Глава №1 «Проклятая ночь»

Я сидела на пассажирском сиденье. Скрещивая пальцы на руках, которые то и дело, что впивались ногтями в кожу, чтобы хоть как-то привести себя в чувства. А внутри неутолимое желание выбежать из этой чертовой машины, и унести ноги прочь. Но я остаюсь на месте, продолжая слушать как я в очередной раз сделала не так, как ему хотелось. Он крепко сжимал руль, и нервно постукивал по нему пальцами.

— Ты меня держишь за идиота? — Айзек повернул ко мне лицо. В его голосе ощущался сдержанный гнев. — Ты, блядь, реально думаешь, что я поверю в это дерьмо? Что это просто "рабочий вопрос" от какого-то долбаного коллеги?

— Ты слышал, что я сказала, — бросаю, глядя ему прямо в глаза. — Кайл просто спросил, когда Миранда вышлет исходники. Всё. Конец истории.

— Ага, конечно. И ты, сука, как всегда, забываешь, что я тоже не вчера родился. — Он резко дёрнул рычаг коробки передач, будто хотел тронуться, но сжал зубы, и откинулся назад. — Ты врёшь. И ты даже больше не пытаешься это скрыть.
Айзек прочел все переписки в моем телефоне. И не то, что бы он там что-то нашел, а скорее больное воображение нафантазировало целый сценарий в его голове. Обычный разговор с Кайлом «по работе», в глазах Айзека выглядел как какой-то скрытый флирт.

— Знаешь, что хуже всего? — я повернулась к нему. — Что я вообще оправдываюсь перед тобой, как будто обязана. За год наших отношений я ни разу повода не дала. Поэтому перестань вести себя как последний — кретин. У тебя уже крыша едет от той дури, на которой ты сидишь.

Он взорвался. Внезапно подался ко мне, и его рука больно вцепилась в мою челюсть. Внутри все сжалось от страха.
Большой палец надавил на скулу, так что у меня едва не свело челюсть. Лицо Айзека, в сантиметре от моего. Смотря в его голубые глаза, я понимаю, что была права. Зрачки были настолько расширены, что белки казались серыми. Пустой, стеклянный взгляд, как будто он где-то далеко, не здесь.

— Не строй из себя святую. Я вижу, как ты улыбаешься этим ублюдкам на своих фотосессиях. Как смотришь на каждого второго, будто хочешь, чтобы тебя трахнули.

— Заткнись!

— Иначе что? Снова будешь пугать, что порвешь со мной?

Я сжала зубы.
Он так часто слышал от меня эти слова, что кажется привык. Что несмотря на мои угрозы, я все равно не куда не денусь. Если раньше он боялся меня потерять, и хотя бы на время становился нормальным, то сейчас у него нет стопа. Не знаю, во мне это дело или в той дряни. Слёзы? Ни за что. Ни перед ним. А только желание, треснуть ему по морде, чтобы привести в чувства. Но я не стану этого делать. Айзек из тех, кто даст сдачи. Я цепляюсь за остатки дыхания и за гордость.

— У тебя проблема, Айзек, — я стараясь держать тон, — И она не во мне. Ты ни хрена не контролируешь себя. Может, тебе к врачу?

Той рукой, что держал мой подбородок, он перехватил за горло. Не душил, просто держал, больно сдавив пальцы. Я продолжала смотреть в его глаза, не издавая ни звука, хоть и хотелось кричать.

— Ты даже не представляешь, как легко я могу раздавить тебя, — прошипел он. — Просто щёлкнуть пальцами, и тебя не станет.

— Тогда щёлкни, — выплюнула я. — Сделай это. Но когда ты это сделаешь, ты поймёшь, что остался один. Потому что ни одна женщина не останется с тем, кто боится быть слабым, и делает больно, чтобы чувствовать себя мужиком.

