Глава 45

— Она не твоя мать, – резко сказал Илья. Он выхватил рамку из рук Дани и уставился на неё, стиснув зубы. – Она не может быть твоей матерью.

— Почему нет? – возразил Даня, тоже повышая голос.

— Потому что если она твоя мать, то ты мой брат, – теперь глаза Ильи были устремлены на Даню. – А если бы у меня был брат, мама бы мне сказала. – Он говорил с ним медленно, как с младенцем, и я знала, что это большая ошибка. Даня терпеть не мог, когда с ним так разговаривали. – Она бы не стала от меня это скрывать.

— Скажи мне ее имя.

— Извини?

— Назови мне имя своей матери, — медленно повторил Даня, пародируя то, как он говорил с ним минутой ранее. По напряжению в его плечах, я понимала, что он на пределе.

— Её звали Любовь Горбунова, – ответил Илья, подняв бровь. – Звучит знакомо? – в его голосе чувствовалось сомнение.

— Блять, – Даня внезапно зарычал себе под нос, его руки сжались в кулаки. Он прерывисто вздохнул и повернулся, тяжело глядя в пол. Я застыла на диване, не зная, стоит ли мне вмешаться. – Блять.

— Что? – спросил Илья. – Что случилось?

— Сколько тебе лет? – внезапно тихо спросил Даня.

— Восемнадцать.

— Чёрт, – повторил Даня, сжав пальцами переносицу, и повернулся к Илье, тот скептически смотрел на него.

— Пожалуйста, ответь мне, что ты, чёрт возьми, пытаешь сказать?

— Эта женщина на фотографии, – сказал Даня, – моя мать.

— Хорошо, кто, чёрт возьми, ты такой? – снова спросил Илья пронзительным голосом. Он прижимал рамку к груди, словно защищаясь, его широко раскрытые глаза снова впились в Даню.

— Не твоё дело, – Даня вышел из себя, ему уже надоел голос Ильи, и мне захотелось закрыть глаза, когда он сделал шаг в его сторону. Но вместо того, чтобы просто сидеть, я вскочила с дивана и схватила Даню за локоть, его внимание переключилось с Ильи на меня. Я провела пальцами по его предплечью, пытаясь успокоить, и, что удивительно, это сработало – немного. Его плечи расслабились, и он тихо выдохнул, возвращая своё внимание к Илье. Я почувствовала, как напряженные мышцы расслабляются под моим успокаивающим прикосновением.

— Я даю тебе десять секунд, чтобы ты ответил мне, кто ты, – угрожающе повторил Илья, – или я попрошу тебя уйти. Он не смотрел на меня, его глаза были сосредоточены на Дане.

— Думаешь, я тебя послушаюсь? – и тогда Даня сорвался.

Он решительно оттолкнул меня и навис над Ильей, который теперь держал рамку так, будто та была его щитом. Его глаза были широко раскрыты и испуганно смотрели на Даню, как на зверя, вырвавшегося из клетки.

— Ты понятия не имеешь, кто я такой, – прорычал Даня, его голос доминировал в воздухе вокруг нас. – Ты понятия не имеешь, что я сделал и через что прошёл. Ты понятия не имеешь, да? — он оборвал себя презрительным смешком. – Позволь мне кое-что прояснить – она была моей матерью, когда тебя ещё в планах не было, понял? Так что не спрашивай меня, кто я, чёрт возьми, такой, потому что я не обязан тебе ничего объяснять.

— Я…

— Я не собираюсь ничего тебе рассказывать. Я не обязан доказывать, что эта женщина – моя мать, – Даня оборвал Илью, глядя на него. Я не видела его лица, поскольку он стоял ко мне спиной, но могла представить, как оно выглядит.

Смертоносно.

Разрушительно.

Нестабильно.

— Слушай, – сказал Илья, – я просто... я понятия не имею, что здесь происходит. Я только сегодня встретился с тобой, а ты утверждаешь, что моя мама – твоя мать.

