Глава 55

- Дядя Даня!

Мы все сидели в гостиной. Раздался взволнованный голос Лизы, когда мы услышали тяжелые шаги. Даня промок насквозь, так как снаружи бушевала гроза. Он ушел очень рано утром.

Я волновалась, не зная, куда он пошёл. Я была уверена, что это не так уж безопасно.

Волосы Дани были влажными, отчего они казались длиннее. На его лице читалась злость и раздражение.

Лиза начала называть Даню "дядя Даня", когда Илья сказал ей, кто он. Всего за несколько дней малышка так сильно привязалась к нему - это было просто невероятно. Теперь её было не оторвать от Дани, она как будто приросла к нему.

Я не знаю, что случилось сегодня, но я не собиралась устраивать сцену.

Даня нахмурился и бросил ключи от машины на ближайший столик, но, увидев Лизу, натянуто улыбнулся и присел на корточки. Лиза крепко обняла его, и он поднял её вверх, а я не могла не задержать на них взгляд. Это так странно, видеть Даню с маленькой девочкой на руках.

Потребуется время, чтобы привыкнуть к этому.

- Ты весь промок, - хихикнула Лиза, потянувшись, чтобы слегка дернуть Даню за волосы. Я видела, как в его глазах промелькнуло раздражение, но он не огрызнулся на девочку и не бросил на неё устрашающий взгляд. Вместо этого он поспешил в гостиную и осторожно усадил Лизу на диван рядом с Ильей.

- Юля, - сказал Даня, улыбка исчезла с его лица, когда он повернулся ко мне, - мне нужно с тобой поговорить. - Его глаза на мгновение встретились с моими, прежде чем он отвернулся и вышел из комнаты, даже не поздоровавшись с остальными.

Олег, как ни странно, ни на кого не смотрел; он смотрел на свои ботинки с серьезным выражением лица. Даже Лёша больше не улыбался; он выглядел немного виноватым. Артур внезапно увлекся телефоном, а Женя всё также не показывал эмоций. Его темные глаза смотрели на меня.

Последние несколько дней Женя вел себя странно тихо. Я почти не видела его, а когда видела, он ничего мне не говорил. Как будто, без крайней необходимости, он ни к кому не обращался.

Я последовала за Даней наверх в нашу комнату и спросила его, что случилось, как только мы остались одни. Он стянул мокрую футболку, швырнув её на пол и, нагнувшись, расстегнул молнию на мокрых джинсах. Заметив, что он раздевается, я схватила чистую сухую футболку и штаны.

Он переоделся и, прежде чем сесть на край кровати, провел рукой по мокрым волосам. Я села рядом с ним, заправив за уши пряди волос.

- В чём дело? - тихо спросила я.

Он был пугающе серьёзен, его глаза были темнее обычного. - Мне нужно с тобой поговорить.

Он говорил неуверенно, как будто действительно не хотел этого делать. Возможно, ему просто нужен кто-то, с кем можно посоветоваться, получить другую точку зрения. Я всегда так делала, когда мне нужно было узнать мнение другого человека.

- О чём?

- Я встречался с Эдуардом сегодня. - Тихо признался Даня. Мои глаза расширились. Эдуард? Тот, который был со Стасом? Как он выжил? Во время перестрелки я была без сознания, поэтому мало что помню.

- И-и?

- Он хочет, чтобы я присоединился к ним. Очевидно, Стас был полным придурком, и он всем порядком надоел. - Проворчал Даня. - Они хотят, чтобы я стал их лидером.

От этой информации мое лицо побледнело. Я знала, если бы Даня не думал об этом, то он не разговаривал бы со мной. Он бы вообще не встретился с Эдуардом.

Я не удивилась, что они сразу же захотели видеть Даню своим лидером. У него была аура лидера; все чувствовали это, когда он входил в комнату. Это то, что меня в нём восхищало.

Но, неужели он действительно думает присоединиться к кому-то? Может, это и не банда, но звучит не менее опасно. Почему он вообще об этом подумал?

- Нет, - быстро ответила я. - Нет, это смешно.

Теперь он смотрел на меня: - Почему ты так думаешь?

- Это опасно, Даня, и ты это знаешь. - Медленно произнесла я. - И я не думаю, что они хорошие люди - они пытались убить нас, помнишь?

- Стас пытался. Эдуард совсем другой, я вижу это. - Сухо ответил Даня. - И я бы не сказал, что они плохие люди, Юля. Они держат бандитскую деятельность подальше от Екатеринбурга. Почему это считается плохим?

- Они убивают людей, Даня. Нет ни законов, ни порядков. Это как быть преступниками.

- У полиции так много правил. Работа вне закона дает им больше свободы, это намного эффективнее.

