15.

Октябрь 2011 года, Берлин

Том проснулся за час до рассвета. Это было не то утро, когда он чувствовал себя отдохнувшим - последние недели он вообще не знал, что такое полноценный сон. Он лежал в темноте, слушая, как за окном шуршит осенний дождь, и чувствовал, как внутри него разрастается знакомый холод. Этот холод поселился в его груди в тот день, когда он увидел второе видео. С тех пор он не покидал его ни на минуту.

Он сел на кровати, провёл рукой по лицу и посмотрел на телефон, лежащий на тумбочке. Экран был тёмным, но он знал, что там, в тишине, ждали новые сообщения. Они приходили каждую ночь - короткие, злые, полные ненависти. Иногда это были просто слова: «Ты следующий», «Мы знаем, где ты живёшь», «Твоя семья не сможет защитить себя». Иногда - фотографии: его дома, его работы, школы Хильды. Иногда видео, которые он не хотел смотреть, но не мог не открыть.

Он взял телефон, провёл пальцем по экрану. Четыре новых сообщения от неизвестных номеров. Он открыл первое: «Сегодня будет твой последний день. Наслаждайся им». Второе: «Ты думал, что сможешь защитить их? Ты ошибся». Третье: «Мы следим за каждым твоим шагом». Четвёртое было пустым, но к нему прилагалось фото - Хильда, спящая в своей кровати, снятая через окно их квартиры.

Том сжал телефон так сильно, что экран треснул. Он сдержал крик, который рвался наружу. Он должен быть сильным. Он всегда был сильным. Но это было выше его сил.

Он встал, оделся и вышел на кухню. Там было темно и тихо. Он заварил себе кофе, но пить его не стал - он просто держал чашку в руках, чувствуя, как тепло обжигает пальцы. Мысли метались, как звери в клетке. Он должен был что-то сделать. Он не мог позволить им снова пострадать. Хильда только начала приходить в себя. Билл пытался жить нормальной жизнью. А он, Том, был их щитом. Их единственной защитой.

Он принял решение. Сегодня они не выйдут из дома. Никто из них. Он должен был убедиться, что они в безопасности, даже если это означает запереть их в квартире.

Через час он услышал, как в коридоре раздались шаги. Хильда вбежала на кухню, растрёпанная, в школьной форме, которая была застёгнута кое-как. Её глаза были сонными, но в них уже загорался огонь протеста.

- Том! - воскликнула она. - Почему ты не разбудил меня?! Я опаздываю!

Он поднял на неё взгляд - спокойный, но твёрдый.

- Ты сегодня не идёшь в школу, - сказал он.

Она замерла, как будто он ударил её.

- Что? Но у меня контрольная! Я не могу пропустить!

- Ты останешься дома, - повторил он, и в его голосе не было места для споров.

В этот момент в кухню влетел Билл. Он был в одних брюках, без рубашки, с телефоном в руке. Его лицо было красным от гнева.

- Том, что за чёрт?! Мой начальник только что написал мне, что я не вышел на работу! Что ты сделал?

- Я позвонил им и сказал, что ты заболел, - ответил Том, не повышая голоса. - Ты тоже остаёшься дома.

- Ты сошёл с ума! - Билл подошёл к нему почти вплотную. - У меня сегодня важная встреча с клиентом! Ты понимаешь, что это может стоить мне контракта?

- Твоя безопасность важнее контракта, - сказал Том, и в его голосе послышалась сталь.

- Это не тебе решать! - крикнул Билл. - Я не ребёнок, чтобы ты запирал меня!

- Ты и Хильда сегодня не выходите из дома, - сказал Том, и его голос стал ледяным. - Это не обсуждается. И не открывайте дверь никому. Слышите меня? Никому!

Он посмотрел на них обоих, на испуганную Хильду, на разъярённого Билла. В его глазах была решимость, граничащая с отчаянием.

- Я скоро вернусь, - сказал он и вышел за дверь, громко захлопнув её за собой.