Он выдохнул и отпустил меня. Машина слегка качнулась, когда он откинулся на сидение. И над нами нависла тишина. В салоне было душно, как в клетке. Айзек слегка ударил затылком о сидение, затем второй раз. И раздраженно стал клацать кнопку замка двери.

— Вали. — Его голос стал глухим и ледяным. — Кати, нажалуйся своему ручному псу. К этому жалкому Марку, который только и ждёт, когда ты снова расплачешься на его «дружеском плече.»

Он выдохнул с презрением, будто имя Марка оставляло во рту горечь. Вся эта ситуация выглядит так, словно ему хочется зацепиться хоть за что то, лишь бы сделать мне больно.

— Он же у нас святой, да? — не унимаясь, продолжил он. — Всегда наготове, чтобы подтереть тебе слёзы и убедить, что ты не такая, как все. Такой весь правильный. Не то что я, да? Молится, наверное, перед тем как к тебе прикоснуться? — он хмыкнул. Нервный смешок вырвался, как будто сам не верил, что снова позволил себе столько чувств. Я не реагировала. Это всего лишь бессмысленные провокации.
— Сука, тебя только жалеют и хотят трахнуть. — Голос зазвенел от ярости, с примесью усмешки. — Ты хоть это осознаешь? Или дальше будешь играть в святую?

Я смотрела на него, чувствуя, как медленно сжимаются кулаки. Айзек так отчаянно пытается задеть, сломать, и вывести меня. Только сейчас приходит осознание, что я ошиблась. Ошиблась с выбором, нацепив розовые очки. Неужели мне понадобился целый гребанный год. Что б его! На осознание того, что он последний кусок дерьма.

— Закончил? — Мой голос был ровный, почти отстранённый. — Тогда катись к чёрту. — я дёрнула на себя ручку двери и вышла, хлопнув её так, что по кузову прошла дрожь. Он опустил пассажирское окно.

— Помни, Эмилия, что такую как ты, способен терпеть только я, — прошипел он, — Никто с тобой не захочет связываться. — Он резко ударил по газам, и его Ferrari рванула вперёд, разбрасывая гравий.

Я прикрылась рукой от летящей пыли, и осталась одна. Шоссе тянулось в темноту. Телефон в кармане казался тяжёлым. Я достала его и, не думая, нажала на контакт.
Один гудок.
Второй.
Уже почти час ночи, но почему-то я уверена, что он мне ответит. Он всегда отвечает.

— Эми? — Марк звучал встревоженно, а голос был тихий и совсем не сонный.
— Можешь забрать меня? — прошептала я.
— Где ты?
— Старое шоссе. За развязкой.
— Скоро буду.

Я опустилась на край асфальта, подогнув к себе колени. Машина Айзека давно скрылась из виду, а мне было дико больно, глубоко внутри. Кожа горела от его пальцев. Но сердце? Сердце не билось быстрее. Оно билось правильно. Голова гудела от переизбытка эмоций. Я наверно должна была ему ответить.

Хоть что-то.

Но если б я это сделала, он не упустил бы шанс выставить меня истеричкой, как это обычно бывает. Сколько я сама себе не говорила, что у этих отношений нет будущего, но в очередной раз возвращаюсь к нему по первому зову. Кто-то бы сказал, что я люблю его. Но я его не люблю.
Не так, как должны любить. Во мне нет того желания утонуть в его голосе, нет потребности быть рядом, есть только усталость. И пустота, в которую он вечно лезет грязными руками. У всех свое понимание о любви. Мне кажется любовь — это дар. Это такой подарок, которые получают не все. Влюбленность, привязанность, страсть... но не любовь. И черт его знает, что заставляет меня снова и снова к нему возвращаться. Привычка?
Может быть.
Где-то глубоко, в моем подсознании закрадывается мысль, что может быть я просто боюсь остаться одна? Даже сама мысль — тревожит.
Я закусила губу до крови.
Непроизвольно, просто какая-то необузданная ярость, в моменте, сдавливает изнутри. И тело начинает действовать за меня. Солоноватый вкус мгновенно появляется на моем языке. Я провожу пальцами по нижней губе, и смотрю на подушечку, на ней алая тонкая линия.
Мне становиться легче, когда я ощущаю боль. Как будто она перехватывает тревогу. Как заглушка. Я чувствую себя живой, не растекшейся по стенам тенью, а чем-то осязаемым.
А кровь...
В ней есть странная красота. Когда я смотрю на нее, я вспоминаю что все еще могу что-то чувствовать. Ни радость, ни боль, хотя бы что-то. Либо я просто схожу с ума.

