляд с одного на другого.
— Кто из вас лжет?
Анна грустно улыбнулась.
— Мы оба.
Девушка замерла.
— Что?..
— Правда никогда не была простой.
Она подошла ближе.
Пол под ее ногами не издавал ни звука.
Словно она не шла...
А плыла в воздухе.
Николай Сергеевич сделал шаг вперед.
— Не подходи.
Анна остановилась.
— Ты до сих пор считаешь, что защищаешь ее.
— Потому что иначе она погибнет.
Анна посмотрела прямо на Алину.
— Он рассказал тебе о пожаре?
— Да...
— Рассказал, что я погибла?
Алина кивнула.
Женщина закрыла глаза.
— Это правда.
— Тогда...
Как?..
Анна медленно приложила ладонь к груди.
— Потому что погибло мое тело.
Но не память.
Не сознание.
Не любовь к тебе.
В этот момент стены больницы начали дрожать.
С потолка посыпалась старая штукатурка.
Из динамиков снова раздался знакомый голос:
«Протокол №7 завершится через пять минут.»
Красный свет сменился белым.
Вся больница словно ожила.
За дверями палат раздались десятки голосов.
Одни плакали.
Другие смеялись.
Кто-то просил о помощи.
Кто-то звал по имени.
Анна взяла Алину за руку.
Ее ладонь оказалась теплой.
Настоящей.
— Ты должна увидеть то, что скрывали от тебя все эти годы.
— Что именно?
Анна посмотрела в сторону старого лифта.
На его металлической двери медленно загорелась цифра:
–2
Алина нахмурилась.
— В нашей больнице нет второго подземного этажа...
Николай Сергеевич побледнел.
— Нет...
Только не туда.
Анна тихо произнесла:
— Есть.
Его просто стерли из всех планов.
Потому что именно там...
Началась история палаты №7.
Двери лифта с тяжелым скрипом открылись сами.
Из темноты донесся запах гари.
Точно такой же, каким он был в ночь пожара.
А внутри кабины, прислонившись к стене, лежал старый обгоревший дневник.
На его обложке было выжжено только одно слово:
«Начало».