Глава 49
POV Маруся
— Отлично, — с горечью пробормотал Женя, когда в помещении послышался звук грома, смешанный со звуком внезапно разбушевавшегося дождя, бьющего по крыше. Я взглянула на него, он стоял перед дверью с сумкой в руках. Моя лежала на столе, но когда я повернулась, чтобы взять ее, то увидела, что Олег держит ее в руке. Мне показалось несправедливым, что ему пришлось нести и его, и мою сумку, но он оборвал меня, прежде чем я успела что-либо сказать.
— Я возьму, — пробормотал он себе под нос. Глаза Олега выглядели расстроенными, а лицо — обеспокоенным. Я могла видеть кровь Юли на его руках, слезы навернулись на глазах от этого ужасного зрелища. Конечно, я не могла не смотреть на человека, которого застрелила, но я должна была это сделать.
Он угрожал убить Юлю.
— Даня, — тихо сказал Лёша, — нам пора уходить.
Я собрала сумку Юли, у меня не было возможности забрать все ее вещи, их было намного больше, чем у нас, ведь она жила здесь с самого начала.
— Я позабочусь о телах. — Мрачно предположил Артур. — Но мы не можем здесь оставаться. Я уверен, кто-то точно слышал стрельбу — через несколько минут здесь будет полиция.
Но куда мы можем пойти?
Нам было некуда...
Олег посмотрел на меня через плечо, и я застыла в ужасе. Я знала единственное место, куда мы могли пойти, но… Нет, мы не можем пойти туда!
— Нет, — немедленно ответила я. — Мы не можем пойти туда. Мы не можем.
— Маруся, идем, - сказал Олег. Его темно-зелёные глаза выжидающе смотрели на меня.
— Но мы не можем просто прийти туда с... — я не смогла закончить фразу; вместо этого, я оглянулась на Юлю. Мой взгляд остановился на Дане. Он возвышался над телом человека, которого я убила.
— Ублюдок, — тихо прорычал Даня, поднимая руку и направляя пистолет прямо в окровавленную голову Стаса. — Ты сраный ублюдок!
— Даня — нет! — крикнул Олег, но Даня спустил курок, сделав несколько выстрелов. Я быстро закрыла уши, не в силах отвести взгляд, когда лицо мужчины превратилось в ужасное месиво из разорванной кожи и сочащейся крови. Казалось, он разбивает арбуз, только вместо арбуза — человеческое лицо. В воздухе стоял ужасный металлический запах крови, прочно смешавшийся с запахом пороха от выстрелов.
Артуру пришлось схватить Даню сзади, заломить ему руки и выхватить пистолет. Даня тяжело дышал, все его тело было полностью покрыто кровью — свежей кровью — его глаза с ненавистью смотрели на раздробленное лицо человека, лежащего на полу.
— Давай, приятель, — проворчал Артур, засовывая пистолет за пояс, — давай убираться отсюда, хорошо?
Меня трясло, я оторвала взгляд от мертвого тела и увидела Лёшу, присевшего рядом с Юлей, чтобы поднять ее.
— Свалил от нее нахер, — тихо прорычал Даня, он сделал несколько шагов и обнял Юлю. Лёша тут же отступил, обменявшись взглядом с Артуром, который только пожал плечами. — Я возьму ее.
Его голос смягчился на фразе "Я возьму ее", и я заметила, как изменилось его лицо, когда он снова посмотрел на Юлю. С предельной нежностью и осторожностью Даня поднял Юлю на руки, его лицо стало совершенно равнодушным — типичное выражение.
Глаза Дани встретились с моими, и он понял, что я все видела. Я видела эмоции на его лице, когда он смотрел на Юлю.
Я знала, что она ему небезразлична. Нужно быть слепым, чтобы не заметить этого. Даня думал, что он хитер; он думал, что никто не знает, что он на самом деле чувствует к девушке, свернувшейся калачиком у него на груди. Но даже Олег знал — мы говорили об этом много раз.