Через минут семь, фары мотоцикла стали виднеться из темноты. Чёрная Yamaha остановилась в паре метров от обочины. Я удивлённо вскинула брови. До сюда от города ехать как минимум тридцать минут. Марк снял шлем, встряхнул темно-русые волосы, и посмотрел на меня с той самой привычной смесью тревоги и бесконечного терпения.
— Как ты так быстро добрался? — я решила начать разговор первой, что бы он не успел меня засыпать вопросами.
— Неподалёку был, — сказал он немного нервно, глуша мотор, — Как, чёрт возьми, ты тут оказалась?
Ну да. Размечталась.

Я глубоко вздохнула. Продолжая сидеть на земле с таким видом, будто мне сейчас всыплют, за то, что где-то нашкодила. Ответа не было. А может мне просто не хотелось отвечать, потому что здесь ответ один: «Да, Марк, ты был прав, он полный идиот, и ему хватило совести оставить меня ночью тут. Нет, пожалуйста, не бей ему лицо.»

— Снова Айзек? — Его голос стал мягче. Он словно прочел мои мысли.

— Он придурок, — ответила я, нервно теребя за край своего худи.

Марк усмехнулся, покачав головой. Но весело ему не было.

— Я за этот год уже привык к вашим ссорам, но иногда это выходит за рамки.

Я чуть скривилась, смахивая волосы с лица. Щёки горели  от унижения, злости и усталости.

— Я, конечно, могу начать снова твердить, что он тебе не пара, что он законченный эгоистичный мудак с обострённым чувством собственности и интеллектом тухлого помидора,— он делает глубокий вздох,— Но ты же всё равно меня не послушаешь. Да?

Я медленно кивнула.

— Это не так просто взять и вычеркнуть.

Марк фыркнул, и отвернулся на дорогу. Тишина между нами была немного напряженная, но давящая. Он потёр шею и чуть сжал пальцы в кулак, а затем сказал:

— Как твой друг... я обязан набить ему морду — за то, что он бросил тебя здесь одну. Ночью. На обочине. И клянусь, Эм, я когда-нибудь это сделаю. Пусть ты меня возненавидишь до конца жизни, но это будет проще решить, чем то, что может произойти с тобой. — тихо сказал Марк, а затем добавил, но уже громче, и похлопывая себе по груди, — Я себе это. Эма, не прощу. Понимаешь?

Я посмотрела на него, но, когда приоткрыла рот, слова застряли в горле. Мне обидно, об меня будто вытерли ноги и бросили. И я понимаю Марка, была бы я на его месте, я бы так же переживала за него. Поэтому я не стану оправдывать Айзека или себя, все это будет выглядеть как стоять под дождем, и говорить, что не мокнешь.

— Просто отвези меня домой.

Он молча кивнул, достал запасной шлем из кофра и протянул мне, не задавая вопросов. В Марке уйма положительных качеств, он умный, добрый и преданный. Но лишь одно качество его выделяет больше всего, это когда он все понимает без лишних слов. В молчании этого парня, больше поддержки, чем в чужих обнадеживающих словах.

                                          ***

Утром меня разбудил звонок от Габриэля. В такие моменты я всегда задумываюсь, не легче ли было бы просто не отвечать.

