Глава 44

*Воспоминание*

— Даня, – Любовь потрясла сына за плечо. Даже в полной темноте можно было видеть, как открылись его голубые глаза.

— Мам?

— Слушай, слушай меня очень внимательно, – её голос был отчаянным и торопливым – полная противоположность спокойствию.

Даня окинул взглядом мать – на ней был длинный чёрный плащ.

— Что происходит? – спросил Даня, потирая глаза и садясь на кровати.

— Нет, не вставай, – сказала Любовь, присаживаясь на край кровати. Слёзы заполнили её глаза при одном только взгляде на сына. Она знала, что видит его в последний раз. – Мне просто нужно тебе кое-что сказать.

Даня сразу почувствовал, что что-то не так; что-то изменилось в его матери. Её глаза выглядели взволнованными, почти испуганными, и, казалось, они блестели. Неужели она сейчас заплачет? Даня терпеть не мог, когда мать плакала. Это было неправильно.

— Завтра все изменится, – прошептала она, и её нижняя губа задрожала, когда она поняла, что сейчас произойдет. – Вся твоя жизнь изменится.

— Почему?

Она, дрожащей рукой, вытерла глаза и глубоко вздохнула. Она должна это сделать. Это был её последний шанс.

— Все изменится, – медленно повторила она, пристально глядя в глаза, так похожие на её собственные. Она протянула руку и крепко схватила сына за плечо, чувствуя, как он подрос. Она никогда не увидит, как он растёт и становится настоящим мужчиной; никогда не увидит, как он впервые начнёт встречаться с девушкой; никогда не увидит, как он полностью повзрослеет и станет тем, кем ему суждено стать.

— Что ты имеешь в виду? – тихо спросил Даня, не зная, что и думать. Сон как рукой сняло, от измученного взгляда матери.

— Послушай меня, – сказала она, снова привлекая его внимание. – Послушай очень внимательно, пожалуйста. – Она судорожно вздохнула, не в силах удержаться, чтобы не смахнуть с его лба выбившийся светлый локон, пригладить волосы и провести пальцем по его мягкой щеке.

Он был такой красивый.

— Насколько бы всё не изменилось, – прошептала она, – никогда не забывай, кто ты.

— Зачем ты мне это говоришь?

Любовь почувствовала, как в кармане завибрировал телефон. Пора уходить.

— Я люблю тебя, – у неё не было времени, чтобы ответить на его вопрос. Когда она сказала это, она ощутила, как холодные слёзы стекают по ее щекам. Она сдержала рыдания и вместо этого болезненно ему улыбнулась, наклонившись, чтобы поцеловать в лоб. – Я так тебя люблю.

— Куда ты? Мама? – быстро спросил Даня, когда она встала с кровати.

— Оставайся в постели, – твёрдо приказала она. – Просто ложись спать, ладно?

Она прикрыла рот рукой, когда увидела, как сын съежился на кровати, сливаясь с темнотой.

Из всей боли, которую она перенесла в жизни – из всех тех раз, когда её бил муж, когда она рожала. Из всех эмоциональных потрясений – это была самая ужасная боль, которую она когда-либо испытывала в своей жизни.

Прощаясь, она понимала, на что обрекает его. Это было самое трудное, что она когда-либо делала.

У неё не было другого выбора.

Она выскользнула за дверь, сдерживая рыдания, пока не увидела одиноко стоящую фигуру, поджидавшую её всего в нескольких метрах.

Слава.

— Ну как, – спокойно произнес он, — попрощалась. А теперь убирайся.

Любовь так много хотелось ему сказать.

Она хотела рассказать ему, как сильно он разрушил их совместную жизнь, как он позволил своей "работе" взять верх над его жизнью, вместе с алкоголем.

Но сейчас она едва могла дышать. Она почувствовала, как её лёгкие наполняются огнём, всё её тело было в огне.

— Как ты можешь так поступать со мной? – хрипло спросила Любовь. Она задавалась этим вопросом с того самого дня, как он впервые ударил её, как он встал на колени и попросил у неё прощения, только для того, чтобы делать это снова и снова.

— Разве ты не помнишь, как любил меня? – продолжила Любовь, когда он не ответил. Она беспомощно всхлипнула и на автомате прошла мимо Вячеслава. – Разве ты забыл всё то, что было между нами?