Он не смотрел на них, когда уходил. Если бы он посмотрел, он бы увидел в их глазах страх и боль. Он бы передумал. Но он не мог себе позволить передумать.

Дождь лил как из ведра. Том шёл по мокрым тротуарам, не замечая, как вода заливает его куртку, как ветер бьёт в лицо. Его мысли были заняты только одним - защитить их. Любой ценой.

Он достал телефон и проверил сообщения. Снова угрозы. Новые номера. Они писали каждые пять минут, как будто наслаждались его страхом.

Он остановился посреди улицы, сжав телефон в руке. Он хотел разбить его о стену, но заставил себя убрать в карман. Он должен сохранять ясность ума. Ради них.

Он пришёл на работу раньше времени. В музыкальном магазине было тихо - только несколько учеников ждали его. Он зашёл в кабинет, сел за стол и попытался сосредоточиться на нотах, но буквы плыли перед глазами.

- Том, ты выглядишь ужасно, - сказал один из учеников, парень с нахальной улыбкой. - Не спал?

- Это не ваше дело, - ответил Том, стараясь говорить ровно. - Давайте начнём занятие.

Но урок шёл тяжело. Парни постоянно отвлекались, задавали вопросы, которые выводили Тома из себя. Они спрашивали о его семье, о Хильде, о том, как она себя чувствует после «случившегося».

- Твоя сестра, кстати, сегодня не пришла в школу, - сказал один из них, ухмыляясь. - Мы заметили. Мы вообще часто её замечаем. Она ходит в туалет во время перемен, знаешь? Мы как-то видели её у шкафчиков. Очень милая девочка.

Том замер. Его рука сжала карандаш так, что он сломался.

- Что вы о ней знаете? - спросил он, и голос его был тихим, но опасным.

- Мы просто за ней наблюдаем, - пожал плечами второй. - Присматриваем. Ты бы тоже должен за ней присматривать. Вдруг кто-то обидит её снова?

Том встал. Внутри него всё кипело, но он заставил себя дышать ровно.

- Урок окончен, - сказал он. - Выходите.

- Мы просто пошутили, - сказал первый, но они уже поднимались.

- Я сказал выходите! - крикнул Том, и его голос эхом разлетелся по комнате.

Они ушли, смеясь, и Том остался один. Он стоял, опираясь на стол, и чувствовал, как его руки трясутся. Он не мог больше преподавать. Не мог притворяться, что всё в порядке, когда его семья была под угрозой.

Он быстро собрал вещи, написал администратору записку и вышел на улицу. Дождь к тому времени усилился, превратившись в настоящий ливень. Но Том не замечал этого. Он шёл, не разбирая дороги, пока не оказался перед дверью бойцовского клуба.

В клубе было пусто. Лишь один тренер, старый знакомый, протирал маты. Он увидел Тома и покачал головой.

- Опять? - спросил он. - Ты выглядишь хуже, чем в прошлый раз.

- Мне нужно выплеснуть, - ответил Том, снимая куртку. - Не мешай.

Он подошёл к груше и начал бить. Сначала медленно, чувствуя, как мышцы разогреваются. Потом быстрее, сильнее. Он вкладывал в каждый удар всю свою ярость, весь свой страх, всё отчаяние, которое накопилось за эти недели. Он бил, представляя лица тех, кто угрожал его семье. Он бил, слыша их голоса в голове. Он бил, пока руки не онемели, пока кровь не начала капать на маты.

- Том, остановись! - крикнул тренер. - Ты себя калечишь!

Но Том не слышал. Он продолжал бить, как одержимый, чувствуя, как боль прорывается наружу, как она выходит вместе с кровью. Его костяшки превратились в кровавое месиво, но он не останавливался. Он не мог остановиться. Если он остановится, он сломается.

Тренер подбежал к нему и оттащил от груши.

- Хватит! - крикнул он. - Ты же весь в крови!

Том упал на колени, тяжело дыша. Он смотрел на свои руки - они дрожали, кровь заливала пальцы. Он не чувствовал боли. Только пустоту.