— Слушаю, — пробормотала я, нахмурившись, и с полусонным глазами уставилась в потолок, который в эту минуту казался мне куда более интересным, чем разговор с ним.

— Доброе утро, как спалось? — его голос был липким, каждое слово будто он растягивал в своём репертуаре. Как если бы пытался вытащить из меня что-то большее, чем просто ответ.

— Спалось бы ещё лучше, если не твой звонок. Давай сразу по делу, Габриэль. Я не в настроении. — Мой голос был резким, но раздражения скрыть не получалось.

— Я не займу много твоего времени, — сказал он, явно уловив мой тон. Но в его голосе всё равно слышалась та же лукавая уверенность. — Просто решил напомнить, в следующую субботу я жду тебя. Синоптики обещают хорошую погоду — это значит гонкам быть. Надеюсь, ты за этот дождливый месяц не успела забыть о том, что должна мне?

— Как я могу забыть, если ты постоянно напоминаешь об этом!?

— Вот и славненько. Придут серьёзные люди, ни мне тебе объяснять, что нужно сделать, чтобы все были довольны результатом. — На секунду мне показалось, что разговор наконец закончен, — но он снова заговорил. — А еще у меня к тебе есть дело, зайдешь ко мне как будешь на месте?

— Ты так спрашиваешь, будто у меня есть выбор.

— Выбор есть всегда, дорогая. В общем, только это я и хотел уточнить. Хорошего дня.
Я сбросила звонок и демонстративно показала экрану средний палец.
Габриэль был мастером манипуляций, и мне нужно всегда держать ухо востро, чтобы не потерять бдительность. Я отбросила телефон в сторону и накрылась одеялом с головой, прячась от солнечного света, что бил сквозь окно прямо в глаза. Если бы хоть кто-то, полтора года назад, сказал мне кто он на самом деле...  Я бы ни за что не ввязалась в ту чёртову гонку.
Стоит только вспомнить ту ситуацию, меня передёргивает. Габриэль всегда умел играть грязно.
Просто я поняла это слишком поздно, когда уже работала на него.

К двум часам мы встретились с моей подругой Кэти и поехали в бар Everson Royce, где собираются все байкеры в округе Лос-Анджелеса. От Айзека все так же тишина. Я думала, что может, он хотя бы поинтересуется жива ли я, добралась ли до дома. Но, по-видимому, ему наплевать.
Жара стояла адская, солнце припекало так, что можно было обгореть за считанные часы. Погода в Калифорнии — та еще капризная дрянь. Те дожди, что лили весь прошлый месяц, были куда ближе мне по духу, чем это мертвое солнце. Жару я на дух не переношу. Никогда не понимала тех людей, которые любят томиться под лучами солнца где-нибудь на пляже в погоне за идеальным загаром. Но не я. Я круглый год хожу бледная как поганка. Для меня загар это добровольный шаг на пути к старению.
Я толкнула тяжёлую деревянную дверь, и сразу почуялся знакомый запах жареного мяса, приятный аромат марципана, ванили и бобов тонка.
«Everson Royce Bar». Наше место.
Сюда заезжают все, от грязных эндуро до хромированных чопперов. Здесь почти всегда свои, и застать кого-то залетного большая редкость. Мы с Кэти прошли внутрь, мимо патио с гирляндами, где кто-то уже играл в «бир-понг», и спорил о чём-то громко и на взводе.
Приближаясь к бару у стойки как всегда стоял Рой.
Высокий брюнет, с ухмылкой, которую хочется назвать наглой, но она скорее была беспристрастной, чем наглой.
Худощавый, в красной рубашке, вечно занятый шейкером. Он заметил нас и сразу оторвался от дел.

— Ну наконец-то, — протянул он, улыбаясь уголком рта. — А я уж думал, бросили меня на произвол пьяных реднеков.
— Мы тоже скучали по тебе, крошка хиппи, — парирует Кэти, усаживаясь за бар. Издавна пошло, что Кэти называет Роя — хиппи. У Роя кудрявый волос, что слегка спадает на плечи, с густой щетиной.
— Привет, Рой. — поздоровалась я.