Она слышала его шаги за спиной, эхом отдававшиеся, в пугающе тихом коридоре. В доме стало так тихо за последний год, он будто опустел. В нём не осталось ничего.

Ни жизни.

Ни личности.

Абсолютно ничего.

— Теперь ты видишь, почему я собираюсь избавиться от тебя, – проворчал он у нее за спиной. – Чертовски драматично. У меня нет времени на всё это дерьмо.

Любовь молча села в машину, они больше не сказали друг другу ни слова.

Не было прощаний.

И даже объятий.

Мужчина, которого когда-то любила Люба, вернулся в дом, даже не взглянув на неё в последний раз. И она оставила своего сына… с этим…

Монстром.

Некоторые люди уже давно переступили черту, а Вячеслав был просто одним из миллиона.

***

Как только Лиза начала кричать, её щёки залились густым румянцем, и я, не теряя времени, бросилась вперёд, обняв и подхватив её на руки. Она кричала прямо у меня над ухом, я никогда не держала её прежде, но начала подпрыгивать на месте, пытаясь успокоить.

— Тише, Лиза, – прошептала я в отчаянии, гадая, где, чёрт возьми, её соска. – Что случилось? Ммм?

Олег, воспользовавшись моментом, прошёл в дом, его тяжелые шаги было слышно даже на крыльце.

— Почему она так кричит? – тихо спросил Даня рядом со мной. Удивительно, но в его голосе не было раздражения.

— Должно быть, ты её напугал, – ответила я, тихо проходя в дом, Даня следовал за мной по пятам. В ушах звенело от пронзительного крика Лизы, и я смирилась, зная, что этого не изменить.

— Как, чёрт возьми, я мог ее напугать? – проворчал Даня, теперь уже раздраженно. – Я ничего не сделал.

— Она ещё ребёнок, Даня, – медленно произнесла я, повернувшись, чтобы одарить его презрительным взглядом. Он испепелил меня взглядом, сузив глаза, и сел на диван, словно это был его дом.

И тут я увидела пустышку Лизы на столике в гостиной.

Я была так занята истерикой Лизы, что не успела как следует осмотреться. Я схватила соску, и нерешительно поднесла к её рту, надеясь, что она просто примет это. Она перестала плакать – слава Богу – и внимательно посмотрела на предмет в моей руке, всё стихло, когда она открыла рот и начала сосать пустышку. Её голубые глаза закрылись, с розовых губ сорвался тихий вздох.

Я поставила её на ноги, и она заковыляла к месту, которое выглядело как игровая в углу гостиной. Я переключила своё внимание с неё на гостиную; она была маленькой, но очень уютной. Между шкафами стоял телевизор средних размеров, в данный момент он был выключен. Рядом с диваном, на котором расположился Даня, стоял книжный шкаф, комната была уставлена вазами с цветами.

Я повернулась к Дане и увидела, что его голубые глаза сосредоточены на малышке, которая мирно посасывала соску, сидя на попе и играя с маленькими кубиками. Она ещё не могла составлять из них слова, но, похоже, пыталась построить башню.

— Я очень надеюсь, что Маруся здесь, – пробормотала я, нервно проводя рукой по спутанным волосам.

— Иди сюда, – Даня посмотрел на меня, и я, глубоко вздохнув, направилась к нему.

Я собиралась присесть рядом, но его рука схватила меня за запястье:

— Сядь ко мне на колени.

Он не дал мне времени возразить или ответить; он с силой потянул меня на колени, спиной к себе. Даня обнял меня сзади, и уткнулся подбородком в моё плечо.

Где Олег?

— Ты в порядке, Юля? – раздался тихий голос Дани, и я поджала губы.

— Прекрати меня об этом спрашивать.

— Что, прости? - спросил он, когда его крепкие руки напряглись с неимоверной силой.

— Только потому, что я пыталась... Ты знаешь, это не значит, что ты…

Даня крепко прижал меня к себе, его губы теперь были в нескольких миллиметрах от моего уха, его горячее дыхание обдавало мою чувствительную кожу.

— Не зли меня, Юля. Сейчас не время. Я просто хотел убедиться, что с тобой всё в порядке, не нужно меня раздражать, – его голос из мягкого превращался в злой, заставляя внутренности сжиматься от знакомого чувства страха.

