4.

Ноябрь 2010 года, Берлин

Школьный коридор пахнет дешёвым моющим средством, мокрой одеждой и страхом. Хильда знает этот запах слишком хорошо - он стал её постоянным спутником за последние два месяца. Она идёт вдоль шкафчиков, прижимая к груди учебники, и старается не смотреть по сторонам. Если не смотреть, может быть, её никто не заметит. Может быть, сегодня она пройдёт незамеченной.

Но она знает, что это не сработает.

Они ждут её за углом, как всегда. Трое мальчишек из параллельного класса - те, кто решил, что она идеальная мишень. Хильда слышит их голоса раньше, чем видит. Громкий смех, топот ног, и вот они уже рядом.

- Эй, мальчик в юбке! - кричит один из них, высокий и коренастый, с красным лицом и злыми глазами. - Где твоя мамочка? Опять бросила тебя в школе?

Хильда замирает. Она хочет бежать, но ноги не слушаются. Она хочет крикнуть что-то в ответ, но горло сжимается. Она просто стоит, опустив голову, и чувствует, как щёки заливаются краской стыда и страха.

- Ты вообще человек или призрак? - смеётся второй, подходя ближе. - Почему ты не разговариваешь? Язык отсох?

Он толкает её в плечо. Книги вылетают из рук и падают на пол с громким хлопком. Хильда смотрит на них, разбросанные по грязному линолеуму, и чувствует, как к горлу подступают слёзы. Она не хочет плакать при них. Не хочет давать им эту победу.

- Подними их, - приказывает третий, подходя вплотную. - Ты что, глухая? Я сказал, подними!

Он замахивается, готовый ударить, но в этот момент Хильда слышит другой голос - спокойный, твёрдый, чужой.

- Эй. Отойдите от неё.

Она поднимает голову. За спинами хулиганов стоит парень. Он не выглядит особенно большим или сильным - среднего роста, худой, с короткими светлыми волосами и серыми глазами. На нём простая чёрная куртка и потёртые джинсы. Но в его взгляде нет ни капли страха. И это пугает хулиганов больше, чем если бы он был высоким и мускулистым.

- А ты кто такой? - презрительно спрашивает коренастый, поворачиваясь к нему. - Хочешь тоже получить?

- Я просто прохожу мимо и вижу, что трое здоровых парней избивают маленькую девочку, - отвечает тот же спокойным тоном. - Выглядит жалко. Если хотите подраться найдите кого-нибудь своего размера.

Он не повышает голос. Он просто стоит, сложив руки на груди, и смотрит на них с лёгкой усмешкой. И в этой усмешке есть что-то такое, что заставляет хулиганов замешкаться. Они переглядываются, неуверенно переминаясь с ноги на ногу.

- Пошли, - наконец говорит коренастый, сплёвывая на пол. - Не связывайся с этим психом.

И они уходят. Не спеша, стараясь сохранить лицо, но уходят. Хильда стоит на месте, всё ещё дрожа, и не может поверить, что это произошло. Что кто-то заступился за неё. Что кто-то увидел её и не прошёл мимо.
Парень подходит к ней, наклоняется и начинает собирать книги. Хильда смотрит на него, не в силах пошевелиться.

- Ты в порядке? - спрашивает он, поднимая с пола последнюю книгу и протягивая ей. - Они не ударили тебя?

Она качает головой, хотя всё ещё не может выдавить ни слова. Он улыбается, не насмешливо, как хулиганы, а тепло, дружелюбно.

- Я Лукас, - говорит он. - Ты новенькая, да? Я тебя раньше не видел.

- Хильда, - выдавливает она наконец. Голос звучит хрипло и тихо, как будто она не разговаривала несколько дней. - Меня зовут Хильда.

- Красивое имя, - говорит Лукас и протягивает ей руку. - Пошли, я провожу тебя до класса. Эти трое обычно не возвращаются, но лучше перестраховаться.

И она берёт его руку. Впервые за долгое время кто-то касается её не для того, чтобы ударить или толкнуть. Это маленькое прикосновение кажется ей чудом.

Дружба начинается медленно. Хильда не привыкла доверять людям. За два месяца в новой школе она научилась никому не открываться, прятаться за маской молчания и избегать любых контактов. Но Лукас не отступает. Он появляется рядом каждый день - то подходит в столовой, то подсаживается рядом на перемене. Он не задаёт лишних вопросов, не давит, не требует объяснений. Он просто есть.
Сначала Хильда настороженно относится к нему. Она думает: «Он просто жалеет меня. Ему скучно, он развлекается». Но дни проходят, и он не уходит. Он продолжает здороваться с ней, садиться рядом, говорить о ерунде - о погоде, о домашних заданиях, о том, что он тоже любит старые фильмы, которые крутят по телевизору.