О нет.

Он спорит со мной.

Он всё обдумал.

- Не могу поверить, что ты вообще об этом думаешь. - Сказал я, качая головой. - Мне казалось, ты говорил, что всё это в прошлом.

- Банда в прошлом. - Поправил меня Даня. - Но это совсем другое, Юля. Я не понимаю, почему ты не...

- ... нет, я совсем не в восторге от этого. - Рявкнула я. - По-моему, это глупо, опрометчиво и... глупо. - Плевать, что я уже сказала глупо. Не в силах больше сидеть, я встала с кровати и немного прошлась перед Даней, обеспокоенно перебирая руками. - Что я тебе говорила? Убивать людей - неправильно - тем, к кому ты собираешься присоединиться, наплевать на этот принцип. Они просто уничтожают их.

- Они хотят обезопасить Екатеринбург. - Ответил Даня, слегка повысив голос. - Иногда это требует крайних мер.

- Есть и другие способы. - Возразила я.

- Какие, например? Отправить их в тюрьму?

- Да!

- Тюрьма никого не меняет. - Рявкнул Даня. - Иногда тюрьма делает только хуже. Нахождение в клетке, с преступниками всех мастей, может действительно испортить человека. Ты никогда не была в тюрьме, так что не знаешь. Но я был.

Я замолчала, вспомнив, что он действительно попал в тюрьму. Благодаря мне.

- Некоторые люди зашли слишком далеко, их уже ничто не исправит. - Сказал Даня.

- Ты не присоединишься к ним, Даня.

Его глаза потемнели, челюсти сжались: - Почему, черт возьми?

Я замялась, пытаясь придумать хороший ответ. Вместо этого я произнесла: - Потому что я так сказала.

Я скрестила руки на груди, сохраняя серьезное выражение лица. Даня несколько мгновений удивленно смотрел на меня, потом горько усмехнулся и встал, устрашающе возвышаясь надо мной. Я сразу занервничала, почувствовав себя маленькой. Его глаза обвели меня насмешливым взглядом, а губы изогнулись в кривой ухмылке.

- С каких это пор, - хрипло пробормотал он, - ты имеешь право голоса во всем, что я делаю?

- С этого момента. - Спокойно ответила я. - Ты все время говоришь мне, что делать.

- О, Юля, - пробормотал Даня, его ухмылка стала шире. Я почувствовала, как его руки накрыли мои, переплетая наши пальцы.

Нет, я уже чувствовала, как таю под его завораживающим взглядом. Я знала, что он пытается сделать - он пытается успокоить меня, и снова подчинить его воле. Но я не могла успокоиться, зная, что Даня связался не с теми людьми. Снова.

- Проклятье... Даня, остановись! - рявкнула я, отступая от него и вырывая руки. - Разве ты не видишь, что творишь? Ты возвращаешься к началу!

- Как я вернусь к началу? - спросил Даня, злясь, что я его раскусила.

- Ты только что получил свободу, - медленно сказала я, пытаясь донести свою мысль. - Ты можешь делать всё, что захочешь, - твоего отца здесь больше нет, чтобы влиять на тебя. Ты не обязан быть частью чего-то; если хочешь, можешь работать в пекарне, мне все равно. - Я раздраженно взмахнула руками. - Я люблю тебя. Я просто... Я не хочу, чтобы ты делал то, чего не хочешь.

- Я всю жизнь этим занимался, Юля. - Даня скрестил руки на груди. - Было бы чертовски странно работать в пекарне. - Его голос был сухим и насмешливым.

- Я же не серьёзно. Это был просто пример. - Пекарня? Даня? Работать в пекарне? Это даже не смешно.

- Не могу себе представить, что занимаюсь чем-то другим. Это то, кто я есть. - Ответил Даня, снова садясь на кровать. Он провел руками по лицу, снова выглядя измученным, как будто внутри него шла борьба.

- Всё потому, что ты не знаешь, на что способен. У тебя никогда не было такой возможности. - Мягко сказал я, садясь рядом с ним. - Всё, что ты знал, это то, как убивать людей, Даня. Но в жизни есть много занятий, помимо убийства. - Я замолчала, осознав, как жутко звучат мои слова.

- Я же сказал, что буду защищать тебя. - Проворчал Даня. - Я готов на всё, чтобы защитить тебя, Юля. И я думаю, что это лучший способ обеспечить твою безопасность. - Его глаза встретились с моими, и я мягко улыбнулась ему.

- Я знаю, что ты хочешь защитить меня. - Сказала я. - Но предоставь это той организации, хорошо? У тебя уже есть чип. Ты можешь делать всё, что захочешь.