И хотя Олег не хотел признавать тот факт, что его лучший друг меняется, в конце концов он проникся симпатией к Юле. Однако, после той истории с Эвелиной, я знала, что Олег ей больше не доверяет. Он потерял к ней всякое уважение, как только она "предала" их, хотя я прекрасно понимала, что у нее просто не было выбора. Но мальчики были суровы к предательству и клялись только в верности друг другу; да, они переходили дорогу другим людям, но никогда не переходили дорогу друг другу. Это было похоже на клятву, принятую всеми.
Но даже Олег пожалел Юлю, когда увидел, как разъярен Даня. Ему не нравилось видеть своего лучшего друга таким нестабильным — зная, что под этой яростью скрываются страдания и боль, которые приходят вместе с предательством. И хотя Олег злился на Юлю за то, что она невольно причинила боль Дане, он все равно жалел ее.
Я последовала за Олегом, когда мы начали покидать квартиру. Я действительно не хотела идти к Илье, но, честно говоря, куда еще мы могли пойти? Я чувствовала себя ужасно из-за того, что там будет Лиза, такая юная и невинная, и вот мы здесь, все в крови и отчаянно нуждаемся в помощи.
Думаю, что единственным фактором, заставившим меня пойти туда, было то, что Олег должен извлечь из Юли пулю, как можно скорее.
И для этого, конечно, необходима подходящая обстановка.
— Все, что нам нужно сделать, это вытащить пулю, — сказал мне Олег. — Она не умрет, Марусь. Не волнуйся, хорошо? — я чувствовала на себе его взгляд, но слезы все равно потекли по моему лицу.
Я убила человека.
Моя лучшая подруга без сознания, с пулей в бедре.
— Я плохой человек? — я подавлена, я не могу так. Я растерянно посмотрела на Олега, который тут же бросил сумки и заключил меня в объятия. Мальчики прошли мимо нас, и я уткнулась лицом в грудь Олега.
— Нет, ты не плохой человек. — Тихо пробормотал Олег. — Ты сильная, Маруся. Ты очень сильная.
— Н-но я убила его.
— Он пытался убить Юлю. Я знал, что позволить ему прийти к нам, было неправильно. — Ответил Олег, отстраняясь и тепло улыбаясь мне. — Не плачь, детка, ладно? Я думаю, ужасно то, что именно тебе пришлось это сделать.
Я усмехнулась — мне не показалось это смешным, но это была одна из тех ситуаций, когда все, что я могла сделать, это усмехнуться.
— Ты правда так думаешь? — прошептала я.
— Все считают тебя слабой, — ответил Олег. — Они думают, что ты бесхарактерная. — Я молчала, пока он говорил это. — Черт возьми, даже ты считаешь себя слабой, не так ли? — его голос звучал приглушенно и торопливо. Я знала, что мы должны убираться отсюда как можно скорее, но все же, он должен был сказать мне это.
— Ты так низко о себе думаешь, — сухо заметил Олег, и я молча согласилась с ним, бессознательно коснувшись шрама на лице. Его пальцы схватили мою руку, отдергивая ее, его зелёные глаза ни разу не взглянули на шрам. Они были сосредоточены на моих глазах. — Но ты одна из самых храбрых и красивых девушек, которых я когда-либо встречал.
— Я? — я просияла от его комплимента, теплое чувство зародилось в моем животе, несмотря на ужасную ситуацию.
Олег кивнул и поднял наши сумки, его губы растянулись в гордой улыбке. — Да, и это правда. Не забывай об этом. А теперь пошли отсюда. — Он протянул руку, и я обхватила его за предплечье, стараясь не отставать, пока мы быстро проходили по коридору. К счастью, мы никого не встретили, в помещении стояла зловещая тишина, громкий стук дождя отражался от стен.
