Глава 64 - Конец
POV Даня
— Ты нервничаешь.
— Я не нервничаю.
— Да, это так.
— Нет, не так.
— Даня…
— … заткнись, Олег, – рявкнул я, поворачиваясь, чтобы бросить на него суровый взгляд. Олег на мгновение замолчал, прежде чем пробормотать:
— Нервничать – это нормально.
— Ты меня бесишь, приятель.
— Потому что ты знаешь, что я прав. Даня, тут нечего стыдиться. Каждый мужчина нервничает в день своей свадьбы.
— Неужели? – я осознал, что всё это время постукивал ногой, и остановился, чтобы неуверенно взглянуть на Олега.
— Это неизбежно, – на его лице красовалась маленькая улыбка, которая действительно начинала меня раздражать.
— Это нихуя не смешно, – возразил я, – рад, что ты находишь это забавным. Я вспомню об этом, когда вы с Марусей поженитесь.
— Расслабься, – Олег шагнул вперед и ободряюще положил руку мне на плечо, – посмотри на себя, весь напряжённый. Почему ты нервничаешь?
Какого чёрта я нервничаю?
На свадьбе было не очень много людей. Может быть, я "нервничал", потому что казалось, что дождь может начаться в любую минуту – чёрт возьми, почему он всегда идёт в неподходящее время? Артур – чёртов синоптик, сказал, что это будет идеальный день. Похоже, наши представления об идеальном чертовски отличаются.
Блять.
Люди болтали между собой, был только один длинный ряд из стульев. Илья сидел рядом с Женей, они действительно очень подружились за последнее время.
Свадьба не была большой и вычурной, нет, она была маленькой и личной. У меня был один свидетель – Олег, а у Юли одна свидетельница – конечно, это была Маруся. Маруся что-то говорила Олегу. Он на мгновение отвлёкся от меня и усмехнулся над тем, что она сказала.
Я смотрел прямо на проход, он был всё ещё пуст. Когда уже всё начнётся?
Я закатал тёмный рукав, чтобы посмотреть на часы, но потом понял, что не ношу грёбаные часы.
Чёрт возьми!
Я переступил с ноги на ногу, провёл рукой по волосам, взъерошил их. Я зажмурился, когда услышал гром вдали. Гром, вы серьёзно?
Ну конечно, в день моей свадьбы обязательно пойдет дождь.
— Даня, ты так и не ответил, – тихо напомнил мне сзади Олег, – почему ты нервничаешь? Если ты беспокоишься о дожде, мы можем просто перенести всё в дом. Это не проблема.
Нет, это чертовски большая проблема.
— Дело не в дожде, – ответил я.
— Тогда в чём дело?
— Я не знаю, – мой голос понизился от раздражения, и я действительно надеялся, что это заставит Олега прекратить задавать мне вопросы. Я действительно понятия не имел, какого чёрта нервничаю – мне нельзя нервничать. Я должен быть счастлив.
Я чертовски счастлив.
— Она придёт, Даня, – успокаивающе пробормотал Олег, – придёт, вот увидишь.
Она лучшая.
Я окинул взглядом толпу. Мои глаза сузились, когда женщина заиграла на пианино – это была жена владельца ювелирного магазина, в котором теперь работала Юля. Так что даже старик был среди гостей, широко улыбаясь мне. Мальчики были слева, и похоже, что Артур пытался заставить Лёшу замолчать, который, в данный момент, держался за руки с Полиной. Эдуард и ещё несколько членов организации сидели с другой стороны, и Эдуард быстро показал мне большой палец.
Блять, где она?
Я немного переживал, потому что Юля всё ещё не появилась. Лиза появилась в конце прохода, щеголяя в жемчужно-белом платье, маленькие цветы украшали её волосы. Я почувствовал, как мои нервы натянулись как струны, когда она нервно побежала по проходу, разбрасывая белые лепестки. Она подошла к Илье, который посадил её к себе на колени и поцеловал в лоб.
Давай, Юля.
Не поступай так со мной.
Будь здесь.