— Я понимаю,– теперь в голосе Дани звучала горечь, и я слышала отдаленные шаги, доносящиеся с лестницы. – Пусть всё так и остается.

— Почему? Разве ты не хочешь… узнать правду? – спросил Илья, когда я увидела Олега, спускавшегося по лестнице.

— Нет.

Голос Дани был тихим, но твёрдым, не терпящим возращений. Его глаза всё ещё были сердиты, но я знала, что он постепенно успокаивается.

— Даня, – тихо позвал Олег удивительно мягким голосом, – я нашёл её. Уходим.

Он держал Марусю за руку, её глаза на секунду встретились с моими. Я напряглась, мысленно готовясь увидеть ненависть и предательство.

Но ничего не было.

Вместо этого её губы растянулись в едва заметной улыбке, и она проследовала за Олегом. Она не выглядела грустной или расстроенной – она выглядела так, как обычно выглядела рядом с Олегом.

— Маруся? – обеспокоенно спросил Илья. – Маруся, ты в порядке? Что, чёрт возьми, здесь происходит?

— Если ты, вдруг, забыл, – прервал его Олег, – твоя дочь спит. Говори потише, блять, ладно? – оглянувшись через плечо, он увидел за спиной Марусю и облегченно улыбнулся.

Это было так не похоже на Олега. Последнее время он был встревоженный, нервный, обеспокоенный, обезумевший. Но сейчас, он был удивительно спокоен.

— Маруся, ты в порядке? – Илья обратился с вопросом к Марусе, наши взгляды встретились, когда Даня потянул меня за руку. – Я так запутался. Кто-нибудь, пожалуйста, просветите меня?

— Идём, Юля, – Даня схватил меня за руку и потянул за собой. Он не дал мне возможности возразить, но в глазах Ильи отразилось искреннее недоумение. Его лицо было бледным, а тело напряженным и уязвимым.

— Даня, – тихо возразила я, пытаясь вырваться.

— Идём, нам пора возвращаться, – ответил Даня через плечо, игнорируя меня.

— Но, Даня…

— Если ты, блять, не послушаешься меня прямо сейчас, – Даня внезапно обернулся; в его глазах что-то промелькнуло. Я почувствовала это мгновенно, и мой рот закрылся, когда он уставился на меня диким взглядом. – Если ты и дальше будешь так себя вести, Юля, клянусь, я перекину тебя через плечо и отнесу к машине.

Он правда сделает это?

— Но, Даня, разве ты не хочешь во всём разобраться? – спросила я, пытаясь сделать шаг назад, когда мы стояли прямо на крыльце дома Ильи. Я видела, как Олег придерживает входную дверь, но сейчас мои мысли были заняты другим.

Произошло что-то очень важное.

Илья – брат Дани. Это большое дело. Его плоть и кровь.

— Разве ты не понимаешь? – я смело взглянула на него, не смотря на нестабильное поведение Дани. – Это твой брат, Даня. У тебя есть брат!

Я не дала ему возможности ответить. Каким-то образом мне удалось вырваться из хватки Дани, и вместо этого я схватила его за руку и потащила обратно в дом. Я знала, что это, вероятно, очень глупо, но... это было настолько волнительно.

Я читала дневник матери Дани, но это было абсолютно другое. Я была возбуждена – взволнована этим открытием.

Моё возбуждение, однако, было недолгим, потому что Даня притянул меня к себе с такой силой, что у меня перехватило дыхание. Его руки развернули меня так, что я посмотрела на него, один его взгляд дал мне понять, что я действительно зашла слишком далеко.