— Эмилия, вот мне всегда было интересно. Как ты ходишь в этом тесном костюме, когда на улице такой ад? Я под кондиционером, погибаю. Не могу представить какого тебе, — сказал Рой. Поглядывая на меня, а потом на Кэти, как бы сравнивая нашу одежду.
В отличии от меня, Кэти всегда предпочитала топ и короткие шорты, что подчеркивало ее округлые формы. Кэти была намного больше меня. Ее тип фигуры – песочные часы. Я в свою очередь обладательница тощеватой формы. Мой тип фигуры – палка. Когда раздавали талию, я видимо стояла в очереди за ростом.
Кэти всегда старается привлечь мужское внимание. Одевается чаще во все короткое и обтягивающие, ну и куда без лифчика на пару размеров меньше. И я ее за это не осуждаю, наоборот это выглядит очень сексуально. Я же отдаю предпочтения безопасности. Да в этом жарко, и жутко не удобно, а еще меня сложно отличить от парня.
Но это лучше, чем когда твоя кожа во время падения с мотоцикла стирается об асфальт до костей. Моя экипировка состоит полностью из натуральной кожи, что предотвращает такие инциденты. Хотя кто-то говорит, что в такой одежде, после серьезной аварии тебя никому не придется соскребать по частям с асфальта. А целиком увезут в морг. Меня это мысль почему-то забавляет.
— Безопасность, превыше всего.
— Кто еще, кроме нее, решит свариться заживо в экипе при плюс ста?— Кэти коситься на меня, и ухмыляется,— Серьезно, Эми, ты выглядишь как анорексичка в бронежилете, решившая покончить собой.
Она закатилась от смеха.
— Зато я не езжу по улицам в шортах, которые больше похожи на промо для OnliFans,— фыркаю я, оглядывая ее с ног до головы,— Тебе бы уже страховку оформить, на свою задницу, Кэти. Она видит больше света, чем Калифорния, солнце.

— И ты еще отрицаешь что ты не ханжа? – толкнув меня слегка плечом, выпалила Кэти с улыбкой.
— А я и не ханжа. Просто констатирую факт.

— Девчонки, за что я вас обожаю, так за то, что вы всегда на позитиве. Без вас, здесь тоска смертная. — тепло произнес Рой.
Что правда то правда, с Кэти мы дружим достаточно долгое время и наши шутки и подколы это отдельная любовь. Мы никогда не обижаемся друг на друга. Мы в первую очередь понимаем, что это шутка.

— Эй, — знакомый низкий голос сзади заставил нас обернуться, — Кто тут у нас такой головокружительный?

— Плод твоего воображения. – снизу вверх скользнула взглядом Кэти по Марку.
— Расслабься. Моя фантазия на тебя не распространяется. У нее вкус получше, — с ноткой язвы, ответил Марк.

Я лишь закатила глаза.

— И где тебя носило? – улыбнувшись, я протянула ему кулачок, в знак приветствия.

Марк как всегда прекрасен. Его густые, волнистые, тёмно-русые волосы, часто растрёпанные, будто только что после тренировки или ветра, падают на лоб почти попадая на глаза. Он сегодня без экипировки и на нем просто надеты черные спортивные штаны и футболка оверсайз, такого же белового цвета, как и его кеды. У него всегда было отличное чувство стиля. Рукава футболки почти покрывали локти, но даже так ни за что не скрыть его мускулатуру. Татуировки, блуждающие по его рукам, с потрясающими эскизами, где видно, что была причастна рука профессионала. Эти вены на предплечье выделяются на столько сильно, что ощущения будто они сейчас лопнут. Мечта наркомана и, пожалуй, слабость девушек.

