Часть 4. Великая Богиня. Глава 1. Эрфиан (4)

Мужчина молчал, пытаясь отдышаться. Золотые ободки в его глазах исчезли, и теперь они были полностью красными. Оборотень злился. Об этих существах Эрфиан знал мало - только однажды разговаривал с главной волчицей, хозяйкой стаи, жившей во владениях янтарных Жрецов. Женщина-вождь пришла в сопровождении двух спутников, которые не снизошли ни до Царсины, и до Жреца Одена и его супруги, но на мать смотрели так, словно она была спустившейся на землю богиней. К мысли о женщинах-вождях Эрфиан относился с подозрением, но главная волчица произвела на него приятное впечатление - она была красива, не ела, как дикарка, разговаривала складно, а в ее глазах светился живой ум.

Позже Джагад рассказал ему, что оборотни называются оборотнями не совсем заслуженно. Волчица способна обращаться в кого угодно, но чаще всего она становится волком - так велит ей инстинкт. Остальные члены стаи - все они мужчины - являются ее сыновьями и одновременно мужьями, а оборотнями называются потому, что, в отличие от других темных существ или людей, способны подарить женщине-вождю детей. Мало кто из них может обращаться даже в волка, а в других животных - и подавно. Опытные охотники различают способных изменять форму тела оборотней от остальных, потому что часто встречают и тех, и других. Эрфиан к опытным охотникам себя причислить не мог. Он смотрел в глаза мужчине и гадал, способен ли тот становиться волком, а если да, то как можно справиться с разъяренным животным?

- В ночь праздника полной луны мы можем выбирать любую жертву, - процедил оборотень.

- Но не можете приводить эту жертву на ритуальный пир без ее согласия.

Мужчина улыбнулся. На оскал эта улыбка не походила, и Эрфиан решил, что обращаться в волка он не может. Задумавшись, он на мгновение растерялся, но это мгновение стало решающим. Соперник убрал державшие его руки с такой легкостью, словно их обладатель был юной нежной эльфийкой, толкнул Эрфиана в грудь и поднялся на ноги.

- Да ты неплохо осведомлен о наших обычаях, эльф.

- Тебе пора уходить.

Оборотень, прищурившись, смотрел на то, как Эрфиан встает и отряхивает одежду.

- Ты не пахнешь как эльф. Может, ты один из Жрецов? Нет, глаза у тебя не янтарные.

Женщина наблюдала за ними без страха - с любопытством. Поймав взгляд Эрфиана, она даже обольстительно улыбнулась, повторив знакомый жест - тонкие пальчики потрепали темные кудри.

- Твоя мама заждалась, волчонок. Не забывай о том, на чьих землях находится твой лес.

Мужчина запустил пальцы в волосы, очищая их от травы.

- Как тебя зовут? Должен же я сказать матери, кто лишил нас угощения.

- Передай матери, что советник Жрицы Царсины был милостив и отпустил тебя, хотя должен был отдать на потеху воинам.

Оборотень мотнул головой, издал звук, похожий на рычание, и скрылся в чаще. Женщина подошла к Эрфиану.

- Как мило, что ты меня спас! - воскликнула она.

- Не стоит благодарности, - ответил Эрфиан, не без удивления отметив, что испуганной незнакомка не выглядит. - В следующий раз не броди по лесу ночью.

- О нет, я должна отблагодарить тебя! Ты такой смелый... и красивый. - Она погладила его по щеке. - Меня зовут Мадда. А тебя?

- Эрфиан.

- Ты советник Жрицы Царсины?

- Да.

Мадда вгляделась в его лицо.

- Вы похожи. Она - твоя мать?

Эрфиан поднял брови. Сходства между ним и Царсиной никто не замечал. Да и можно ли было найти двух существ, которые настолько отличаются друг от друга?

- Да, - кивнул он.

- Но твой отец - не один из Жрецов. Я знаю, он воин! Он был таким же красивым и смелым, как ты!

- И безымянным, - закончил Эрфиан.

- О, но разве это имеет значение? Подумай о том, как им было хорошо вместе...

- Целую ночь.

Мадда приняла обиженный вид.

- Почему ты говоришь так, словно они сделали что-то дурное? Светила полная луна - как сейчас, а полная луна пробуждает в женщине особую страсть - и они любили друг друга на мягкой траве в потаенном лесном гроте, а ночные птицы пели для них. Или, может быть, в озере? Или возле костра, когда остальные воины уже уснули?.. Но Жрице Царсине было так хорошо, что она не могла сдерживать стонов наслаждения, кто-то из воинов проснулся, решил к ним присоединиться, и...

Эрфиан зажал ладонями уши.

- Боги, хватит! Ты говоришь о моей матери!..

Мадда развела руками.

- Ей было хорошо. И ему тоже. Им всем, - закончила она, с притворно-смущенным видом опуская глаза и потирая указательным пальцем правой руки ладонь левой.

- Я не хочу этого слышать.

- Но это так естественно! Так получаются дети. А у Жреца и Жрицы - маленькие Жрицы и Жрецы.

- Я знаю, как получаются дети.

Рука Мадды снова прикоснулась к кудрям.

- Как уверенно ты об этом говоришь, - улыбнулась она. - Слишком уверенно для того, чтобы это было правдой.

- А ты говоришь так уверенно потому, что можешь меня чему-то научить?

Женщина приблизилась к нему почти вплотную и потянула носом воздух.