— Хватит с меня на сегодня, – прорычал Даня. – Знаешь, с чего начался моя неделя? Ммм? Моя неделя начался с того, что один из моих парней чуть не убил тебя, а потом я застал тебя за попыткой самоубийства. – Его руки обвились вокруг моего горла, и на мгновение всё моё тело содрогнулось от страха, вспоминая, через что мне пришлось пройти с Женей. И хотя Женя был зол в тот момент, он не выглядел таким злым, каким выглядел Даня сейчас. К счастью, рука Дани не давила; он просто обхватил своими длинными пальцами мою хрупкую шею и притянул меня ближе к себе, чтобы посмотреть мне прямо в глаза. – Я не в настроении выслушивать твоё дерьмо. Я не знаю, что, чёрт возьми, с тобой происходит, я не знаю, начинаешь ли ты забывать, кто здесь главный, но я уже предупреждал тебя, – его рука опустилась вниз, легко скользнув по моему бедру, и моё тело полностью замерло под его обжигающим прикосновением. – Я не постесняюсь напомнить тебе, кто, чёрт возьми, здесь главный.

Его голос перешёл в низкое рычание, и в этот момент его большая рука полностью обхватила мою задницу. Он смотрел на меня, страх начал нарастать, охватывая всё моё тело, и я могла видеть своё отражение в глубине его глаз. Я видела свои широко раскрытые глаза, дикий взгляд в них. Моё лицо казалось застывшим, почти пойманным в ловушку.

— Я не позволю тебе навредить себе, – сказал он немного мягче. – Я сделаю всё, чтобы защитить тебя, Юля.

Мой разум улетучился, позабыв об Илье. Всё, что я могла видеть, была истинная, горящая правда в его глазах.

Даня всегда говорил то, что думал.

Он редко лгал и никогда ничего не приукрашивал.

В конце концов, он никогда не бросал слов на ветер.

— И если мне придётся наказать тебя, – продолжал Даня, – чтобы ты это поняла, я это сделаю. Тебе ясно?

Я уставилась на него, мои губы пересохли и отказывались двигаться.

— Ответь мне.

Он раздражённо цокнул, его пальцы, на мгновение, сжались вокруг моего горла, чтобы привлечь мое внимание. Я мгновенно кивнула, тяжело сглотнув.

— Иди в машину, – он отпустил меня и подождал, пока я начну двигаться. На трясущихся ногах я добралась до машины, и Даня открыл мне дверцу; я забралась внутрь и почувствовала, как слёзы заполняют мои глаза.

Я даже не знаю, зачем пытаюсь.

Я стараюсь помочь Дане, я пытаюсь заставить его взглянуть правде в глаза, но он продолжает закрываться от этого.

Я знала, что Даня просто пытается убежать от своего прошлого. Он не хотел даже слышать о своем брате, о котором никогда не знал. И теперь, когда я подумала об этом… Даня никогда не рассказывал о своём прошлом, это было похоже на то, что он пытался забыть о нем.

Но, он, как и я, знал, что от прошлого не убежишь. Я никогда не жалела о том, что покинула свой дом, чтобы увидеть мир, но мне бы хотелось поддерживать отношения с родителями. И да, несмотря на то, что я думала о своём прошлом вопреки своей воле, я всё ещё признавала это. Я по-прежнему думала, что было бы, если бы я сделала что-то по-другому.

Но Даня?

Он, как будто, не хотел ничего знать о своем прошлом.

И, похоже, было ещё много того, чего он не знал. Было очевидно, что его мать всё ещё жива – чёрт, она могла бы быть жива сейчас, хотя я уверена, что Илья упомянул бы о ней, если бы это было так. Как выяснилось, в прошлом Дани было еще много пробелов, и он, похоже, не хотел их заполнять.

Но почему меня это так волнует?

Зачем я вообще пытаюсь что-то сделать?

Я должна полностью игнорировать его. Я должна была попытаться найти какой-то выход из этого дерьма, но я была здесь, готовая заплакать, потому что я пыталась помочь Дане.

***

Мы вернулись в квартиру, напряжение так и витало в воздухе. Никто не произнес ни слова. Олег крепко держал Марусю за руку, и Даня тут же обнял меня за талию; я хотела оттолкнуть его – я хотела ударить его, но знала, что сделаю только хуже.

Мы встретили Артура в холле, он разговаривал с Даней, которому, наконец, удалось обнять меня. Мы направились в нашу квартиру, и мне действительно захотелось выпить, прежде чем я пойду спать. Было глубоко за полночь.