— Пару дел нужно было закончить – протягивая мне кулачок в ответ, и у него приподнялись уголки губ. Он ударяется об мои костяшки и параллельно салютует Рою и тот в ответ делает тоже самое.

— Рой, сделай нам, как всегда. И плесни мне шота, – добавил Марк. Рой послушно кивнул и принялся за готовку сэндвичей, что мы всегда берем с собой в дорогу.

Марк — авторитет, если можно так выразиться, среди мотоциклистов. Он основал целую группу байкеров, которая стала нам всем семьей. Мото-братство, которое всегда поддержит и не бросит в беде. Неудивительно, за ним много кто готов пойти. Такого доброго и внимательного парня еще по искать.

— А эти пару дел случайно не связанны с блондиночкой, которая с тобой приехала на красном BMW? —указывая кивком в ту сторону, где за окном сидела девушка на мотоцикле. И как только Кэти разглядела марку ее мотоцикла?

— А это тебя не касается. — Марк покосился на нее, — Это новенькая. Катает недавно, предложил ей вступить к нам. Как раз подтянем ее немного.

— Мы что тебе, в няньки нанимались? Нам хватает людей, зачем нам новенькие? И без того толпа. Пусть сначала ездить научиться, потом к нам идет — возмутилась Кэти. — Я не хочу потом краснеть, из-за нее. Мы не знаем эту девку. А что, если она что-то натворит? На нас потом будут показывать пальцем.

— Может быть ты закроешься, и вспомнишь свое место? Сама-то хорошо ездила, когда к нам просилась? Ни тебе решать такие вопросы. – тон Марка звучал нервно, его и без того низкий тембр упал, как только Кэти открыла рот.

— Ясно. Ясно. – Разведя руки по сторонам, сказала Кэти.

Увидеть Марка злым, это как застать падающую звезду в небе. Но каким-то образом Кэти всегда удавалось вывести его из себя лишь своим присутствием, за считанные секунды. Сколько бы я не пыталась помирить между собой этих ребят, они по-прежнему грызутся как кошка с собакой. Я уже даже внимания на это не обращаю.

— Как её зовут? — стараясь разрядить обстановку, спросила я.