— Юля, Юля, смотри, – голос Лизы привлёк моё внимание; она неуверенно держала соску в руке, а другой рукой указывала на небольшую башню из кубиков. Она была чуть выше её. Лиза улыбалась, явно гордясь своей работой.

Я почувствовала, как Даня ослабил хватку вокруг меня, и он немного подался вперёд, заставляя меня привстать.

— Превосходно, Лиза, – ответила я с улыбкой, находя её энтузиазм милым. – Очень впечатляет.

Лиза заметила, что Даня смотрит на неё, и улыбка исчезла с её лица. Я взглянула на Даню и увидела его задумчивое лицо, он был не в силах отвести взгляд. Я находила это немного забавным – как будто Даня смотрел на какой-то неизвестный экземпляр, что-то, чего он никогда раньше не встречал. Лиза, казалось, нервничала под его тяжелым взглядом, но не могла отвести глаз.

Их контакт был прерван, когда высокие кубики внезапно упали. Я напряглась, ожидая, что она снова начнет реветь, но она уставилась на упавшие кубики и разразилась приступом смеха, который заполнил всё пространство.

Я услышала, как Даня хихикает у меня за спиной; он откинулся на спинку дивана, положив руку за голову, а другую на колени. Он по-прежнему не сводил с Лизы глаз.

— Ты только посмотри, – пробормотал он, забавляясь, – она такая невинная.

Я оглянулась на Лизу, она держала соску во рту, и снова строила что-то из кубиков, и не могла не согласиться с Даней.

Я находила это прекрасным.

Все дети так невинны.

Они находили радость в каждой мелочи, очарование в вещах, которые мы, взрослые, упускаем из виду. Казалось, они смотрят на всё с огромным интересом; не было рассуждений, или предубеждений – только искреннее любопытство.

— Так, Лиза, пора... – внезапный голос Ильи немного напугал меня, и я обернулась, чтобы увидеть, как он выходит из коридора с мокрыми волосами и в белом халате. Он в замешательстве посмотрел на меня, но, тем не менее, уверенно улыбнулся. Он
открыл рот, чтобы что-то сказать, но замолчал, заметив Даню, сидящего на диване. Наконец, Даня обратил внимание на Илью, и счастливое выражение исчезло с его лица.

Так, а где Олег?!

— Привет, Илья, – неуверенно сказала я.

— Юля? Что ты здесь делаешь? – спросил парень, с подозрением уставившись на Даню. – И кто это?

Я быстро заговорила, прежде чем Даня успел ответить:

— Маруся у тебя?

Илья посмотрел мне прямо в глаза, но я заметила в них замешательство и легкую панику.

— Нет, её здесь нет. Почему ты спрашиваешь? Она пропала?

— Не лги нам, – заявил Даня, легко распознав его ложь, как и я. – Она где-то здесь, и мы пришли, чтобы забрать её.

— Ты что, её парень – кретин? – резко спросил Илья, его голос в считанные секунды наполнился гневом. – Послушай, позволь мне уложить Лизу в постель. Я не хочу, чтобы она это слышала.

Даня ничего не ответил, и я виновато улыбнулась Илье, когда он прошла мимо меня, обнимая Лизу. Лиза молчала, главным образом из-за пустышки, и Илья быстро вынес дочь из комнаты.

— Даня, а где Олег? – спросила я шёпотом, садясь рядом с ним.

— Он нашел её,– уверенно ответил Даня. – Вот почему он не возвращается.

Илья вернулся довольно быстро, скрестив руки на груди и не сводя с Дани глаз.

— Может ты, всё-таки скажешь,  кто ты?

— Нет, – резко выпалил Даня, – для начала ответь, кто, чёрт возьми, ты.

POV Маруся

— Маруся, – послышался в темноте голос Олега, в комнате зажёгся свет, и всё моё тело напряглось от страха при виде его ботинок, – выходи, детка. Я здесь, ты в безопасности. Ты знаешь, что не должна прятаться от меня.

Нет, я должна.

Я зажала рот рукой, опустила голову и сделала глубокий вдох. Я спряталась под кровать, как только заметила, отсветы фар в окне. Я знала, они нашли меня.