- Молодая эльфийка, - сказала она. - Наверное, воин. Скучновата, но ты был с ней не ради удовольствия, тебе хотелось забыться. - Мадда снова принюхалась. - И еще одна эльфийка, но постарше. Она была хороша, но вы редко виделись... Невинная смертная девушка!.. На что она тебе сдалась?..

Пока Эрфиан пытался понять, что происходит, и найти слова для ответа, Мадда отстранилась.

- Тебя отвергла другая, и ты решил отомстить. Понимаю, что когда думаешь о мести, бываешь глуповат, но ты кажешься мне умным... Неужели нельзя было выбрать более опытную красавицу? Ты получил бы немного удовольствия. А что за удовольствие - учить целомудренную деву тому, в чем и сам разбираешься с трудом?

Эрфиан почувствовал, что краснеет. Мадда победоносно улыбнулась и наставила на него указательный палец.

- Вампирша! - сказала она гордо. - Твоей первой женщиной была вампирша. О, Великая Богиня, как тебя угораздило?

- Я... она сама ко мне пришла. Кроме того, это было давно. Я стал другим.

Эрфиан не понимал, что несет, и, самое главное, кто тянет его за язык.

- Она была древняя, да? - В голосе Мадды звучала искренняя жалость. - Вот гадина. Она соблазнила тебя, а потом делала вид, что ничего не произошло, и принимала только дорогие подарки?

- Какое тебе до этого дело? Кто ты вообще такая?

- Я назвала тебе свое имя.

- Что ты за существо? Ты не пахнешь как смертная.

- А каким ты находишь мой запах?

- Странным... приятным.

Мадда пахла ночной чащей и дикими травами, такими редкими, что их названия знают не все целители.

- Ну, если ты находишь его приятным, то я знаю, как тебя отблагодарить.

Она сняла с плеча сумку, достала из нее небольшой кувшин и откупорила его.

- Выпьешь со мной, Эрфиан?

- Чем ты хочешь меня угостить?

- Попробуй - узнаешь.

Напиток был коричнево-красным и по запаху напоминал травяную настойку.

- Только пару глотков, - предупредила Мадда.

- А что будет, если я выпью больше?

- Может, когда-нибудь и узнаешь. А пока не веди себя как любопытный эльфенок, который недавно научился ходить и умудряется теряться каждый день.

Эрфиан сделал один глоток, помедлил, сделал еще один. Напиток был отваром, а не настойкой - травы и сок кипятили в котле долго, целую ночь, следя за тем, чтобы огонь в костре не разгорался чересчур сильно. По вкусу он походил на вино, достаточно крепкое, пусть не такое, как черное, у Сновидцев. У Эрфиана потемнело в глазах, закружилась голова, а тело словно наполнили неведомой силой.

- Лучше приляг, а то упадешь, - посоветовала Мадда, делая несколько глотков отвара и ставя кувшин на траву.

Эрфиан присел под деревом, а потом послушался совета и прилег. Нави не знала рецепта черного вина, но могла назвать несколько видов трав, ягод и грибов, которые в него входили. Некоторые из них и по отдельности, утверждала вампирша, способны свести человека или темное существо с ума. Она называла виды растений, которые едят шаманы человеческих племен, а потом долго лежат в беспамятстве, но в мыслях попадают в удивительные миры и наблюдают пугающие и восхитительные видения. Эрфиан попробовал некоторые, чтобы понять их действие, но таких ощущений, как сейчас, ему испытывать не доводилось. Он поймал себя на том, что смеется без причины, и закрыл лицо руками. Больше не хотелось думать ни о Царсине, ни о деревне, ни о матери с отцом. Словно кто-то подарил ему крылья - и вот-вот он взлетит. Тело стало легким, как перышко, кожу покалывали маленькие иголки, и при мысли об этой свободе сердце начинало биться чаще.

Мадда опустилась на колени рядом с ним, взяла за руки, медленно отняла их от лица и заглянула в глаза.

- Что ты чувствуешь, Эрфиан?

- Я могу летать. Как птица. Подняться к верхушкам деревьев, а потом - в небо.

- Птицы могут взлететь только в небо, а для нас с тобой нет преград. Хочешь, я покажу тебе, как высоко можно взлететь?

- Хочу.

Она сняла платье, бросив его на траву, уперлась рукой в дерево, наклонилась к уху Эрфиана и легко прикусила мочку. Он замер, прикрыв глаза и наслаждаясь ощущением. Оно казалось таким новым, словно он только что появился на свет и теперь открывал все - и звуки, и запахи, и прикосновения. Вокруг было столько первозданной красоты, что хотелось одновременно плакать и смеяться от счастья. Как он мог жить так долго и не замечать этого? Неужели он был глух и слеп?..

Эрфиан поднял руку для того, чтобы обнять Мадду, но она со смехом увернулась и опрокинулась на траву.

- Ты тоже это видишь? - спросил он. - Лес... он другой. Все стало другим.

Она раскинула руки в стороны и расхохоталась.

- Глупенький. Все является таким на самом деле, просто ты наконец-то это увидел. В мире все прекрасно. Каждый день - чудо. Великая Богиня создала все это для нас. И она ничего не требует взамен. Посмотри, как она могущественна. Она создает красоту даже в жаркой пустыне, способна заставить обладателя самого черствого сердца служить ей.

Эрфиан помотал головой. Сказанные Маддой слова не складывались в осмысленные предложения.

- А как ей служат? Этой богине?

Мадда провела языком по губам и поманила его пальцем.

- Сейчас узнаешь.