— Что тебе нужно на кухне? – за моей спиной раздался резкий голос Дани, как только я шагнула внутрь. Нож все так же лежал но полу, и я подняла его. Как только Даня увидел его в моих руках, его челюсти сжались, и он шагнул вперед, забирая его у меня с сердитым взглядом.

— Я просто собиралась поднять его, – сказала я.

— Артур, я хочу, чтобы ты собрал все ножи на кухне и спрятал их где-нибудь, – приказал Даня, игнорируя мои слова. – Я не хочу, чтобы она имела к ним доступ.

— Ты серьёзно?

— И ещё, я хочу, чтобы Лёша сходил в ванную и собрал все лезвия и бритвы, – добавил Даня, кладя нож на стойку. Он повернулся ко мне, скрестив руки на груди, и пристально посмотрел на меня, словно ожидая, что я брошусь бежать. – Что тебе нужно на кухне?

— Зачем ты всё это делаешь? – спросила я, пропуская Артура. Он немедленно начал рыться в ящиках, вынимая все ножи.

— Что тебе нужно на кухне?– повторил Даня, в его голосе читалось раздражение.

— Я просто хотела попить.

— Артур, принеси Юле молоко, – попросил Даня, даже не взглянув на него. – Это всё?

— Я не хочу молоко, – сказала я, хотя это и не имело значения.

Даня стиснул зубы.

— Тогда какого хрена тебе здесь надо?

— Воды.

— Я сейчас, – проворчал Артур, роясь в холодильнике. Он протянул мне бутылку с водой, прежде чем вернуться к поиску ножей, которые теперь лежали на столешнице.

— Иди, переоденься, – сказал мне Даня. – встретимся в нашей комнате.

Мне очень хотелось переодеться, поэтому я не стала с ним спорить. И хотя меня расстраивало, что Даня на самом деле делает всё это из-за того, что случилось, мне всё равно было немного стыдно. Это было так странно, осознавать, что я чуть не убила себя.

Я чувствовала себя ужасно.

Слабо.

Жалко.

Я переоделась в чистые шорты и майку, села на кровать и провела рукой по волосам. Этот день был очень-очень странным, ведь я пыталась покончить с собой.

Было так странно думать, что я представляю опасность для себя.

Я могла навредить себе...

Дверь резко распахнулась, и Даня вошёл, закрыв её за собой. Он внимательно осмотрел меня с ног до головы, и я не смогла удержаться от громкого вздоха.

— Перестань на меня так смотреть.

— Ты не понимаешь, – тихо прорычал Даня, указывая на меня пальцем. – Ты, правда, не понимаешь? Ты не понимаешь, что я видел. Я вышел из своей комнаты и увидел, что ты сидишь на полу, держа этот грёбаный нож у запястья. Что, чёрт возьми, заставило тебя сделать это?

— Ты говоришь, что я не понимаю,  – пожаловалась я, заставляя себя горько рассмеяться, – когда это ты не понимаешь.

— Ты и близко не подойдешь ни к ножам, ни к бритвам, – твёрдо сказал мне Даня. — Я с тебя глаз не спущу, поняла?

— С тобой так тяжело! – закричала я, попятившись на кровати и схватив подушку, чтобы хоть как-то защититься от него. – Только что ты был добр ко мне, а в следующую секунду снова становишься тем бессердечным ублюдком, которого я встретила в первый раз! Я не знаю, что с тобой, чёрт возьми, не так, но причина, по которой я хотела покончить с собой, сводится к тебе. Из-за тебя я пожалела, что вообще переехала в Москву. Из-за тебя я начала ненавидеть свою жизнь. Из-за тебя я чувствую себя такой слабой. – Мне казалось, что я плачу, хотя слёз не было. Казалось, что слёз не осталось, и я просто дрожала, сидя на кровати. Я хотела отвести взгляд от него взгляд, но не могла. Как будто, когда Даня был в комнате, я просто не могла не смотреть на него. У него был такой устрашающий вид, что он завладел всем моим вниманием, просто войдя внутрь. – Из-за тебя я... я больше ничего не понимаю.