И постепенно она начинает ему верить.

Через две недели она впервые смеётся в его присутствии, когда он рассказывает о том, как его кот наступил на клавиатуру и отправил странное письмо учителю математики. Смех вырывается из неё неожиданно, громко и заразительно, и она сама пугается этого звука. Она не смеялась уже так давно.
Лукас смотрит на неё с улыбкой.

- Ты умеешь смеяться, - говорит он. - А я уже начал думать, что ты робот.

- Я не робот, - говорит она, всё ещё улыбаясь. - Просто я... я немного потерялась.

- Это нормально, - отвечает он. - В новой школе все теряются. Главное найти кого-то, кто покажет дорогу.

Она смотрит на него, и в груди разливается странное тепло. Она понимает, что впервые за долгое время чувствует себя не чужой. Что кто-то видит её настоящую - не «странную девочку» и не «жертву», а просто Хильду. Хильду, которая умеет смеяться. Хильду, которая любит рисовать. Хильду, у которой есть два старших брата, о которых она может рассказывать часами.

И она рассказывает ему о братьях.
Она говорит о Томе о том, как он научил её кататься на роликах, как защищал её в детстве, как сейчас работает в пекарне и приносит домой горячие булочки. Она говорит о его силе и о том, как он умеет играть на гитаре так, что сердце разрывается.
Она говорит о Билле о том, как он учил её стильно одеваться, как он поправлял её макияж, как он мечтал стать певцом и работать в музыкальном маркетинге. Она говорит о его упорстве, о том, как он работает ночами, о том, как он умеет находить правильные слова, когда ей плохо.

Лукас слушает внимательно, не перебивая. Он видит, как загораются её глаза, когда она говорит о братьях. И он понимает: эти двое - её мир. Её опора. Её всё.

- Они звучат как супергерои, - говорит он улыбаясь.

- Они и есть супергерои, - отвечает Хильда серьёзно. - Только у них нет плащей. И они не летают.

- Плащи переоценены, - смеётся Лукас. - Главное что они есть. И что они у тебя есть.

Вечером того же дня Хильда сидит за кухонным столом и делает уроки. Она уже закончила - домашнего задания было немного, и она справилась за час. Но она не уходит в свою комнату. Она сидит, обхватив кружку с тёплым молоком, и ждёт братьев.
Сегодня они приходят одновременно, Том с работы, Билл после встречи с клиентами. Они входят в прихожую, снимают обувь и слышат её голос из кухни:

- Том! Билл! Идите сюда! Я должна вам кое-что рассказать!

Братья переглядываются. Обычно Хильда не бывает такой взволнованной. За последние месяцы она почти всегда была тихой и замкнутой. Но сегодня в её голосе слышны нотки радости, которых они не замечали уже давно.
Они проходят на кухню и видят её сияющее лицо. Она сидит за столом, поджав ноги, и торопливо ставит кружку на стол.

- Вы не поверите, что случилось! - выпаливает она.

- Что случилось? - садится напротив Том, устало потирая глаза. Билл прислоняется к дверному косяку, заинтересованно приподнимая бровь.

- У меня появился друг! Настоящий друг! - говорит Хильда, и слова вылетают из неё с такой скоростью, будто она боится, что забудет их. - Его зовут Лукас! Он из параллельного класса, он заступился за меня, когда на меня напали те хулиганы, а потом он подошёл и мы разговорились, и он такой добрый, и он слушает, когда я говорю, и он сказал, что я умею смеяться, и...

Она замолкает, переводя дыхание, и смотрит на братьев с надеждой. Она хочет, чтобы они поняли. Чтобы они разделили её радость.

Том и Билл переглядываются. Они видят, как горят её глаза. Видят, как она живая и настоящая - не затравленный зверёк, который прячется от мира, а маленькая девочка, которая наконец-то чувствует себя в безопасности.

- Он прав, - говорит Билл, садясь рядом с ней и кладя руку на стол. - Ты действительно умеешь смеяться. Мы почти забыли, как это звучит.

Хильда краснеет и опускает глаза.

- Он такой... - она подбирает слова. - Нормальный. Он смотрит на меня, как на человека, а не как на странную. Он не спрашивает про маму, не жалеет меня, не пытается меня изменить. Он просто... есть. Рядом.

- А что за хулиганы? - серьёзно спрашивает Том. - Ты сказала, на тебя напали?

Хильда вздыхает. Она знала, что он спросит. Она хотела избежать этой темы, но Том всегда всё замечает. Он как барсук - раз увидел проблему, будет копать до конца.

- Это просто ребята из параллельного класса, - говорит она небрежно, отводя взгляд. - Они дразнят меня иногда. Но Лукас их прогнал. Они больше не подходили.

- Дразнят? - голос Тома становится жёстче. - Что значит «дразнят»? Они тебя бьют? Хильда, ты должна была нам сказать!