- Просить меня не вступать в подобную организацию, - пробормотал Даня, - всё равно, что просить меня больше не быть мужчиной. Это то, кто я есть, Юля. Я никогда не прошу тебя перестать быть женщиной, не так ли?

- Ты мог бы быть...

Громкий раскат грома ударил над нами, вспышка молнии на мгновение ослепила меня. В доме резко погас свет. Я замерла в темноте, хотя я совсем не нервничала.

Я больше не боюсь темноты.

- Дерьмо, - выругался Даня, соскальзывая с кровати. - Пойдем, посмотрим, как там остальные. - Я почувствовала, как он ищет меня в темноте. Я легко нашла его руку и крепко держалась за неё, пока он выводил меня из комнаты. Мои глаза, за считанные секунды, привыкли к темноте, и я могла уверенно следовать за ним, больше не боясь наткнуться на что-нибудь.

Выйдя в коридор, мы услышали, как Лиза плачет.

Мы поспешили вниз по лестнице, обнаружив, что Илья зажигает несколько свечей в гостиной. Лиза сидела на коврике в центре комнаты, её крики эхом отдавались в помещении, а Маруся сидела рядом, пытаясь её успокоить.

Я знала, что Лизе, должно быть, страшно; в её возрасте я тоже боялась темноты. С наступлением грозы, темнота казалась ещё страшнее.

Даня отпустил мою руку и тут же направился к малышке. Я села на диван рядом с Ильей и взяла другую зажигалку, чтобы зажечь свечи. Комнату окутал тусклый свет, тени, казалось, плясали повсюду.

- Хэй, - тихо сказал Даня, присаживаясь на корточки перед Лизой. - Почему ты плачешь?

- Я... мне так страшно, снаружи монстр, и он идёт сюда! Вот почему здесь темно! - воскликнула Лиза дрожащим голосом. - Он придёт, чтобы забрать меня!

Наконец, я зажгла одну свечу и схватила следующую; Даня взял Лизу на руки и сел в кресло, позволив ей свернуться калачиком у него на груди.

- Нет причин бояться темноты. - Пробормотал Даня, крепко обнимая её маленькую дрожащую фигурку. - Если ты в темноте, как монстр сможет тебя найти?

- Ч-что если он может видеть в темноте? - она говорила так, будто немного успокоилась, хотя её голос все ещё дрожал.

- Тогда тебе всё равно нечего бояться. - Моё сердце разрывалась, когда я увидела, как Даня приподнял её на руках. Я могу поклясться, что он поцеловал её в макушку, это потрясло меня до глубины души.

- По-почему?

- Потому что я здесь. И я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось, хорошо? Я страшнее любого монстра. - Он говорил игривым тоном, вперемешку с низким, хрипловатым голосом, и я просияла от того, как он обращался с малышкой.

- Это так мило, - пробормотала Маруся, садясь рядом со мной. Её зелёные глаза были устремлены на них, на лице застыла широкая улыбка. Даже Илья, казалось, не мог оторвать взгляда от сидящих в кресле.

Лиза тихонько хихикнула. Снаружи снова прогремел гром, а вскоре за ним последовала вспышка молнии. Лиза крепче прижалась к Дане, но больше не плакала.

Я очень надеялась, что Даня не вступит в эту организацию.

Ему есть ради чего жить - у него есть я, Илья и Лиза.

У него есть семья.

Эгоистичная часть меня действительно не хотела, чтобы он присоединялся к организации. Потому что, во-первых, его могли ранить. Я вспомнила, как в Москве проводила большую часть времени в его доме одна, а он возвращался под вечер.

Я попыталась представить себе, кем бы мог быть Даня.

Кассир?

Адвокат?

Шеф-повар?

Клоун?

Бизнес-консультант?

Видите ли, я не могла представить его кем-то ещё, потому что привыкла видеть его с пистолетом или перочинным ножом. Я так привыкла к тому, что он постоянно в тёмной одежде - он не был профессионалом, у него был тяжёлый характер, и его терпение почти отсутствовало. Чтобы быть успешным в карьере, нужно быть профессионалом, нужно быть добрым и милосердным к людям, и нужно быть терпеливым к некоторым вещам.

Даня не обладал этими качествами.

Но, эй... раньше я представляла себя в белом халате, ухаживающей за пациентами в больнице, или отстаивавшей права невинного человека в суде. И вот я здесь, без работы, живу с такими людьми.

Никогда не знаешь, кем ты можешь стать, пока не попробуешь что-то новое.

Но, будь я проклята, если увижу, как Даня снова возвращается к убийствам.

Он не слишком далеко зашёл.

У него есть шанс на искупление, и я не позволю ему его упустить, чтобы "защитить" меня.