У меня перехватило дыхание, когда я заметил её платье. Весь мир замер вокруг меня, даже оглушительный звук грома меня не волновал, когда я увидел Юлю, появившуюся в конце прохода.
Срань господня!
Я был настолько потрясён, что лишился дара речи. Потому что передо мной была самая красивая девушка, которую я когда-либо видел в своей жизни – девушка-ангел, излучающая радость и свет. Её глаза были опущены в пол, застенчивая и смущённая, она не решалась идти по проходу одна, так как её ублюдка-отца здесь не было. Она приподняла платье спереди, чтобы не споткнуться, её волосы были завиты и мягко обрамляли нежные, женственные черты лица. Я заметил, что она слегка покраснела. Но это не было шоком, потому что я знал, что Юля очень быстро краснеет.
Но она была здесь – она пришла.
И это всё, что имело для меня значение.
Она медленно пошла по проходу, и все встали со своих мест, чтобы посмотреть на неё. Я не мог даже смотреть на гостей, потому что всё моё внимание – весь я был сосредоточен на самом прекрасном создании, идущем ко мне.
И она была моей.
Она была моей женой, ну, через несколько минут она будет ей официально.
Что, чёрт возьми, я сделал, чтобы заслужить её? Ничего. Я не сделал абсолютно ничего, фактически, я – никто по сравнению с ней. Я был мерзким человеком, с ужасным прошлым, мне абсолютно нечем гордиться.
В мире нет ничего лучше, чем встретить кого-то, кто смог понять и узнать тебя –забыть прошлое, и не обращая на него внимания, разглядеть настоящего тебя. Словами не передать, какого это, когда тот же самый человек влюбляется в тебя.
Я – счастливчик, в этом я абсолютно уверен.
Её светлые, живые зелёные глаза поднялись, чтобы робко и осторожно встретиться с моими. Я хотел, чтобы она побежала ко мне – я хотел, чтобы она поторопилась, но я не хотел отводить взгляд. Я был ослеплен её красотой, совершенно ослеплён, и я не хотел, чтобы впредь было по-другому.
Должно быть, она увидела то, что надеялась увидеть, потому что внезапно её лицо расплылось в широкой улыбке, и я почувствовал, что делаю то же самое.
Когда она подошла ближе, я протянул руку, и её нежная кожа встретилась с моей. Её руки слегка дрожали от нервов, и я пробормотал себе под нос:
– Не волнуйся, всё хорошо, Юля, – однако мои слова не слишком её успокоили, потому что она лишь слабо улыбнулась.
— Я знаю, – прошептала она.
Я скрыл свою нервозность, потому что хотел создать впечатление, что я полностью уверен. Если она увидит, что я нервничаю, то, конечно, станет ещё более взволнованной. Мы оба повернулись к регистратору, это была женщина средних лет.
Она начала произносить речь, и так как мы репетировали это несколько раз, я точно знал, что делать, и сразу почувствовал, что расслабляюсь. С этого момента я был уверен в том, что произойдёт.
— Согласна, – прошептала Юля, на этот раз я осторожно надел кольцо на правильный палец, в отличие от того, когда делал ей предложение. Она улыбнулась мне, когда мы оба подумали об одном и том же, и внезапно мне до смерти захотелось поцеловать её, потому что она выглядела так прекрасно…
— Вы можете поцеловать невесту, – внезапно сказала женщина. Я проигнорировал ее слова, полностью растворившись в девушке передо мной, поэтому, когда она наконец объявила то, чего я так ждал, я задумался.
Я знал, что это тот самый момент, когда я должен был поцеловать Юлю. Она ждала меня, все ждали.
Но вместо этого я наклонился, нежно обхватил её лицо руками, прижался губами к её правой щеке и прошептал:
— Я так сильно люблю тебя.
Не знаю почему, но мне вдруг захотелось поблагодарить её. Наверное, я хотел поблагодарить её за то, что она осталась со мной, когда я был грёбаным монстром. О, я знал, что я монстр: у меня всё ещё были внутренние демоны. Я всё ещё могу быть монстром, но Юля была причиной, чтобы изо всех сил попытаться скрыть этого монстра, держать его внутри и не позволить ему испортить меня снова.