— Не смей так со мной разговаривать, Юля, – прогремел голос Дани, возвышаясь надо мной на кровати. Его глаза снова сверкнули, дыхание стало прерывистым от гнева. – У меня был адский день, не выводи меня из себя.

— Видишь? Об этом я и говорю. Ты будешь добр ко мне, я поведусь на это, и тогда это произойдет!

— Просто, нахуй, заткнись, – Даня потёр виски, он выглядел раздраженным, его плечи ссутулились. Это произошло тогда, когда я посмотрела на него. Он, должно быть, понял, что я действительно чувствую. Даня был мастером сохранять самообладание, точно так же, как Олег умел сохранять этот убийственный вид, но в глубине души Олег любил девушку и действительно наслаждался её смехом.

Это была иллюзия.

Им приходилось обманывать людей, заставляя их бояться, подчиняться им.

— Просто заткнись, – повторил Даня хриплым голосом. Он медленно сел на кровать и наклонился вперед, запустив руки в волосы.

— Даня? – спросила я, когда увидела, как резко изменилось его состояние, – ты в порядке?

Даня всегда был таким упрямым и не желал ни в чем признаваться, особенно когда что-то причиняло ему боль.

Поэтому я очень удивилась, когда он проворчал:

— Нет, я не в порядке.

Я села на край кровати, мой страх улетучился, когда я увидела, что он не собирается набрасываться на меня. Тем не менее, я была осторожна, контролируя свои дальнейшие действия и слова. Я знала, что, возможно, если скажу что-то не то, Даня снова потеряет контроль.

— Ты чуть не убила себя, – Даня сказал это почти шепотом, и я наклонилась, чтобы увидеть его большие руки, закрывающие лицо.

— Я правда не собиралась делать этого, – тихо сказала я, подвинувшись, чтобы сесть рядом с ним, опустив ноги на пол. – Я не знаю, это был, просто, секундный порыв. – Я замолчала, а потом тихо добавила: – Спасибо, что остановил меня, Даня.

Напряжение в комнате спало, и я буквально чувствовала, как моё сердце замедляется. Удивительно, ты можешь злиться в одну секунду, а в следующую уже быть спокойным.

— Помнишь, ты спросила меня, боюсь ли я чего-нибудь? – спросил Даня, его голос всё ещё был приглушён руками.

— Да, – я вспомнила, что спрашивала его об этом. Он сразу же сказал мне, что ничего не боится. Я вспомнила, как Даня чуть не погиб в том переулке, и он спросил меня, почему я спасла его. Его даже смерть не пугала.

Мне всегда было интересно, чего он боялся. Я знала, что это не смерть и не темнота.

Но тогда что это? Неужели какая-то малая часть Дани, боялась чего-то удивительного, вроде пауков или высоты?

— Я боюсь потерять тебя, – его голос был ровным и спокойным, хотя теперь я чувствовала в нём легкую дрожь. – Я так, чертовски, испугался, что ты покончишь с этим – один правильный удар, и ты бы умерла.

Он боялся… потерять меня?

— Не знаю, что бы я делал, если бы потерял тебя, Юля, – продолжил Даня, шумно, вздохнув. – Я просто не знаю. Это меня и пугает.

Он действительно говорил... искренне, что чертовски сбивало меня с толку. Никогда, даже когда он был на волоске от смерти, Даня не казался таким слабым.

— Если ты действительно не хочешь потерять меня, – прошептала я, – мне нужно, чтобы ты прекратил делать это со мной.

— Знаю, знаю, – быстро сказал он. – Ты просто не понимаешь. Я действительно пытаюсь, Юля. Правда.

Я поднялась с кровати и встала перед ним на колени, схватив его большие тёплые руки и убрав их от его лица. Я тут же встретилась с его голубыми глазами, и они выглядели измученными и странно напомнили мне глаза Лизы до того, как она начала плакать.