Я чувствовала, что это произойдет.

Пожалуйста, оставьте меня в покое...

— Ты понимаешь, какой опасности подвергаешь свою жизнь? – резко спросил Олег, его терпение было на исходе, когда я услышала, как он распахнул дверцу шкафа, чтобы заглянуть внутрь. – Хах… Ты хоть понимаешь, как я волновался? Я знаю, что ты здесь, так что выходи.

Я потеряла его из виду, когда он обошёл кровать с другой стороны. Я крепко зажмурилась, жалея, что не могу раствориться в воздухе. Я чувствовала, что теряю сознание, в глазах потемнело от страха и боли.

— Где ты, чёрт возьми? – громко спросил Олег, начиная сердиться. – Перестань прятаться от меня, Маруся! Я должен найти тебя! Выходи, сейчас же!

Вмиг, его голос стал зловеще тихим, и я почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Почему он молчит?

— Нашёл.

Внезапно меня дёрнуло назад, тело заскользило по полу, когда Олег потянул меня за лодыжки. Я тут же разрыдалась, когда поняла, что он нашёл меня, снова. Он обнял меня, прижимая к груди, и я чувствовала, как страх разливается по всему телу, парализуя меня.

— Почему ты плачешь? – спросил Олег, его тёмно-зеленые глаза увидели слёзы, стекающие по моим щекам. Я смотрела на него в безмолвном ужасе, моё тело задрожало в его крепких объятиях.

— Почему ты сбежала от меня? – спросил он мягче. – Мм? Ты прекрасно знала, что я найду тебя, так к чему это все?

— Я... я боюсь тебя, Олег, – хрипло прошептала я. – Мне так страшно... ты стал таким жутким в последнее время.

— Я это знаю. Но у меня нет другого выбора – тихо ответил Олег, поднимая меня, чтобы я могла опереться о его плечо.

— Почему?

— Я не могу потерять тебя. Если я потеряю тебя, я никогда себе этого не прощу.

Но ты теряешь меня из-за этого.

— Я не хочу так жить, – пробормотала я, чувствуя, как его грубые пальцы касаются моего лица. Краем глаза я увидела серебряный пистолет, который лежал в нескольких метрах от нас.

— Это скоро закончится, – мягко прошептал Олег. – У нас с Даней есть план, и он сработает. И как только это сработает, мы будем в порядке. Ты будешь в безопасности. Просто дай нам немного времени, Марусь. – Он сделал паузу. – Ты должна доверять мне.

Я улыбнулась, и, несмотря на страх, произнесла:

— Я доверяю тебе.

Почему я люблю тебя?

— Какая очаровательная улыбка, – пробормотал Олег, улыбка озарила его лицо, когда он увидел мою. – Ты же знаешь, что я люблю тебя, правда?

Я знаю это.

Однажды я уже сбежала от Олега, но судьба снова свела нас вместе. Я была глупа и безрассудна, думая, что смогу убежать от судьбы, но я снова была здесь, с Олегом.

POV Юля

— Даня, это Илья, он наш друг, – я прервала их разговор, стараясь снизить уровень напряжения.

— Кто ты? – спросил Илья у Дани, приподняв бровь.

Я почувствовала, как Даня напрягся от резкости Ильи, поэтому без колебаний схватила его за руку и переплела наши пальцы. Я использовала другую руку, чтобы нежно провести по его кулаку – я, как могла, пыталась успокоить его.

— Это Даня, – сказала я Илье, – мой парень.

— Твой парень? – медленно повторил Илья. – Так это о нём мы говорили…

— Да, – оборвала его я, понимая, к чему он клонит, – это он.

—Ну, – Илья начал заметно расслабляться в присутствии Дани, – что ж, это здорово, наконец-то встретиться с тобой, Даня. Хотелось бы мне, чтобы это произошло при других обстоятельствах.

Я громко рассмеялась, крепко держа Даню за руку и молясь, чтобы он не сорвался и не заявил, что когда-то был главарем банды и убил много людей.

— Та девочка, она твоя дочь? – спросил Даня, что меня очень удивило. Я повернула голову и увидела, что он смотрит на Илью, его лицо совершенно ничего не выражало.