Олег усмехнулся, привлекая мое внимание, когда мы спускались вниз по лестнице. — Я и не знал, что ты умеешь стрелять.
— Я не умею. — Призналась я, вытирая глаза свободной рукой. — Я просто... сделала это.
Олег не ответил.
Мы приближались к торцу дома. Я заметила яркий свет фар снаружи, которые, вероятно, были машиной Юли. Я видела сильный ливень.
— Я всегда ненавидел это место, — проворчал Олег, намекая на квартиру. — Но пришло время покинуть его, верно?
Мы остановились в дверях, увидев фигуры остальных ребят в машине. Мне не хотелось выходить — я не любила мокнуть под холодным проливным дождем.
Раскат грома нарушил тишину, казалось, сотрясая стены, и я крепче вцепилась в Олега, который больше не улыбался. — Идем, — сказал он.
С этими словами он открыл входную дверь, и я почувствовала, как по моему лицу ударили капли воды. Я отпустила руку Олега и побежала к машине, радуясь, что кто-то открыл для меня дверцу. Я забралась внутрь и обнаружила, что сижу рядом с Женей, с другой стороны сидел Лёша. Олег сел за руль… Я оглянулась и увидела Даню, сидящего на самом заднем сиденье с Юлей на руках. Она промокла от дождя, ее волосы прилипли ко лбу. Даня накрыл ее своей курткой, как одеялом.
Его волосы промокли насквозь, они казались темнее и длиннее, чем обычно, а пряди свободно свисали на глаза. Я собиралась пристегнуться, и заметила, что моя когда-то сухая одежда полностью промокла.
Мы поехали к Илье, Олег сказал мне сообщить ему, что я приеду, что я и сделала. Он написал мне "зачем?", но я не ответила.
Я объясню ему на месте.
Наконец мы подъехали к дому Ильи. Женя с Лёшей вышли из машины, первый направился к задней двери, чтобы выпустить Даню. Я открыла дверь и потянулась за сумкой, но Олег сказал, что мы заберем их позже, когда гроза стихнет.
Я не стала с ним спорить.
Я прикрыла глаза от холодного дождя — он не был теплым и ласковым, нет, он был резким, ледяным и беспощадным.
Мы забежали на крыльцо, и Олег тут же начал стучать в дверь. Прошло несколько секунд — всего несколько секунд, — прежде чем Даня прервал Олега, занес кулак и начал колотить в дверь.
Я вздрогнула от громкого звука, должно быть, он был слышен во всем доме.
Даня продолжал до тех пор, пока на пороге не появился Илья. Даня грубо оттолкнул его, быстро проходя внутрь.
— Что, черт возьми, происходит? — резко спросил он.
— У тебя есть свободное место? — спросил Олег, игнорируя вопросы Ильи. У бедного парня были еще мокрые, после душа, волосы. Он посмотрел на Олега с недоумением, однако, когда он увидела кровь на Олеге и Даню с Юлей на руках, по-настоящему испугался.
— Что, черт возьми, здесь происходит? — воскликнул Илья, и в воздухе раздался оглушительный треск. Мы все оглянулись и увидели, что Даня расчистил кухонный стол, посуда вдребезги разбилась об пол. Он уложил Юлю на поверхность, и Олег, стиснув зубы, поспешил на кухню, готовый приступить к делу.
— Эй, эй! — закричал Илья. — Это была очень дорогая посуда!
— Мне нужно, чтобы вы все вышли отсюда, — громко сказал Олег. Его голос был слишком ровным и спокойным, хотя я знала, что он на пределе.
— Папочка? Что происходит? — в проеме послышался тихий голос Лизы. На ней была светло-розовая пижама, а мягкие светлые волосы были взъерошены после сна. Мой взгляд мгновенно смягчился, распознав страх в ее глазах.
— Возвращайся в свою комнату, милая, — настойчиво сказал ей Илья.