— Даниэль. — он усмехнулся и опёрся локтем на бар, — Но не переживай, я в этот раз вел себя как приличный парень.
— Неужели. — с прищуром, съязвила я.
— Да. И знаешь, я с ней не спал, — заявил Марк, возможно думаю, что эта информация мне очень необходима.
— А что такое? Не дают? — влезла Кэти.
Марк посмотрел на Кэти и громко вздохнул.
— Если бы мне это нужно было. То я непременно бы воспользовался ситуацией. — Марк взял шот, что стоял перед ни и выпил залпом, а затем добавил, — А так, мне просто нравится с ней общаться.
— Ну да, — фыркнула Кэти. — Так все обычно говорят, когда им не дают,— и добавила,— А она мне уже нравится.
У меня вырвался короткий смешок. 
— Эй. Ты вообще на чей стороне? — цыкнул Марк.
— Я на стороне той бедной девушки, которую вы сейчас обсуждаете, — ответила я. 
— Судя по ней, не такая она уж и бедная, — заявила Кэти, вглядываясь в сторону парковки, где как раз сидела Даниэла. — Только погляди. Сумочка то у нее от Birkin. И, судя по всему, не паль. — Кэти резко поворачивается ко мне и тянет руку, — Ставлю сотку, что эту сумку ей, подарил ее любовник.
— С чего такие выводы? Может она сама ее купила, или родители подарили. И вообще это как-то по-хамски, — пыталась я увернуться, но в ее глазах уже загорелся азарт.
— Birkin, стоит целое состояние. Она бы в жизни на такую не заработала. А родители такое своим детям не дарят, — с пеной у рта заявила Кэти, — Ой, да ладно тебе! Это всего лишь маленькое пари, — она хлопнула ладонью по барной стойке, заставив прыгнуть стоявший рядом Марка пустой шот.
— Если твои родители жопошники, это еще означает что они у всех такие. — съязвил Марк. Кэти не чего не ответила, а лишь по кривлялась.
— Идет! — выпалила я, — Ставлю на то, что она заработала сама.
Марк наблюдал за нами с каменным лицом, медленно потягивая виски, которое ему налил Рой за счет заведения. Казалось, он наслаждался этим цирком.
— Готовь сотку, подруга. — Кэт, встает со своего места со горящими глазами, как будто на кону не каких сто долларов, а целый миллион. Я встаю вслед за ней и нас вдруг отлавливает Марк:
— Она ее купила.
Кэти казалось перестала моргать.
— И от куда такие предположения? — спросила я.
— Это не предположения, — Марк сделал последний глоток, и поставил стакан, — Это факт. Она работает в элитном клубе. Основной поток «Секвой». Где членский взнос, стоит как чья-то хорошая иномарка.
— Ясно. — Кэт, ухмыльнулась и села обратно на свое место, с надутыми губами, — Значит стриптизерша.
— Да отпусти ты уже свое воображение, — возразил Марк, — Она там работает администратором, и эту сумку, сама по просила меня, найти через специальный сайт.
— Ты знал и молчал до последнего? — возмутилась Кэт.
— Ну, да. Интересно было чем все закончиться.
Я протягиваю Кэти, руку и довольно хлопаю глазами:
— Наличными или перевод?
Она цыкнула, но послушно начала снимать чехол с телефона, в котором всегда хранит наличку. Бурча что, родители ей и так в этом месяце урезали карманные.
— Кэт, тебе двадцать два года. Пора самой начать зарабатывать, — сказала я, убирая мои честно заработанные деньги, в карман.
— Нет, уж. Лучше я буду голодать, чем работать на кого-то. А работать в фирме родаков я еще морально не созрела.
Мы с Марком лишь переглянусь, обменявшись косыми взглядами, по случаю странной логики Кэт.
— Раз ты угощаешь. — Марк уверенно кладет свою руку на мое плече, и наклоняет голову чтобы наши глаза были на одном уровне. И кокетливо спрашивает: — Куда ты планируешь меня пригласить?
— Ну, сперва. Я бы угостила тебя жвачкой, — я по морщилась, от его алкогольного шлейфа.
Кэти демонстративно закатила глаза, и прежде, чем удалиться, она адресовала Марку:

— Не забывай про Айзека. Ромео.
Марк не чего не ответил, а лишь проводил ее не самым доброжелательным взглядом, из-под лобия. Внутри все сжалось, когда Кэти назвала его имя. Я еще никому не рассказывала о случившемся. Марк единственный кто в курсе произошедшего. И сейчас его поведения это объясняет. Лишь когда у нас разногласия в отношениях с Айзеком, он может позволить себе подобную манеру общения. Его дружеский флирт, нередко действует мне на нервы. Марк красивый парень, но известный бабник. За пятнадцать лет нашей с ним дружбы, я наслушалась от него таких историй, что его ни одна исповедь не спасет. Тем не менее это не отнимает у него того, что он потрясающий друг. Не смотря на его дурацкие приколы, это человек, который навсегда останется для меня номером один. Между нами, не когда не чего не может быть больше, чем братские отношения. Но окружающие так не считают. Нас столько раз пытались сосватать, и мы уже устали, всем объяснять, что больше, чем есть, не когда не будет. Тем не менее, девушки которые появляются в жизни Марка, почти всегда меня ненавидят, считая соперницей. В том числе и Айзек, который давно точит зуб на Марка. 

— Кстати... как у вас? Он хотя бы извинился за вчерашнее... – приподняв брови, заинтересованно спросил Марк, но его перебили.

— Готово! – Сказал Рой ставя на стол несколько одноразовых контейнеров с сэндвичами.

— Давай не будем, — я встала и быстро направилась к выходу, воспользовавшись моментом.