Я отстранился и медленно поцеловал её, лишь на мгновение. Люди кричали, хлопали, хотели, чтобы мы целовались больше, но эта свадьба не о грёбаном поцелуе.
Это было о нас и о начале нашего совместного будущего.
***
— Я хотел бы сказать тост, – объявил Олег, когда все расселись. Он стоял на подиуме, сжимая в руке бокал вина. Затем он воспользовался моментом, чтобы проверить микрофон, но ткнул в него слишком сильно, и резкий визг раздался повсюду. Я услышал, как Юля хихикнула рядом со мной, и крепче сжал её руку, наклоняясь, чтобы поцеловать её в лоб.
— Ну, вообще-то это не совсем тост, – уточнил Олег, засовывая руку в карман, – я хотел бы кое-что сказать, это в основном для жениха и невесты, но это также и для... нас. И под нами я подразумеваю "Dream Team".
Я слегка нахмурился, когда он упомянул название нашей банды, и оглянулся на Юлю, но ни один её мускул не дрогнул. Чёрт побери, почему он упомянул банду?
— Мы сильные сукины дети, – внезапно сказал Олег, и Эдуард что-то крикнул в знак согласия, заставив Олега слегка усмехнуться, прежде чем снова стать серьёзным. – Мы братья – мы все одна большая счастливая семья, неблагополучная в некотором смысле, но, тем не менее, мы семья в этом испорченном мире, в котором живём, – его улыбка стала ласковой, когда его зелёные глаза оглядели всех, – и я просто хочу сказать, как сильно я люблю вас, ребята.– Он поднял бокал с вином, сделал большой глоток и спустился со сцены.
Маруся поднялась на сцену, она была беременна, но это не было заметно по её животу, так как прошло всего несколько недель. Я откинулся на спинку стула и сделал глоток вина. Это был первый раз за сегодня, когда я выпил алкоголь. Конечно, я не собирался напиваться, но я действительно хотел расслабиться в день своей свадьбы.
— Я с первого взгляда поняла, что Юля другая, – Маруся посмотрела на Юлю, – …у меня никогда не было сестры, и я люблю её больше всего на свете. Юля, вы с Даней – лучшая пара, если бы люди знали о вашей истории, у вас определенно были бы фанаты. – Она усмехнулась. – В любом случае, я желаю вам мира, – она сделала маленький глоток воды, потому что не пила вино с тех пор, как забеременела.
Следующей был Илья, который вел Лизу на сцену. Губы малышки покраснели от фруктового пунша, и мы с Юлей обменялись беззаботными улыбками.
Я не очень хорошо ладил с детьми, но я предполагаю, что это придёт со временем. Кто знает? Может быть, когда-нибудь мы с Юлей сможем – не сейчас, конечно, – завести детей.
— Ну, похоже, мой старший брат женится! – Илья был слегка пьян, и я знал, что через несколько минут мне придется подойти, чтобы сказать ему, что он больше не будет пить. – Как сказала Маруся, вы – лучшая пара на свете. Вы идеально подходите друг другу, вы знаете? – обычно Илья был таким сосредоточенным, было странно видеть его таким растерянным, он не мог подобрать слов, особенно перед всеми, – я также хотел показать всем кое-что, если Даня не возражает. – Он поднял кассету, которую оставила мне мама, и на мгновение я пришёл в ярость, потому что какого черта он вообще осмелился предложить показать это перед всеми? Это было что-то личное и чертовски важное для меня.
Но это было до тех пор, пока я не понял, что Олег был прав. Мы были семьей – все мы. Нет ничего плохого в том, чтобы посмотреть это вместе. Я чувствовал себя неловко, когда Илья выкатил телевизор… да, он выкатила на сцену грёбаный телевизор – он это спланировал. Телевизор не был маленьким, он был огромным, чтобы всем было видно.
– Это так волнительно, – пробормотала Юля, улыбаясь мне. Я заставил себя улыбнуться в ответ. Честно говоря, я понятия не имел, чего ожидать.