— Нам тут не место, — холодно заявил Лёша, хватая Илью за плечо. Женя на мгновение встретился со мной взглядом, но прежде чем я последовала за ним, остановилась, чтобы присесть перед Лизой.
— Все хорошо, малышка, — сказала я. — Может покажешь мне свою комнату?
Лиза просияла, услышав мою просьбу, и я взяла ее за руку, чтобы она провела меня в свою комнату. Мне пришлось немного наклониться, так как Лиза была совсем маленькая. Я слышала голос Ильи из его спальни, он говорила с Лёшей и Женей. Комната Лизы была дальше по коридору, и я проследовала за девочкой, изо всех сил стараясь оградить ее от происходящего. Я чувствовала себя ужасно, втянув ее в это.
К счастью, на мне не было крови. Если бы была, я не знаю, как бы я это объяснила.
— Это моя комната, — гордо сказала Лиза, когда мы вошли внутрь. Ее комната была теплой с чисто белыми стенами. Ее маленькая кроватка стояла в углу, светло-желтое одеяло было откинуто в сторону, и я увидела несколько кукол, лежащих на полу. На полке над кроватью стояли мягкие игрушки, а на другой стороне комнаты, под окном, полка с детскими книжками. В центре комнаты лежал мягкий цветочный коврик, и Лиза потянула меня за руку, присаживаясь на него. Я села напротив, скрестив ноги, и сфокусировала на ней взгляд.
— Почему папа так расстроился? — обеспокоенно спросила Лиза.
— Не беспокойся об этом, — мягко ответила я. В тишине я слышала, как Илья кричит из своей спальни.
Все произошло так быстро.
Слишком быстро.
Это напомнило мне о том, что случилось после происшествия с Эвелиной, когда нам пришлось незамедлительно покинуть Москву. У меня была буквально минута, чтобы собраться, единственная вещь, которую я взяла с собой — семейный фотоальбом. Олег сказал мне, что мы купим новую одежду, и через несколько минут мы уже направлялись в место под названием Екатеринбург.
Олег спорил с Даней всю дорогу; Олег не хотел искать Юлю. Но Даня хотел ее найти.
Он объяснил это тем, что Юля "принадлежит" ему, и ее ждут большие неприятности, потому что она предала их.
Но я знала, что Даня просто хотел найти ее.
— Покажешь мне своих кукол? — предложила я, заставляя себя улыбнуться. Я видела, как Лиза широко улыбнулась, так легко принимая мою просьбу.
POV Женя
Я уважал Даню.
Но сейчас?
Я думаю, он рехнулся.
Я открыл дверь на задний двор. Приехал Артур.
Парень, живущий здесь, немного остыл и спокойно задавал вопросы, Лёша и Артур были с ним, отвечая на каждый из них. Олег вошел в комнату, чтобы объявить, что все кончено — он вытащил пулю из Юли, и что она в порядке. Она просто пробудет в отключке еще несколько часов. Даню, однако, нигде не было видно. Но я нашел его.
Ливень немного утих. Дождь все еще моросил, и небо казалось темнее, чем когда-либо, не было видно ни одной звезды. Я громко закрыл дверь, сообщая о своем присутствии. Я нашел его сидящим на стуле в самом конце крыльца. Он сидел ко мне спиной, и я, на мгновение, задержал на нем взгляд.
Я просто... Я не мог понять, что, черт возьми, с ним не так.
Даня был нашим лидером. Я видел множество девушек, с которыми он трахался — что, черт возьми, было такого особенного в Юле? Я видел ее, она была хорошенькая, но ничего выдающегося. Если честно, я видел девушек и получше.
Я просто не понимал.
Для меня она была гибелью Дани. Любой, у кого есть глаза, мог заметить, что Даня переходит от нашего лидера к этому… По-моему, она делала его слабым. Даня никогда не был слабым, но рядом с ней…
Прежде чем присоединиться к Dream Team, я сильно увлекся наркотиками. Я достиг дна. Но когда Даня нашел меня, я понял, что ровняюсь на него. Меня восхищала его сила и власть — это было заразительно. Я не успел даже глазом моргнуть, как стал намного сильнее, умственно и физически.
