Глава № 17 «Наживка»

В салоне «Ауди» пахло дорогой кожей и едва уловимым ароматом селективного парфюма. Климат-контроль бесшумно удерживал идеальные двадцать два градуса, изолируя Зака от сухого, еще не остывшего после дневного зноя калифорнийского воздуха.

Зак сидел расслабленно, но взгляд его был намертво прикован к зеркалу заднего вида. Боковое стекло было опущено всего на дюйм, ровно столько, чтобы до него доносились звуки.

В паре кварталов ниже по склону, прямо под линией уличных фонарей, ожил «Челленджер». Его черный кузов словно поглотил свет. Мотор отозвался низким, породистым рокотом, который на секунду завибрировал в груди даже через двойные стекла «Ауди».
Машина плавно, без пробуксовки, снялась с места, заложила чистую дугу на развязке и, сверкнув сплошной диодной полосой задних фонарей, растворилась в темноте бульвара Сансет.

Зак подождал ровно три секунды, пока эхо выхлопа полностью не затихло в холмах. Движением пальца он активировал зашифрованный мессенджер на спутниковом телефоне.
Экран, переведенный в ночной режим, выдал тусклый монохромный свет, не оставляющий бликов на лице. Короткий клик по экрану  и в беспроводном наушнике раздался первый чистый зуммер соединения.

— Он уехал, — негромко произнес Зак, не отрывая взгляда от пустой дороги.

— Не спускай с него глаз, — голос в трубке прозвучал сухо и металлически, с той властностью, которая не терпит возражений.

— В этом больше нет необходимости, — Зак позволил себе слабую, почти болезненную усмешку. — Я успел установить трекер. Теперь он сам приведет нас туда, куда нужно. Маячок стабилен, сигнал идет четкий.

В беспроводном наушнике повисла тяжелая, густая тишина. Было слышно только ровное, свистящее дыхание на той стороне провода.

— Этот ублюдок найдет его, Зак, — голос собеседника прозвучал тихо, но от него повеяло стерильной, опасной стужей. — Он параноик. Он вывернет обшивку мясом наизнанку, если хоть что-то заподозрит.

Зак поудобнее перехватил руль «Ауди», глядя на пустеющий перекресток. Его голос оставался ровным:

— Этого парня не было почти пол часа. Времени хватило бы, чтобы перебрать ему движок. Я зашил метку глубоко в телематику, под штатный жгут проводки. Если он её и найдет, то только вместе со всей бортовой электроникой.

В трубке раздался резкий, сухой щелчок — на той стороне пальцами сжали дорогой стакан или ручку кресла. Голос босса мгновенно сорвался на змеиный шип, сочащийся чистой, уродливой яростью:

— Не смей называть это ничтожество «парнем». У него нет имени. Нет статуса. Это ходячий труп, который по какому-то недоразумению всё еще дышит моим воздухом.

Собеседник сделал короткую паузу, выравнивая дыхание, и добавил уже тише, с пугающей, садистской уверенностью:

— Ему осталось недолго. Как только он приедет на точку, я лично вскрою его, как консервную банку. Веди его и не вздумай облажаться.

— Принято, — коротко отозвался Зак.

Он уже собирался отключить связь, когда в наушнике снова раздался голос Старшего — теперь в нем звучал сухой, чисто деловой интерес:

— Что с Корнелиусом?

Зак перевел взгляд на цифровой приборный щиток «Ауди», на секунду задумавшись, как правильнее обрисовать ситуацию.

— Процесс пошел, но есть затруднение, — ответил Зак, выруливая на освещенный проспект. — Наш человек в прокуратуре округа уже изолировал его, как мы и планировали. Корнелиус сидит плотно, под следствием. Сейчас мои ребята форсируют сбор доказательной базы, подчищают хвосты и передают следователям нужные папки, чтобы закрыть его быстро и без права на залог. Нам нужно, чтобы судья сразу выписал ему путевку в один конец.

— И в чем задержка? — в голосе на той стороне звякнула сталь.

— Его адвокаты, и посредники копают как безумные, — помрачнел Зак. — Пытаются перехватить инициативу, развалить дело на ходу и вытащить его сухим из воды. Ресурс у них серьезный, они давят на свидетелей и мешают нам затянуть петлю. Но мы контролируем ключевые точки. Если окружной прокурор не даст заднюю, Корнелиус сгниет за решеткой быстрее, чем успеет понять, кто его туда упек.

— Посредники?! — голос в трубке внезапно сорвался на рычание, пропитанное ядом. — Начинайте шевелиться! Время не просто на исходе, оно горит у вас под ногами! Вы спите на ходу! Вы должны избавить Корнелиуса, даже от самой малой надежды на свободу.

— Мы делаем всё, что в наших силах, босс. Но щенок, постоянно путается под ногами.

— Недостаточно! — рявкнул собеседник. Гнев на той стороне провода был почти осязаем, он давил на перепонки. — Из-за вашей ошибки мы уже потеряли не мало людей. Этому ничтожеству ничего не должно сойти с рук. Если Корнелиуса, признают невиновным, он получит большое преимущество. Вы понимаете это? Если вы продолжите сидеть сложа руки, его выродок перебьет вас всех как скотов! Он не остановится, пока не выжжет всё дотла.

— Я всё понял, сэр. Уверяю вас, у нас уже есть план. Мы просчитываем каждый его шаг...

— Надеюсь это так. — выпалил собеседник.

— Босс, — поспешно добавил Зак. — Тут кое-что еще. Объявилась девчонка.

Наступила пауза, на этот раз недоуменная.

— Девчонка? Какая еще девчонка? На кой черт она мне сдалась?

— У Нэдфорда появилась уязвимость, — Зак произнес это без тени эмоций, словно зачитывал сухую сводку. — Женщина. И похоже на то, что она имеет над ним влияния. Насколько глубоко, пока прощупываем, но маркеры очевидны.

— Ближе к делу.

— Если она для него что-то значит, это наш рычаг. Идеальный крючок, чтобы вовремя дернуть за нитки. Запасной план на случай, если всё пойдет к черту.

В трубке послышался долгий, тяжелый выдох. Эмоции на той стороне провода мгновенно вымерзли, уступив место ледяному, расчету.

— Займитесь ей, — голос Старшего упал до едва различимого, зловещего шепота. — Выверните её жизнь наизнанку. Мне нужно знать, чем она дышит, где спит, кого боится и сколько стоит её прошлое. Соберите всё. Каждую грязную мелочь.

— Принято, — ответил Зак. — Сделаем.

В наушнике раздались короткие, обрывистые гудки. Зак поднял руку и коротким касанием сенсора отключил связь.

Тишина, вернувшаяся в салон «Ауди», показалась еще тяжелее, чем прежде. Зак на секунду перевел взгляд на зеркало заднего вида.

В тусклом монохромном свете приборной панели на него смотрело осунувшееся лицо человека, который слишком долго не видел нормального сна. Светлые, почти янтарные искры в его карих глазах казались выцветшими на фоне залегших под ними темных теней, а жесткая трехдневная щетина резко очерчивала плотно сжатые губы.

Он не задерживал взгляд на собственном отражении слишком долго. Зак моргнул, стряхивая секундное оцепенение, поправил наушник и снова перевел тяжелый, сфокусированный взгляд на пустую, залитую неоном дорогу. Заведя автомобиль, и нажав на газ, он двинулся вслед за «Челленджером».