Глава 48

Я вздрогнула от громкого выстрела, раздавшегося прямо за моей спиной, и почувствовала, как что-то брызнуло мне в лицо.

Но я не чувствовала боли.

Дрожа всем телом, я обернулась, чтобы посмотреть в глаза человеку, который умер почти мгновенно. Стас уставился на меня широко раскрытыми глазами, они казались совершенно безжизненными, а прямо посередине лба сияла дыра, через которую сочилась кровь.

И так как я стояла впереди, вся его кровь была на мне.

Я в ужасе уставилась на него, как вдруг, он внезапно упал на меня. Его мертвое тело завалилось на меня, и я протянула руки, чтобы поймать его, но он был слишком тяжелым.

Я больно приземлилась на пол, а он навалился на меня сверху. Я попыталась спихнуть с себя его безжизненное тело. Его кровь, сочащаяся из головы, пропитала мою рубашку, окрашивая в багровый цвет. Лёша бросился вперед, мгновенно стащив с меня Стаса.

Мне показалось, что в комнате воцарилась жуткая тишина. Все, должно быть, ошеломлены тем, что только что произошло.

Кто-то потянул меня за руку, и я сразу поняла, что это Даня.

— Ты в порядке? — голос Дани прорвался сквозь мое спутанное сознание. Он показался мне быстрым, слегка запыхавшимся, и я почувствовала, как его руки пробежались по моему телу, проверяя, не ранена ли я. — Юля? Ты можешь мне ответить? Ты в порядке?

Я не могла.

Мои глаза были прикованы к телу Стаса. Как только я встала на ноги, Лёша бросил тело Стаса на пол и вытер руки о джинсы, неуверенно взглянув на Артура, который стоял недалеко от нас.

— Кто это сделал? — резко спросил один из мужчин в костюмах. — Кто это сделал, мать вашу?

— Я сделала.

Все посмотрели на Марусю, которая держала пистолет Олега. Олег, похоже, удивился, что он у нее, и я решила, что она взяла его без его ведома. Ее глаза были дикими, красными от слез, она была на грани нервного срыва.

Олег мгновенно метнулся к ней, осторожно забрав пистолет из ее руки, и притянул к себе. Руки Дани все еще ощупывали места, где виднелась кровь, повторно проверяя, в порядке ли я. Я снова взглянула на Стаса. Его пистолет лежал в нескольких метрах от меня, теперь он был бесполезен.

Он больше не представляет опасность.

Я всегда знала, что оружие само по себе не опасно — оно предназначалось для многих вещей. Например, если кто-то вломился в ваш дом, вы можете использовать пистолет, чтобы защитить себя.

Но, с другой стороны, оружие может быть невероятно опасно. Например, ограбление, незаконное ношение оружия, чтобы убить кого-то, если тебя поймают. Это ужасно.

Как и все, оружие имело свои плюсы и минусы.

Дело было не в самом пистолете, а в том, кто его держал.

В воздухе раздался еще один выстрел, и мне показалось, что пуля, буквально, просвистела мимо меня.

Мгновенно все пришло в движение. Все быстро дернулись к полу, когда раздались новые выстрелы, и я почувствовала, как Даня обхватил меня за талию и с силой притянул к полу.

Но он опоздал.

Потому что, как только я почувствовала, что он тянет меня вниз, острая, ослепляющая боль, вспыхнула в районе моего бедра. Я даже вскрикнуть не успела, когда Даня накрыл меня свои телом. Выстрелы продолжались, но я смотрела вверх, он защищал меня.

В меня попали.

Я знала это. Я чувствовала, как кровь сочится из бедра, пропитывая джинсы. Я, дрожащей рукой, сжала его и зашипела сквозь зубы, слезы выступили у меня на глазах. Это была тупая боль — она не была нестерпимой, но моя нога чувствовала себя ужасно и странно онемевшей. Я думала, что будет гораздо больнее, но, видимо, все произошло так быстро, что мой мозг не успел это осознать.

Выстрелы гремели повсюду. И я знала, что люди уже услышали это сквозь стены.

Это было нехорошо.

Я с силой прижимала руку к ране, стараясь остановить кровь. Я слышала, как Даня отдавал приказы Олегу, его пистолет был единственным средством защиты. Перед глазами поплыло, губы пересохли и потрескались.

Я протянула руку и схватила Даню за рубашку, пытаясь привлечь его внимание.

Его голубые глаза посмотрели на меня, было похоже, что он собирался сказать что-то вроде "не сейчас", как вдруг, его лицо изменилось.

— Что случилось? — спросил он, мгновенно переключив свое внимание на меня. Его глаза внимательно изучали мое лицо, его руки снова заскользили по моему телу, проверяя, нет ли травм.

Я молча указала на бедро, слегка коснувшись свежей крови и убрала руку. Хватило одного секундного прикосновения, чтобы вся моя рука оказалась в крови.

Я теряю кровь — много крови.

— Блять, только не это, — в ужасе пробормотал Даня, и тут же, дрожащими руками, начал расстегивать мои джинсы, стягивая их с ног. В комнате снова воцарилась тишина, хотя я слышала шаги вокруг нас. Взгляд Дани был прикован к моему бедру, и он заставил меня занервничать.