Так что да, я пытался убить ее.
Но, блять, она ударила меня сраной лампой. Даня терпеть не мог, когда девушки с нами разговаривали; с каких это пор он терпит, когда девчонка бьет меня по голове лампой?
Я молча пододвинул другой стул, игнорируя тот факт, что он был немного влажным, и сел рядом с Даней. Он смотрел на газон, его лицо ничего не выражало.
— Послушай, — начал я, машинально ощупывая карманы в поисках пачки сигарет. Я вытащил одну, щелкнув зажигалкой. Я медленно затянулся, горький дым наполнил мои легкие, мгновенно успокоив мое состояние. — Я должен сказать, что сожалею о том, что сделал, но это не так.
Я не врал Дане — я никогда не врал ему.
Он посмотрел на меня, его лицо все еще оставалось безучастным, и я снова затянулся. Дым затуманил наши лица, прежде чем я снова заговорил.
Правая сторона моего лица все еще была опухшей после того, что случилось в тот день, на теле были синяки и кровоподтеки. Но я не боялся.
— Я просто не понимаю, — продолжал я. — Раньше у тебя было много женщин, приятель. И вдруг — из ниоткуда — появляется эта, и кажется, что ты уже не тот человек, что раньше.
Даня отвернулся от меня, издав низкий горький смешок. — Ты не понимаешь.
— Да, ты прав. Я нихуя не понимаю. — Резко ответил я, слегка подавшись вперед. — Чего я не понимаю, так это какого черта ты позволяешь этой девушке менять себя? Хм? Разве ты не видишь, что она с тобой делает? Она делает тебя... — я остановился, вспомнив, как Даня отреагировал, когда я в последний раз сказал ему, что он слаб. Я действительно не хотел, чтобы он набросился на меня; я пришел сюда не для того, чтобы драться. Я пришел поговорить.
Мне нужно было разобраться, что, черт возьми, происходит.
— Я имею в виду, посмотри на себя. — Я вздрогнул. — Даже сейчас, ты не можешь взять себя в руки. Мы банда, Даня. Я знаю, что это больше не официально, но мы все еще должны держаться вместе, верно? Так какого хрена ты так себя ведешь?.. — я замолчал, не совсем понимая, какое слово подобрать. Я откинулся на спинку стула, положил ногу на ногу и уставился на газон. Внезапно по небу прокатилась молния, за которой последовал раскат грома, казалось, это было очень далеко. Буря уже миновала этот район.
Даня, по-прежнему, молча смотрел на газон, и я почувствовал, что еще больше разочаровываюсь.
Сейчас должен наступить момент, где я наброшусь на него, и выскажу все, что у меня на уме.
Вещи, которые сделают Дане больно, заставят задуматься.
Но вместо этого я бросил сигарету на пол и раздавил ее ботинком, встал и быстро вышел, оставив Даню на крыльце.
Мы должны были быть гребаной командой.
Но сейчас?
Я понятия не имею, кем мы, черт возьми, являемся.
POV Юля
— Олег, она просыпается.
Голос Маруси был первым, что я услышала. Я открыла глаза и увидела, что она сидит передо мной, ее русые волосы выглядели немного растрепанными. Она явно обрадовалась, увидев меня, и я почувствовала, как ее маленькая ручка сжала мою, а губы растянулись в теплой улыбке, как только я посмотрела ей в глаза.
— Привет, Юля, — тихо сказала она, — как ты себя чувствуешь? — Я судорожно сглотнула. Мой желудок бурлил — в плохом смысле.
— Тошнит, — гортанно ответила я.
Олег, с теплой улыбкой, подошел к Марусе сзади. — Извини, это побочный эффект лекарств, которые ты принимаешь.