- Иди домой, - сказал тренер, помогая ему подняться. - Иди и обработай раны. Не возвращайся, пока не придёшь в себя.

Том кивнул, надел куртку и вышел на улицу. Дождь не прекращался. Он шёл по мокрым улицам, не замечая, как вода смешивается с кровью на его руках. Он шёл к автобусной остановке, чувствуя, как внутри него нарастает тревога. Он знал, что что-то должно произойти. Он чувствовал это каждой клеткой своего тела.

Автобусная остановка была пуста. Дождь лил как из ведра, и Том стоял под навесом, глядя на мокрую дорогу. Вокруг никого не было - только он и бесконечный дождь.

Он достал телефон и проверил сообщения. Новые угрозы. Их становилось всё больше. Они писали ему каждые несколько минут, как будто знали, где он находится, как будто видели его сейчас.

Он убрал телефон в карман и закрыл глаза. Он думал о Хильде - о том, как она улыбается, когда он приносит ей её любимые булочки. О том, как она сидит за столом и рисует, сосредоточенно кусая губу. О том, как она плакала после той ночи, и он обещал ей, что больше никогда не позволит причинить ей боль.

Он думал о Билле - о том, как они ссорятся, как мирятся, как они всегда были вместе, несмотря ни на что. Как Билл заботился о нём, когда он был слаб, как он поддерживал его, когда другие отворачивались. Как они шли рядом, куда бы ни вела их жизнь.

Он не мог позволить им пострадать. Он не мог позволить этим людям приблизиться к ним. Он должен был остановить их. Любой ценой.

- Простите, - раздался голос рядом. Том открыл глаза и увидел мужчину, сидящего на скамейке. Он не заметил, как тот появился. Он был в чёрной куртке, с капюшоном, натянутым на глаза. Его голос был спокойным, почти дружелюбным. - У вас есть зажигалка?

- Нет, - ответил Том. - Я не курю.

- А я курю, - сказал мужчина, вставая. - И я ждал вас.

Том почувствовал, как по спине пробежал холод. Он шагнул назад, но мужчина двинулся вперёд. Его движение было быстрым, резким. Он схватил Тома за запястье и нанёс удар в шею. Боль пронзила тело, и мир поплыл перед глазами.

- Ты слишком много знаешь, - сказал мужчина, и его голос был тихим, почти нежным. - Ты должен был отступить. Но ты не отступил. Теперь ты заплатишь.

Том попытался вырваться, но его руки не слушались. Он чувствовал, как его ноги подкашиваются, как темнота затягивает его сознание. Он слышал шум дождя и чувствовал, как мокрая земля встречает его падение. Он падал, и с ним падал весь мир.

Последнее, что он увидел, это лицо мужчины, наклоняющееся над ним. Холодное, безэмоциональное. И улыбку. Жестокую, торжествующую улыбку.

- Хильда... Билл... - прошептал он, и это было последним, что он произнёс.

А потом - ничего. Только тьма и дождь.

В той маленькой квартире на окраине Берлина двое людей сидели в тишине, прислушиваясь к каждому шороху. Хильда смотрела на свои руки, сжатые в кулаки. Билл стоял у окна, глядя на дождь.

- Он не вернётся, - прошептала Хильда, и в голосе её звучала убеждённость, которая пугала её саму. - Я чувствую это. С ним случилось что-то ужасное.

- Не говори так, - сказал Билл, но голос его дрогнул. - Он всегда возвращается.

- Сегодня он не вернётся, - сказала Хильда, и слёзы покатились по её лицу. - Я знаю. Я чувствую это, как тогда, когда была в подвале. Как будто что-то разрывается внутри.

Билл подошёл к ней и обнял. Он ничего не сказал. Что можно было сказать, когда весь мир рушился вокруг них?

За окном продолжал идти дождь, и город погружался в темноту. В этой маленькой квартире двое людей ждали человека, который был их опорой, их защитой, их братом.

Но он не возвращался.