Из динамиков послышался громкий звук. Внезапно передо мной возник образ моего дома. Он выглядел довольно старым, трава была совсем зелёная, а на заднем плане росли деревья, камера слегка дрожала.
"— Даня, иди сюда."
Это была она, это был голос моей матери. Она звала меня, и через мгновение, моя мать вошла в кадр, держа за руку маленького мальчика.
Этим маленьким мальчиком был я.
Моя мать присела передо мной на корточки, камера приблизилась к её лицу, у нее была такая нежная улыбка, когда она спросила:
"— Ничего не хочешь сказать про себя?"
Я знал, что снимал мой отец, но, к счастью, он молчал.
На экране крупным планом появилось моё лицо, и я был потрясён тем, как по-детски я выглядел. Мои глаза казались намного больше, а волосы были кудрявыми и золотистыми, кудряшки безвольно свисали по бокам. Потом я усмехнулся, огромные ямочки появились по обе стороны моего рта и воскликнул:
"— Это мой день рождения!"
Многие люди засмеялись над этим моментом, и Юля отодвинула свой стул, чтобы прислониться ко мне. Мама засмеялась и крепко обняла меня, пытаясь поцеловать в лоб. Но я, будучи ребёнком, пытался оттолкнуть её, морщась.
"— Фу, мам, нет. Прекрати.
— Мой маленький прекрасный мальчик, не так ли? – нежно ворковала она. Я ничего не помнил из этого дня – совсем ничего, но я широко улыбался тем образам, которые видел сейчас."
Это было моё единственное прошлое, которое не было жестоким или плохим, это был единственный счастливый момент, который я мог наблюдать. Но теперь, когда я смотрел на Юлю и всех вокруг меня, я не мог не отметить и напомнить себе, что теперь я могу продолжить жить счастливо и перестать жить прошлым.
POV Юля
— Ты всё еще боишься меня, верно?
Я удивлённо посмотрела в тёмные глаза Жени, смущённо улыбаясь.
— Может, совсем чуть-чуть, – ответила я, крепче сжимая его плечи. Его руки свободно обвились вокруг моей талии, но мы держались на приличном расстоянии друг от друга. Это была неформальная часть свадьбы, где мы на самом деле празднуем. Я переоделась из свадебного платья в более короткое, белое, оно не стесняло мои движения.
Даня танцевал с Марусей на другом конце поля, сейчас музыка была спокойной, так что я могла видеть, как Маруся улыбается Дане, очевидно дразня его. До этого я танцевала с Даней, но она прервала нас, объявив, что мы должны сменить партнёров.
— Ты больше не должна бояться меня, правда. Я больше не собираюсь никому причинять боль – теперь это в прошлом, – Женя усмехнулся, хотя я могла сказать, что он говорил правду.
— Что изменилось? – тихо спросила я, пока мы медленно двигались под музыку. Женя колебался, его лицо стало серьёзным.
— Когда я увидел Даню и Олега в ту ночь, когда Никита забрал тебя и Марусю, они почти не спали. И как только рассвело, они были готовы искать вас, как можно скорее. Они не сдавались, потому что без вас они были настоящей катастрофой. Честно, это было очень тревожно и... странно, – он неуверенно замолчал, посмотрев куда-то мимо меня, – именно тогда-то я понял, что Даня не изменился, он по-прежнему был лидером, на которого я ровнялся. Ну, он, конечно, изменился, но…
— ... но не полностью, — я закончила за Женю, пожав плечами, когда музыка начала затихать.
Женя улыбнулся, явно радуясь, что я не злюсь на него.
— Это так странно – быть частью настоящей семьи, понимаешь?
Музыка полностью стихла, и именно тогда – когда началась следующая песня – меня вырвали из рук Жени. Уже в следующее мгновение я смотрела в голубые глаза, прежде чем его губы накрыли мои, его руки обвились вокруг моей талии, притягивая меня ближе к своей груди.
Я на секунду потеряла дар речи от внезапной напористости Дани, пока он не отстранился. Его взгляд немного потемнел.
— Юля, в этом платье ты выглядишь восхитительно.