— Как долго меня не было? — у меня кружилась голова, а руки затекли. Мне казалось, что я сплю уже много лет.
— Два дня. — Ответила Маруся, ее улыбка дрогнула.
— Ну… ты несколько раз просыпалась, но умоляла нас дать тебе что-нибудь, что вырубит тебя. — Объяснил Олег. Я нахмурила брови; я не помнила, чтобы вообще просыпалась. — Но мы не можем снова накачать тебя наркотиками, понимаешь? Я знаю, это, должно быть, больно, но...
Я громко зашипела от боли, когда попыталась пошевелить ногами. Я посмотрела вниз и увидела толстый слой бинтов, выпирающий из под коротких шорт.
Первая мысль, посетившая мою голову:
Где Даня?
Я встретилась взглядом с Марусей, и она отвернулась: — Даня пошел принять душ.
— Он будет рад, что ты очнулась. — Добавил Олег, разворачиваясь, чтобы выйти из комнаты. Маруся начала задавать мне вопросы — спрашивала, не голодна ли я, не нужно ли мне чего. Она сказала, что, пока я спала, расчесывала мне волосы и ухаживала за мной.
— Где мы? — спросила я.
— Мы у Ильи.
Мои глаза расширились. В голове замелькали картинки недавних событий — выстрелы, борьба, все.
— Нам пришлось уехать. Мы все собрали. — Сказала Маруся. — Мы не могли там оставаться, Юля. Поэтому пробудем здесь какое-то время.
Я не могла не чувствовать себя немного подавленной. Я думала, Даня будет первым, кого я увижу, когда проснусь.
— Она проснулась? — я напряглась, услышав до боли знакомый хрипловатый голос за дверью. В следующее мгновение дверь распахнулась — мое сердце пропустило удар, губы растянулись в улыбке, как только я увидела его.
Все мое тело окутало тепло.
Но его лицо ничего не выражало.
Даня не улыбнулся мне, как я того ожидала. Его глаза казались совершенно безжизненными, бесчувственными, когда он быстро посмотрел на меня.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил он.
Но, похоже, ему было все равно.
Он казался равнодушным.
Как будто его это совершенно не волнует.
Моя улыбка исчезла: — Эм… тошнит немного.
— Побочный эффект от лекарства. — Проворчал Олег, стоя рядом с Даней.
— Скажи Лёше, чтобы принес ей что-нибудь поесть, — сказал он Олегу и, бросив на меня последний взгляд, покинул комнату.
Что это, черт возьми, только что было?
Я бросила непонимающий взгляд на Марусю, которая уставилась на свои руки.
— Он очень переживал. — Пробормотала она. — Но...что-то случилось и он замкнулся. Он почти не разговаривает, Юля. Я не знаю, что с ним, правда, не знаю. — Она казалась обеспокоенной, и я знала, что она понятия не имеет, что происходит.
Что случилось?
Он злится на меня?
Ничего не понимаю. Прежде чем потерять сознание, я вспомнила, как Даня плакал. Нет, слезы точно были настоящие. Он говорил, чтобы я оставалась с ним — не оставляла его, что я нужна ему.
Итак, что, черт возьми, это было?
Он даже не обрадовался, что я жива.
Чувствуя, как меня накрывает ярость, я стиснула зубы и перекинула здоровую ногу через край кровати. Маруся тут же схватила меня, пытаясь уложить обратно, но я легко оттолкнула ее и съежилась, когда пошевелила больной ногой. Боль была ослепительной, но я проигнорировала ее.
Я должна с ним поговорить.
— Тебе нельзя ходить, — протараторила Маруся. — Юля, ты должна оставаться в кровати! Куда ты собралась?
— Со мной все будет в порядке, — твердо ответила я. — Я должна это сделать.