Мы всем составом тронулись в сторону города. Мимо улиц «Родео-Драйв», бульвара «Эббота Кинни», и знаменитой горы «Маунт Ли», где стоят гигантские буквы «HOLLYWOOD». Белокурая девушка, что привел Марк. Даниэла вроде. Она не отставала от Марка. Все время рядом с ним, как хвостик, но оно и к лучшему. Марк, хороший райдер, у него проблем на дороге почти никогда не возникало. Хотя, если посмотреть на его манеру езды, то с этим можно поспорить. Он часто нарушает, гоняется с копами ради забавы. Но Марк всегда внимателен, думает на шаг в перед, от того у него наверно и не было никогда неприятных ситуаций. Что касается Даниэль, то Марк держал ее темп, что-то рассказывал, от чего она постоянно хохотала. По немного знакомилась с ребятами во время остановок. К нам с Кэт она не осмелилась подойти. И я ее понимаю. У Кэт иногда такой взгляд, что мне самой становиться не по себе.
На одном из перекрестков, когда горел красный, она не удержала мотоцикл и уронила его. Марк, даже не раздумывая кинулся ей помогать. Внутри было немного ревностно на них смотреть. И не потому, что я считаю Марка своей собственностью. Нет. Скорее, дружеская ревность. Мы всегда и везде вместе, как-то шутим друг над другом. Дурачимся. А сегодня, ноль внимания. Может быть, Марку хочется, чтобы она не чувствовала себя обделенной, в новой компании!?
Сегодняшнего дня хватило, чтобы отвлечься от всего этого дерьма с Айзеком. Поснимала контент для блога.
Почти у всех, из наших ребят есть камеры, но больше всего подписчиков у меня. Наверное, монтаж не плохой. Хотя не исключено, что дело в жопе Кэти, которая стабильно мелькает в кадре.
Ближе к полуночи все стали разъезжаться, я тоже решила поехать домой. К тому-же потихоньку начинался дождь. Сил почти не было, жара выжала с меня все соки. Подъезжая ближе к дому, дождь усилился. Остается последний светофор. Приближаясь к нему, я притормаживаю, но как только загорается зеленый, начинаю набирать скорость. Капли дождя стали понемногу стекать со шлема, попадая мне за шиворот. От чего меня периодически потряхивало.
Омерзительное чувство.

Приблизительно в пятидесяти метрах на светофоре загорелся зеленый. Я прибавляю газу, чтобы успеть до того, как он закончится. Как тут, из поворота, вылетает машина, и, по-видимому, не планирует останавливаться.

Понимаю, что тормозить сейчас так-же опасно, как и ускоряться. Асфальт от дождя сильно намочило. Но в голову лучшей идеи, чем затормозить ничего не пришло. На панике я чрезмерно резко даю по тормозам. Но это равно тому, что пустить корову на лед. Колеса повело в занос, и меня завалило на бок вместе с мотоциклом. Удар от двигателя пришел на левое колено.
Я завыла от боли.
Тянущий звук от шлема, что чертит по асфальту, вибрацией пробивает голову до затылка. Протащив пару метров, адреналин перекрывает всю боль, в то мгновение, когда меня выбрасывает к центру дороги, прямо под машину.

— Чёрт! —вскрикнула я от того, что видят мои глаза.

Водитель пытается затормозить.
Моё сердце забилось так, что кажется, оно сейчас вылетит из груди. В это мгновение кажется, что это конец. Машину заносит, и боковая часть корпуса приближается ко мне с бешенной скоростью.
Я понимаю, что уклониться уже некуда, четыреста-сорок фунтов железа тяжело надавливает на мою ногу.
Безвыходная ситуация. Я ничего не могу сделать.
Вокруг ни души, чтобы хоть кто-то мог мне помочь. Я прищуриваю глаза и вжимаюсь в асфальт, заслоняя себя мотоциклом, готовясь к удару.