— Её зовут Лиза, – ответил Илья, – и да, она моя дочь.

— Где её мать? – продолжал Даня.

— Ее здесь нет, – ответил Илья, пожав плечами. – Она, наверное, в путешествии или ещё где-то. Я отец-одиночка.

— Чёртова кукушка, – тихо проворчал Даня, и я поймала себя на том, что улыбаюсь, полностью соглашаясь с ним.

— Ну, э-э, не хотите чего-нибудь выпить? – Илья посмотрел на Даню и вдруг прищурился, как будто что-то понял. – Воу. Странно, но твое лицо мне очень знакомо – мы раньше не встречались?

Дерьмо.

Он мог видеть его в новостях или ещё где-нибудь, поскольку он был лидером самой опасной банды в Москве.

— Мы недавно переехали сюда, – быстро сказала я. – Так что шанс, что вы виделись раньше, очень мал.

— Ну, что будете пить? У меня есть сок, вода, молоко...?

— Ничего не нужно, спасибо.

— Принеси мне воды, – сказал Даня, и я слегка подтолкнула его, когда Илья ушел. – Что?

— Ты должен был сказать: пожалуйста.

— Ты, блять, серьёзно? – от моего замечания Даня сузил глаза, отчего меня немного передёрнуло.

— Ты не у себя дома, Даня, – прошептала я. — Мы гости. Это дом Ильи.

— И? – Даня говорил так, словно не понимал меня.

— А вот и я, – Илья улыбнулся Дане, протягивая ему бутылку воды. Он взял её, даже не улыбнувшись и не поблагодарив, легко открыл и сделал большой глоток. Он протянул её мне, предлагая немного, но я покачала головой.

Повисло неловкое молчание, я перебирала руками, пытаясь придумать, что сказать, в то время как Даня чувствовал себя совершенно расслаблено рядом со мной. Илья смотрел в экран телефона, сделав паузу, чтобы ответить кому-то, когда я снова оглядела комнату.

Рядом со мной стоял небольшой столик с фоторамками. Я повернула одну к себе и увидела детскую фотографию Лизы. Даже, будучи совсем крохой, у девочки была игривая улыбка, и густые светлые волосы.

Рядом стояла ещё фотография, и как только я схватила её, Илья сказал:

— Это моя мама.

Я заметила, как грустно он произнес это, и тут же почувствовала себя виноватой, если я пробудила в нем печальные воспоминания. Я взяла фотографию и посмотрела на неё. Женщина выглядела прелестно, на ней был фартук, а рядом с ней, держась за руку, стояла маленькая девочка, вероятно Лиза.

Однако, чем дольше я смотрела на женщину на фотографии, тем более знакомой она мне казалась.

И тут меня осенило.

Святое дерьмо.

Когда я читала дневник Любови Милохиной, матери Дани, я нашла её фотографию. И эта женщина – клянусь – выглядела точь-в-точь как Любовь. У неё были такие же добрые, ласковые глаза, и такие же волосы. Ничего не изменилось, только волосы были с проседью, а лицо сильно постарело. Но я сразу узнала эту улыбку, я знала, что это она.

Что за хрень?

— Какого чёрта?! – внезапно громкий голос Дани потряс меня, и, прежде чем я успела опомниться, он схватил портрет и вскочил на ноги, его лицо исказилось в непонятной эмоции, я никогда не видела его таким. Он крепко вцепился в рамку, что костяшки его пальцев побелели.

— Что? – спросил Илья, заметив внезапную перемену в его настроении.

У меня перехватило дыхание, когда я увидела, как напрягся Даня, его глаза внимательно изучали женщину. Я знала, что это она. Я знала, что это Любовь.

Но это значит…

— Она не может быть твоей матерью, – Даня решительно покачал головой.

— Это моя мать, – настаивал Илья, бросив на него безумный взгляд. – Я уверен, я знал свою мать, Даня, без обид.

— Нет, это невозможно, – проворчал Даня, глядя на фотографию.

— О чём, чёрт возьми, ты говоришь? – Илья отпрянул, его лицо исказилось от возмущения.

Я сидела на диване, подтянув колени к груди и обхватив их руками. Мой желудок скрутило, я знала, что Даня собирается сказать.

— Это невозможно, потому что она – моя мать.