Я медленно подошла к двери. Каждый раз, когда я двигала раненой ногой, я чувствовала, как на глазах наворачиваются слезы. Теперь я понимаю, почему, проснувшись, умоляла снова вырубить меня. Потому что боль была невыносимой. Я чувствовала себя так, словно десять игл застряли в одном месте, глубоко внутри меня.
Маруся не стала меня останавливать, и я вышла в коридор, держась за стену, чтобы не упасть. Я попыталась перенести весь вес на здоровую ногу, чтобы, хотя бы немного, приглушить боль.
Я слышала голоса доносившиеся снизу. Боль усилилась, когда я начала спускаться по ступенькам на первый этаж.
Сначала я увидела Лёшу, сидящего на диване, напротив него сидел Илья с ноутбуком на коленях. Вдалеке я увидела фигуру Дани. Лёша поднял голову, его голос прервался на середине разговора, когда он увидел меня.
— Даня, — неуверенно произнес он, не зная, что делать.
Я покачнулась и облокотилась на руку, заставляя себя двигаться, несмотря на боль. Даня вмиг преодолел расстояние между нами. Теперь он стоял прямо передо мной, его брови нахмурились, когда он увидел меня.
— Какого черта ты не в постели?
Его голос был резким и громким. Обычно я вздрагивала от него, но сейчас я просто глубоко вздохнула, спокойно встретив его взгляд.
— Что это было? — спросила я.
— О чем это ты? — спросил Даня.
Я схватилась за бедро, надеясь облегчить боль, и Даня увидел это, его лицо стало злым.
— Ты знаешь, что я имею в виду, — ответила я.
— Я приказал тебе оставаться в постели, — тихо сказал Даня, его голос снова стал пугающе спокойным.
— Мне плевать. Мне нужно с тобой поговорить.
— Ты не можешь ходить, Юля. — Даня огрызнулся, облизывая губы — я знала, он делает так, когда расстроен.
— Да что с тобой? — спросила я, почувствовав головокружение.
— Это просто смешно. — Тихо пробормотал Даня, и не успела я опомниться, как меня легко перекинули через широкое плечо и понесли вверх по лестнице. Я не стала сопротивляться его хватке; я висела, как безвольная кукла. Мое бедро ныло, так как было прижато к его плечу.
Маруся была в коридоре, но даже не взглянула на нас, когда мы проходили мимо. Даня опустил меня на кровать и ткнул в меня пальцем.
— Не покидай постель, — медленно произнес он.
— Даня, ты должен поговорить со мной. — Сказала я, наклоняясь вперед, чтобы сесть. Он толкнул меня в плечи, заставляя лечь на спину, но я попыталась вырваться, снова стиснув зубы от боли.
Черт возьми... моя нога...
— Пожалуйста, Даня, — всхлипнула я, в глазах потемнело. — Ты… ты можешь дать мне обезболивающее?
В его глазах промелькнуло понимание, и он наклонился к тумбочке, слева от меня, потянув стакан воды и таблетку.
— Прими это. — Сказал он, бросив таблетку мне в руку. Мое сердце сжалось; я надеялась, что Даня скажет мне, как хорошо, что я жива, но он здесь, просто смотрел на меня пустым взглядом.
Обычно меня это не беспокоило. Я нервничала только потому, что сейчас он выглядел точно так, как когда мы впервые встретились.
В этом не было ничего хорошего.
Я, без лишних вопросов, проглотила таблетку, и Даня забрал у меня стакан. Я откинулась на подушку, потирая виски, чувствуя, как тело мгновенно расслабляется.
— Даня, — обеспокоенно пробормотала я, — я чувствую себя... странно.
Я посмотрела на него, понимая, что это не обезболивающее.
Он обманул меня.
Это был препарат, который вырубал меня — я чувствовала, как каждая клеточка моего тела расслабляется, а сердцебиение замедляется. Мои веки внезапно потяжелели, последнее, что я увидела, были голубые глаза Дани, равнодушно смотревшие на меня.
И это пугало меня сильнее всего.