- Не бьют, - говорит она быстро. - Просто обзываются. Это не страшно. Правда. У нас теперь есть Лукас. Он защищает меня.

Билл кладёт руку на плечо брату.

- Том, не сейчас, - говорит он тихо, но настойчиво. - Главное что у неё появился друг. Это важно. А с хулиганами мы разберёмся. Но не сегодня. Сегодня она счастлива.

Том закусывает губу, но кивает. Он садится за стол напротив сестры и смотрит на неё. Она сияет. Она рассказывает о Лукасе, о том, как он собирал её книги, о том, как он рассказал про своего кота, о том, как они смеялись на перемене. Она говорит без остановки, и братья слушают, и улыбаются, и чувствуют, как внутри разливается тёплая, долгожданная радость.

- Ты хочешь пригласить его в гости? - спрашивает Билл, когда она наконец замолкает.

- Что? - Хильда смотрит на него широко раскрытыми глазами. - В гости? К нам?

- Ну да, - пожимает плечами Билл. - Если он твой друг, он должен увидеть, где ты живёшь. Мы можем приготовить ужин. Что-то простое, но вкусное.

Хильда думает секунду. А потом её лицо расплывается в широкой улыбке.

- Да! Он придёт! Я спрошу его завтра!

Том и Билл смотрят, как она вскакивает и бежит в свою комнату, напевая что-то под нос. Они остаются на кухне вдвоём. Тишина повисает между ними - но она не пустая. Она наполнена надеждой.

- Она впервые улыбается так по-настоящему, - говорит Том тихо. - С тех пор как...

Он не заканчивает фразу. Билл кивает.

- У неё появился друг. Кто-то, кому она доверяет. Это важно.

- Но если эти хулиганы снова тронут её... - Том сжимает кулаки.

- Мы не позволим, - говорит Билл твёрдо. - Но сейчас дай ей этот момент. Она заслужила.

Проходит месяц. Дружба Хильды и Лукаса крепнет. Они теперь всегда вместе - за обедом, на переменах, иногда даже после школы. Лукас живёт недалеко, и они ходят домой вместе, обсуждая уроки, музыку, фильмы. Хильда показывает ему свои рисунки, и он восхищается ими так искренне, что она чувствует, как внутри расцветает что-то красивое и новое.
Она всё больше рассказывает ему о братьях. О том, как Том играет на гитаре, о том, как Билл готовит гениальные маркетинговые стратегии. О том, как они вместе смотрят старые фильмы по субботам и едят попкорн, который делают сами.

- Ты так о них говоришь, как будто они герои книг, - говорит Лукас.

- Они и есть герои, - серьёзно отвечает она. - Они стали моими родителями. Они бросили всё, чтобы заботиться обо мне. Они живут ради меня.

Лукас смотрит на неё с уважением.

- Ты очень смелая, Хильда. И они тоже. Я хочу познакомиться с ними.

- Они тоже хотят, - говорит она, улыбаясь. - Билл сказал, что мы можем пригласить тебя на ужин.

- На ужин? - Лукас удивлён. - Серьёзно? Я бы очень хотел.

- Тогда в субботу? - её глаза сияют.

- В субботу, - кивает он.

Тем временем, жизнь братьев тоже начинает меняться.

Билл наконец-то добивается успеха в своей работе. Он годами вкалывал, учился, делал ошибки, исправлял их, и наконец его усилия окупились. Одно из его предложений по продвижению начинающего музыканта в интернете оказалось настолько удачным, что клиент распространил слух. А потом пришёл другой клиент, потом третий. Рекомендации пошли через сарафанное радио. И вдруг - большой проект с местным лейблом, который предложил ему постоянный контракт. Зарплата выросла в два раза.
Они не могли в это поверить.

- Ты серьёзно? - спросил Том, когда Билл пришёл с этой новостью. - Они предложили тебе контракт? На постоянной основе?

- Да, - Билл выглядел ошеломлённым, как будто сам не верил в происходящее. - Я не знаю, как это случилось. Я просто делал свою работу... И вдруг звонок. Они сказали, что им нужен кто-то вроде меня.

- Вроде тебя, - повторил Том, качая головой. - Единственный в своём роде, да.

- Завидуешь? - усмехнулся Билл.

- Завидую? - Том фыркнул. - Я горжусь тобой, придурок. Ты заслужил это. Ты не спал ночами, ты вкалывал, как проклятый. Ты заслужил.

Они обнялись. Мужское, короткое объятие, но в нём было столько тепла, сколько не вместилось бы в тысячу слов.