— Пообещай мне, – пробормотала я, проводя мягким пальцем по его шершавой ладони. Я слабо чувствовала его пульс от запястья, и поддерживала зрительный контакт с ним. – Что поговоришь с Ильей…

— ...больше не поднимай эту тему, – Даня прервал наш зрительный контакт и упал на кровать, его руки снова поднялись, чтобы потереть лоб.

Я забралась на него сверху, оседлав его, и нависла над его лицом. Я сразу почувствовала, как он напрягся подо мной, когда я оказалась рядом, и его глаза снова медленно встретились с моими.

— Я знаю, чего ещё ты боишься, Даня.

— Чего?

— Ты боишься своего прошлого. Ты пытаешься убежать от него, – мой голос был мягким, почти успокаивающим, но Даня не показывал этого. – Вот почему ты никогда не говоришь о нём. Каждый раз, когда я начинаю говорить об этом, ты меняешь тему, а когда Илья стоял рядом, ты мог столько всего узнать, но решил не продолжать. Я действительно думаю, что ты боишься своего прошлого.

— Я не боюсь своего прошлого, – тихо усмехнулся Даня. – Это просто смешно. – Он пытался казаться равнодушным, и я чувствовала, как его руки обвились вокруг моей талии, подталкивая ближе к нему.

— Раньше я боялась своего прошлого, – ответила я. – Знаешь, нет ничего постыдного в том, чтобы признаться в своих страхах.

— Прекрати, – глаза Дани скользнули вниз, к моей майке, и я поняла, что часть моей груди приоткрылась, так как я склонилась над ним. В ту же секунду, его глаза потемнели от открывшегося ему вида, и обычно, я чувствовала себя грязной, используя эту позу.

Но когда речь шла о Дане…

— Подними глаза, – сказала я с усмешкой, видя, что Даня поднял глаза на долю секунды, прежде чем снова взглянуть на меня.

— Это не моя вина, – проворчал он, откидывая голову назад и закрывая глаза.

— Даня? – я закусила свою нижнюю губу.

— Ммм?

— А тебе никогда не приходило в голову, что… ты способен на что-то ещё?

Даня лениво открыл глаза и поднял бровь, призывая меня продолжать.

— Ты когда-нибудь думал о том, кем ты мог стать? – медленно спросила я, осторожно, позволяя своим пальцам выводить узоры на его груди. – Кроме лидера банды?

— Нет, – без особого интереса ответил Даня. – Я никогда об этом не думал.

— Может быть, стоит.

Похоже, он совсем меня не слушал. Я мысленно отругала себя; если бы я надела футболку, Даня возможно, слушал бы меня внимательнее.

— Знаешь, что будет действительно здорово? – спросил Даня.

— Что?

Он сел, его руки полностью обвились вокруг меня, усаживая к себе на колени, прямо на выпуклость в его штанах, и мне показалось, что он упёрся в мои бёдра, тихо намекая на свою потребность. Его глаза внимательно следили за мной, и он облокотился на спинку кровати.

— Если ты позволишь мне трахнуть тебя.

Вау. Как это романтично?

Однако, я заметила, что то, что он только что сказал, необычайно возбуждает. То, как хрипло он говорил, то, как блестели его глаза, когда он говорил мне, что он хочет, чтобы я сделала – я ничего не могла с собой поделать, мои щёки пылали, и мой внутренний огонь мгновенно воспламенялся от одного звука его голоса.

Губы Дани исказились в усмешке, когда он увидел мою очевидную реакцию, и он слегка качнул мои бедра, наклонившись, чтобы прошептать:

— Я действительно хочу показать тебе, кто на самом деле здесь босс. Ммм? – его дыхание было горячим, и я чувствовала, как он прижимает мои бёдра к себе, игнорируя ткань между нами.

— Скажи мне, Юля, ты хочешь, почувствовать мой грёбаный член внутри?

Я ощутила, как моё дыхание участилось, всё моё тело откликнулось на слова Дани. И его хватка на моей заднице, толкая меня к нему в медленном ритме, начала сводить меня с ума. С его выпуклостью, прижатой ко мне, я уже могла чувствовать, как мои половые губы начинают пульсировать от потребности в резком контакте.