— А ты прекрасно выглядишь в этом смокинге, – ответила я с широкой ухмылкой, пытаясь унять его похоть, – хочешь ещё потанцевать?
Мои глаза расширились, когда я мгновенно узнал песню, и теперь они горели от волнения. Я прижалась ближе к Дане, наклонившись, чтобы прошептать ему на ухо:
— Ты помнишь эту песню?
Его брови на мгновение нахмурились, пытаясь вспомнить песню, поэтому я осторожно положила его руки себе на талию и начала раскачиваться в такт музыке. Я тихонько напевала себе под нос, ожидая, когда он наконец вспомнит.
— Разве ты не помнишь? – прошептала я, – мы танцевали под неё в твоём доме.
— О, эта песня, – выдохнул он. Его глаза мгновенно блеснули пониманием, а руки уверенно сжались вокруг изгиба моих бёдер.
Теперь мрачный взгляд Дани исчез, и он снова сосредоточился на мне. В отличие от того, когда мы танцевали в доме, это не было развратно, я не чувствовала страха, я не была в опасности.
Я в безопасности.
Рядом с Даней Милохиным я в безопасности.
Было удивительно наблюдать, как изменились наши отношения. Я больше не сжималась при виде его, я была совершенно спокойна, и мне потребовались дни, чтобы перестать видеть эти ужасные кошмары о Никите и том, что он сделал.
Я так увлеклась Даней, что не заметила, как люди освободили для нас место, и смотрели, как мы танцуем. Я поймала взгляд Маруси, она широко улыбалась – как ребёнок, и её зелёные глаза блестели от эмоций. Полина выглядела по-настоящему счастливой. На мгновение часть меня захотела, чтобы Катя была здесь, просто потому, что она была со мной всё это время, но теперь она была свободна – Никита не добрался до неё, что было хорошо.
И тут я почувствовала первую каплю дождя — прямо на носу. Я бросила взгляд на Даню, и в следующее мгновение начался сильный дождь.
Я слышала, как люди уходят, пытаясь вернуться в дом, пока не промокли. Я почувствовала, как Даня поднял меня, его руки сжались вокруг моей талии, чтобы мы могли двигаться быстрее.
— Нет, отпусти меня! – внезапно запротестовала я и почувствовала его замешательство, когда он поставил меня на ноги.
Это был дождь.
Просто дождь.
Я уставилась в серое небо, смотря на густые дождевые облака. Чувство абсолютной свободы накрыло меня, никто не мог контролировать дождь, что бы вы ни делали.
— Это всего лишь дождь, – пробормотала я. Все моё тело уже промокло. Бедный парикмахер, который делал мне прическу, будет разочарован, но я совершенно об этом не заботилась. Да, волосы свисали редкими локонами вокруг моего лица, и мой макияж, вероятно, поплыл. Мои высокие каблуки проваливались в землю, поэтому я наклонилась и сняла их. Даня стоял рядом со мной под дождём, его светлые волосы слиплись от воды, смокинг насквозь промок и плотно облегал тело. Он смотрел на меня, приподняв бровь, очевидно пытаясь понять меня.
"Всего лишь дождь" повторила я про себя, расплываясь в легкомысленной улыбке. Надо мной прогремел гром – как забавно было думать, что раньше я боялась грозы.
— Юля? Что ты делаешь? – медленно спросил Даня. Я схватила его за руку и потянула обратно на поле, переплетая наши пальцы и подходя ближе к нему с мягкой улыбкой.
— Разве ты не чувствуешь? – пробормотала я, глядя ему в глаза. Мне не нужно было этого говорить, потому что я видела, что он тоже это чувствовал – абсолютное освобождение.
Поэтому он наклонился и поцеловал меня, сначала нежно, а потом его движения стали страстными и безумными. Он поднял меня за бёдра, и я обхватила ногами его талию. Мы стояли посреди суровой бури, которая буквально обрушилась дождём в день нашей свадьбы. Но мы не были встревожены или опечалены.
Просто потому, что…
Жизнь - это не история о том, как переждать бурю. Это история о том, как научиться танцевать под дождём...