— Черт, — пробормотал он напряженным голосом. — Черт, черт возьми, Юля. Тебя подстрелили.

Тебя подстрелили.

— Тебя подстрелили. — Тихо повторил Даня, взглянув мне в глаза, прежде чем громко сказать: — Олег, иди сюда. Олег.

— Ее подстрелили? — голос Олега звучал немного впереди, он присел по другую сторону от меня, его взгляд мгновенно напрягся, когда он увидел поток. — Черт возьми, ее подстрелили.

— Что, блять, нам делать? — резко спросил Даня, стиснув зубы, глядя на мое бедро. Его руки и предплечья были покрыты кровью, и это отвратительное зрелище испугало бы меня, так как это была моя кровь, но, с каждой секундой, я чувствовала себя все слабее и беспомощнее.

— Прежде всего, мы должны попытаться остановить кровь. — Голос Олега был ровным и спокойным, он схватил мои джинсы и туго обернул их вокруг бедра, стягивая концы в узел.

— И что потом? — нетерпеливо спросил Даня.

Олег колебался: — Ну, если пуля застряла внутри, мы должны ее вытащить.

— И как, черт возьми, мы это сделаем?

— Мне придется ее вытащить. — Тихо ответил Олег. — Однажды мне пришлось сделать это с Лёшей, помнишь? Но я не уверен... похоже, эта намного глубже.

Я закрыла глаза, слушая их разговор, и Даня тут же прикоснулся к моей щеке.

— Оставайся с нами, Юля. Просто оставайся со мной, хорошо?

Его голос дрожал; я никогда не слышала, чтобы он так говорил. Он казался напуганным.

Даня напуган.

Страшно напуган.

— Черт возьми, не закрывай глаза, — голос Дани звучал сквозь меня, когда я заставила себя открыть глаза. Веки казались такими тяжелыми, и мне становилось все труднее держать глаза открытыми.

— Дела плохи, — пробормотал Олег, вставая. — Выглядит очень плохо. Я дам ей лекарство, которое вырубит ее.

Даня положил руку мне на затылок и повернул так, чтобы моя голова оказалась у него на коленях. Даже при том, что его руки были в моей, уже подсохшей крови, он мягко проводил пальцами по моей коже. Металлический запах ударил мне в ноздри, но я не возражала. Я смотрела в голубые глаза Дани, мой разум едва замечал блеск в них, но я не придавала этому большого значения. Сейчас, казалось, ничто не имело значения. Я видела только Даню.

Прямо сейчас, он — все, что мне нужно.

Его пальцы дрожали, и я хотела взять его за руку, но чувствовала себя слишком слабой. Мое дыхание замедлялась, как будто я вот-вот засну.

— Эй, Даня.. — спросила я. Горло горело, когда я заговорила, но я не обратила на это внимания. Я видела, как напряженно сглотнул Даня, от звука моего грубого голоса.

— Да?

— Что призрак сказал стене? — я изо всех сил старалась разборчиво произнести эти слова, и когда закончила, не смогла удержаться от изумленной улыбки, когда в его глазах мелькнуло понимание.

—... Я просто проходил мимо, — пробормотал в ответ Даня, и убрал руку, чтобы вытереть глаза. На секунду я посмотрела на него, замечая влагу, смешанную с кровью, когда он отстранился.

Он плакал?

— Что одна тарелка сказала другой?

Даня, как всегда, не находил мои шутки смешными, и я пыталась убедить себя в том, что это потому, что я уже рассказывала их раньше.

Он убрал с лица выбившиеся пряди, прежде чем спокойно ответить: — Обед на мне.

Я слабо кивнула, закрыв глаза, издала сдавленный смешок. Даня тут же схватил меня за щеки, пытаясь привести в сознание, Олег все еще не вернулся. Но я больше не обращала на него внимания — я так устала. Я просто хотела спать.

— Не умирай, не умирай, — снова и снова повторял Даня, я смутно ощущала себя у него на коленях. Он крепко обнял меня, его рука запуталась в моих растрепанных волосах, а моя голова прижалась к его груди. Я знала, что с каждой секундой, моей крови становилось на нем все больше и больше, но прямо сейчас, это меня абсолютно не волновало.

— Не оставляй меня.

Теперь его голос звучал мягко, и, открыв глаза, я обнаружила, что смотрю на его подбородок.

— Не оставляй меня, Юля. Только не оставляй меня…

Я слабо схватила его за рубашку, давая понять, что слышу его, хотя была слишком слаба, чтобы говорить. Мне казалось, что я забыла, как издавать звуки. Он крепче обнял меня, и я почувствовала, как его дрожащая грудь прижимается к моей. Я слышала, как колотится его сердце, так не похожее на мое.

— Я займусь ей, как только лекарство подействует, — голос Олега эхом отозвался в моем сознании, и легкое, острое покалывание ударило меня в локоть. На этот раз, мир, казалось, поплыл, как и Даня передо мной. — Я не хочу, чтобы она проснулась, когда я это сделаю.

Мой мир стал темным, без цветов и звуков. Единственное, что я чувствовала, было тепло вокруг меня. Я чувствовала себя слабой, неспособной убежать.

А потом все погрузилось во тьму.