Раздался задыхающийся смешок Дани, и одна из его рук оторвалась от моей задницы, чтобы расстегнуть молнию на его штанах.

— Поднимись и разденься, Юля.

Не знаю, зачем он мне это сказал, потому что, как только он расстегнул молнию, то вмиг стянул с меня майку. Я осталась в одном лифчике под его любопытным взглядом, и едва слезла с него, заметив, как он стягивает штаны. Я отвернулась, чтобы расстегнуть лифчик, прежде чем стянуть трусики и шорты. Я нервно провела рукой по волосам, услышав знакомый звук открывающегося презерватива, и медленно обернулась, когда всё стихло.

Даня сидел, прислонившись к изголовью кровати, его глаза пристально смотрели на меня, а его рука медленно, твердо потирала его пульсирующий член, который подскочил от отчаянной потребности.

— Иди сюда, – промурлыкал Даня с той же ухмылкой, его глаза сфокусировались на моей обнажённой груди. Он все еще гладил себя, когда я подползла к нему; по какой-то причине, я не стеснялась его взгляда. Может быть, потому, что он так смотрел на меня – это, на мгновение, превознесло моё эго, заставив меня почувствовать, что я действительно сексуальна.

— Я хочу, чтобы ты, блять, трахнула меня, – Даня смотрел спокойно, его руки мгновенно схватили меня за талию, притягивая к себе. Мои щёки снова вспыхнули, когда я раздвиннула ноги, оседлав его, но оставаясь на его члене. Его рука направила его, взгляд сосредоточился между нами.

— Давай, – прошептал Даня, поднимая на меня глаза.

Я медленно опустилась, чувствуя, как его конец упирается в мой вход. Я уже ощущала, как моя кожа растягивается, сопротивляясь напору, но я стиснула зубы, и позволила ему полностью войти в меня. Боль, конечно, вспыхнула, но это было совсем не так, как во время первого секса. Я чувствовала, как мои внутренние стенки сжимаются вокруг него, но то, что я была мокрой, смягчило ситуацию.

Я прерывисто задышала, когда полностью опустилась на него, и посмотрела на Даню. Его глаза внимательно следили за моим лицом, его губы приоткрылись, я слышала его тяжелое дыхание.

Я уже бывала в таком положении.

Но сейчас все было иначе.

Последний раз я была в этой позе, в полной темноте. Я не могла видеть взгляд Дани на своем обнаженном теле. По какой-то причине, в темноте, мне было гораздо комфортнее.

— Трахни меня, Юля, – грубо повторил Даня, облизывая нижнюю губу. – Давай, трахни меня.

Я начала двигать бёдрами, немного приподнялась и почувствовала, как его член, внезапно, покинул моё тело. Рука Дани мгновенно исправила мою ошибку, снова приняв прежнее положение, и я опустилась вниз и тихо зашипела от острого ощущения чего-то такого огромного внутри меня.

— Хорошая девочка, – пробормотал Даня, наконец, коснувшись пальцем моего правого соска, хотя его взгляд оставался на мне.

Я начала небрежно скакать на нём, и поначалу не знала, как двигаться. Но всего через несколько мгновений я нащупала ритм. Всё, что мне нужно было делать, это покачивать бёдрами, и я мгновенно почувствовала, как мой живот начал нагреваться изнутри, удовольствие взорвалось вокруг меня, заставляя мои колени неметь. Щёки пылали от пламени, искрящегося внутри меня.

Даня снова наблюдал за мной, его глаза не пропустили ни одного толчка, как вдруг он сказал:

— Возьмись за спинку кровати.

Я не стала спрашивать зачем.

Вместо этого я схватилась за спинку кровати, чтобы дать себе больше точек опоры. Моя грудь теперь была прямо перед его лицом, и я начала двигаться быстрее и небрежнее, но это было так удивительно. Под таким углом двигаться было гораздо легче, и я чувствовала, как Даня посасывает мой сосок. Я тяжело и громко дышала, кровать качалась под моими движениями, и моё тело, казалось, двигалось само по себе. Как будто Даня спустил меня с цепи, а я беспрекословно повиновалась ему.