А потом пришла очередь Тома. Он уволился из пекарни - не потому что не любил работу, а потому что понял, что может делать больше. Он продал свою старую гитару, взял немного денег из накоплений и начал давать частные уроки по игре на гитаре. Сначала было мало учеников два-три человека в неделю. Но сарафанное радио сработало и здесь. Кто-то порекомендовал его другу, друг, коллеге. И вот уже через пару месяцев у него была постоянная группа учеников.
Теперь он мог выбирать время, работать не в четыре утра, а днём. И даже оставалась энергия, чтобы играть для себя - для души.

- Ты не бросил музыку, - сказал Билл, когда Том впервые сел играть на новой гитаре, которую купил на свои первые серьёзные деньги.

- Я никогда не брошу музыку, - ответил Том, перебирая струны. - Просто теперь я учу других тому, что умею сам. Это даже лучше.

- Лучше?

- Да, - кивнул Том. - Потому что теперь я могу вдохновлять их. Так же, как когда-то вдохновил меня Гордон.

Деньги стали появляться. Не много, но достаточно, чтобы перестать бояться завтрашнего дня. Они могли позволить себе купить Хильде нормальную одежду - не перешитую, а ту, которая была именно ей. Они купили ей новое пальто на зиму, тёплые сапоги, несколько платьев, которые она сама выбрала в магазине.

- Это слишком дорого, - сказала она, когда они стояли в отделе с одеждой.

- Мы можем себе это позволить, - сказал Билл. - Ты заслужила это, Хильда. Ты носила наши старые вещи слишком долго. Пришло время выглядеть как настоящая принцесса.

Она улыбнулась - той улыбкой, которую они так давно не видели. И, повертевшись перед зеркалом в новом платье, сказала:

- Я всё равно люблю ваши вещи. В них чувствуется вы.

- Мы тоже любим, - сказал Том. - Но тебе нужно что-то своё.

Иногда они могли позволить себе маленькие радости, купить Хильде новые краски, сходить в кино, взять пиццу на ужин, вместо того чтобы готовить самим. Эти мелочи возвращали ощущение нормальной жизни. Жизни, в которой можно не только выживать, но и радоваться.

- Мы почти как настоящая семья, - сказала Хильда как-то вечером, сидя на диване между братьями и жуя попкорн во время фильма.

- Мы и есть настоящая семья, - сказал Билл, обнимая её. - Мы всегда были семьёй. Просто теперь нас трое.

- И это лучшая семья на свете, - добавил Том. - Потому что мы выбрали друг друга. Сами.

Ближе к концу ноября состоялся ужин с Лукасом. Хильда нервничала весь день, она убиралась, переставляла вещи, пыталась сделать квартиру идеальной. Братья смотрели на неё с лёгкой усмешкой.

- Ты готовишься к королевскому визиту, - сказал Билл.

- Это важно! - воскликнула она. - Он должен увидеть, что у нас хорошо! Что я не жалкая!

- Мы не жалкие, - сказал Том спокойно. - Мы Каулитцы. Это уже многое значит.

Лукас пришёл ровно в семь. Он был в чистой футболке и джинсах, с небольшой коробкой конфет в руках.

- Это для вас, - сказал он, протягивая коробку Хильде. - Моя мама сказала, что нельзя приходить в гости с пустыми руками.

Она покраснела, взяла коробку и пригласила его войти.

Ужин прошёл удивительно тепло. Билл приготовил пасту с томатным соусом - нехитрое, но вкусное блюдо, которое они могли себе позволить. Том рассказывал о своих учениках, Билл о своих проектах, а Лукас слушал с живым интересом, задавал вопросы и смеялся, когда братья начинали подшучивать друг над другом.

- Вы не похожи на братьев и сестру, - сказал он в какой-то момент. - Вы как команда. Как маленькая армия.

- Мы и есть армия, - сказал Том с улыбкой. - Армия Каулитцов. Мы защищаем друг друга.

Хильда сидела между ними, и её сердце было переполнено счастьем. Всё, что она хотела - чтобы мир увидел её семью. Чтобы кто-то понял, что они не просто «бедная семья без родителей». Они - целый мир. И наконец-то у неё появился друг, который это понимал.
Когда Лукас ушёл, Хильда долго стояла у окна и смотрела, как он уходит по тёмной улице. Том подошёл и положил руку ей на плечо.

- Он хороший, - сказал он. - Тебе повезло.

- Я знаю, - ответила она. - Мне вообще повезло. С вами. С ним. Даже несмотря на всё, что случилось.

Она повернулась к нему и обняла.

- Спасибо, что не бросили меня.

Том обнял её в ответ и почувствовал, как к горлу подступает комок. Он ничего не сказал. Он просто держал её, маленькую и хрупкую, и думал о том, что они пережили. И о том, что они справятся. Они всегда справятся. Потому что у них есть друг друг. И теперь - ещё и Лукас. Кто-то, кому она может доверять.

Всё начало налаживаться.