— Блять, ты чертовски узкая, – выдавил Даня, и я почувствовала, как его бёдра двигаются навстречу моим толчкам. Наши тела издавали звуки, когда мы касались друг друга, и я чувствовала, что начинаю потеть от напряжения, но это было так удивительно, что я не обращала на это никакого внимания.

Я уже поняла, что долго не протяну.

Я знала, что это для меня в новинку, поэтому, очевидно, была чувствительна к подобным прикосновениям.

У меня перехватило дыхание, когда я почувствовала, как напряглась нижняя часть моего тела, и я знала, что Даня понимал, что я близко, когда он действительно начал входить в меня. Его губы сомкнулись вокруг моего соска, и каждый раз, когда он отстранялся, он говорил такие ужасно грязные вещи, что они эхом отдавались в голове, ещё больше заводя меня.

Я всем своим весом опустилась на член Дани и почувствовала, как всё моё тело содрогается в оргазме. Руки Дани мгновенно обхватили меня, крепко прижимая к себе, пока весь мой организм сотрясалось в блаженном экстазе, который я испытывала.

И когда все закончилось, я обмякла рядом с ним. Я не была уверена, кончил ли Даня, но втайне надеялась, что да, потому что сейчас мне хотелось только одного – заснуть. Я чувствовала себя грязной и потной и знала, что не могу просто упасть и заснуть, но это то, чего мне действительно хотелось.

Я оторвалась от Дани и рухнула рядом с ним. Мои волосы, вероятно, были не в порядке, мой язык ощутил вкус пота, когда я облизнула верхнюю губу. Я оглянулась и почувствовала облегчение, когда увидела, что Даня кончил в презерватив, он выглядел таким же вымотанным, как и я.

— Мне нужно в душ, – пробормотала я.

— Я пойду первым, — ответил Даня, продолжая лежать. – Я должен убедиться, что все бритвы у Лёши.

— Даня, – способность говорить медленно возвращалась ко мне, хотя сердце всё ещё колотилось, – я не собираюсь убивать себя.

Он уставился в потолок, прежде чем его лицо приняло решительное выражение. Хотя он выглядел совершенно измученным, он заставил себя встать и пробормотал:

— Я не могу рисковать.

Я натянула одеяло на голое тело, когда Даня подошёл к двери. Однако, когда он открыл её, я обнаружила, что Полина собирается постучать. Она выглядела ошеломлённая, когда увидела Даню, стоящего там, её голубые глаза медленно расширились, рот открылся, когда она поняла, что он полностью обнажён.

— Отойди, – голос Дани внезапно прозвучал холодно, и она немедленно отодвинулась, чтобы он мог пройти мимо неё. Я даже засмеялась, увидев голую задницу Дани, когда он пересёк коридор, закрывая за собой дверь ванной.

Но потом я взглянула на Полину.

Её глаза были широко раскрыты, и она смотрела в комнату, глядя на меня, как будто я была какой-то мерзостью. Моя улыбка мгновенно исчезла с лица.

— Ты рехнулась, – сказала она сначала тихо, а потом повторила, – ты сошла с ума!

Она, запиналась, подбирая слова, а лицо исказилось от отвращения. Я немного приподнялась, внезапно проснувшись и напрягшись от её взгляда, направленного в мою сторону.

— Тебе действительно хорошо с ним? – с горечью спросила Полина. – Ты наслаждаешься прикосновениями кого-то вроде него? Я была права. Ты его заслуживаешь. Тебя поимели, Юля.

И прежде чем я успела ответить, она закрыла дверь и ушла. Я осталась одна.

Я больше не улыбалась, всё моё настроение изменилось от того, что она сказала. Я откинулась на кровать, снова чувствуя онемение, в голове проносились мысли.

Всё, о чём я сейчас думала:

Сошла ли я с ума?