Глава 39 (часть 2)

- Ты в порядке? – cпросила я Катю, присаживаясь рядом на зелёную траву. Мягкие стебли щекотали мои голые ноги, и я забралась на одеяло, на котором сидела брюнетка. Полина разговаривала с Ильей, а Маруся показывала Лизе, как держать воздушного змея. Змей парил высоко над нами, слегка поскрипывая на сильном ветру, вдалеке я слышала хихиканье малышки.

Последние несколько дней Катя вела себя подозрительно тихо. Я знала, что это из-за того, что она была напугана, и моё сердце разбилось, когда я увидела её сломленный взгляд.

— Такое чувство, будто время остановилось, – пробормотала она. – Мне даже кажется, что мы больше не живём.

Я окинула взглядом место, где мы находились, – напротив была детская площадка, на которой играли дети, но мы находились в свободной части поля, потому что Лиза хотела запустить воздушного змея. Мы все поняли, что Лиза – упрямая девчонка; большую часть времени у неё во рту торчала пустышка, поэтому она в основном молчала, используя движения рук для общения.

— Мы справимся, – тихо пробормотала я. Как-нибудь.

— А ты, ты в порядке? – спросила Катя, глядя на меня своими карими глазами. – Это должно быть кошмар для тебя. Ты с худшим из них – ты с Даней.

— Смотри! – в воздухе раздался голос Лизы, за которым последовало хихиканье. Мы с Катей посмотрели ей вслед и увидели, что она гоняется за держателем воздушного змея. Она протянула ко мне руки, и я увидела, что Маруся держит соску, стараясь не уронить её. Она смотрела на маленькую девочку с мягкой улыбкой; оказалось, что она отлично ладит с детьми. Её материнские инстинкты процветали, когда Лиза была рядом. Маруся обожает детей, это было видно невооруженным глазом.

— Я держу, – засмеялась Полина, быстро поднялась со своего места рядом с Ильей, схватила держатель воздушного змея и протянула его Лизе. Илья собрал кудрявые волосы малышки в два высоких хвостика, её лицо обрамляли маленькие завитки. Девочка была совершенно очаровательна – я понимаю, почему Маруся была так заворожена ею. Лиза всегда улыбалась, она всегда была такой жизнерадостной.

Она была такой... невинной.

Я считала её очень красивой. Дети действительно очаровывали меня. Они находили радость и интерес в каждой мелочи.

Катя с беспокойством посмотрела на Лизу.

— Я думаю, это неправильно.

— Что ты имеешь в виду? – спросила я, нахмурив брови.

Руки Кати были сжаты в кулаки, как и её челюсть.

— Мы не можем подпускать их так близко, Юля. Что, если... ?

Я застыла, когда поняла, что она имеет в виду. Что, если мы втянем Илью в историю с мальчиками? Илья был милым парнем – он был действительно очень умным, у него было две собаки. Мы никогда не были у него в гостях, но он всегда показывает нам фотографии на своем телефоне. Он был отцом-одиночкой – он ясно дал это понять, но никогда не жаловался. Я могу сказать, что парень был явно счастлив жизнью прямо сейчас. Было бы ужасно, втягивать его в нашу.

Слеза скатилась по её щеке.

— Я... я не хочу даже думать о том, что Даня может с ней сделать, – она всё ещё смотрела на Лизу. От одной мысли о том, что кто-то может причинить боль этой маленькой девочке, мне захотелось плакать. Она была такой крохотной, а сейчас упала на землю и хихикала. Полина и Маруся восхищались ею, ворковали и разговаривали с ней.

— Эй, – Илья внезапно сел рядом с нами, проводя рукой по своим коротким светлым волосам. Он взглянул на слезу, скатившуюся по щеке Кати, и та быстро вытерла её, судорожно сглотнув. — Что случилось?

— Ничего, – быстро ответила я, ухмыляясь.

— Почему ты плачешь? – озабоченно спросил Илья Катю.

— Это все парень Юли, – быстро солгала Катя, хотя её глаза расширились, когда она сказала это. Я слегка поморщилась от ужасной правдивости ситуации. Сейчас все это не имело никакого смысла.

Конечно, я знала, что в полицейском участке я ощутила большое разочарование. Не знаю, что, чёрт возьми, двигало мной, когда я сказала ему, что люблю его, но это была просто минутная слабость. Я не могла любить Даню, не могла любить такого, как он. Я просто слишком долго жила с ним в Москве, и у меня развился стокгольмский синдром.

Вот и всё. Да, мне было жаль его. Не знаю, почему я жалела его – конечно, он не заслуживал моей жалости, но я не собиралась утверждать, что я идеальный человек и никогда не делала ничего плохого. Я действительно не имела права называть кого-то ужасным, основываясь на его поступках, но я могу сказать, что мир, вероятно, был бы намного лучше и безопаснее, если бы таких людей, как Даня, просто не существовало.

Пришло время взглянуть правде в глаза. Что с того, что у Дани было тяжелое прошлое? Что с того, что были моменты, когда казалось, что я ему небезразлична? Я знала, что он не изменится. Я вернулась, чтобы понять, что Даня перестал заботиться о ком-либо. Он просто нуждался во мне, потому что ему нужно кого-то контролировать.

Вот и всё.

Никакой заботы.

Даня ни о ком не заботится, так какого чёрта ему заботиться обо мне? Я была просто девушкой, с которой он столкнулся в переулке. Если Даня едва заботился о себе, как он мог заботиться о ком-то ещё?

— О, у тебя есть парень? – Илья посмотрел на меня, всё ещё не понимая, почему Катя плачет.

— Да, – пробормотала я. — Я... э-эм... кое-что рассказала Кате, и она сочла это очень... романтичным.

Катя на мгновение встретилась со мной взглядом и присоединилась:

— Да-а… он, наконец, сказал ей, что любит её.

— Ах,  вот оно что? – Илья усмехнулся, подсаживаясь к нам поближе. – Сколько времени ему понадобилось, чтобы сказать это?

— Несколько месяцев, – медленно ответила я.

— Он такой замечательный парень, – тихо добавила Катя.

Боже. Какая ирония.

— В наши дни трудно найти хорошую пару, – горько проворчал Илья. – Так что не потеряй его, ладно?

— Не потеряю, – я откинула волосы за плечи и провела рукой по мягким прядям.

— Мать Лизы не задержалась в моей жизни надолго, – начал Илья. – Я думал, она хочет детей, но оказалось, что нет. Наверное, она просто не была готова стать матерью. Конечно, она время от времени навещает Лизу, но большую часть времени она путешествует и ездит в дорогие круизы, вместо того чтобы проводить время со своей дочерью. – Илья горько усмехнулся, поймал наш взгляд и покачал головой. – Не знаю, что я в ней нашел, но я ни о чём не жалею. Лиза – лучшее, что со мной произошло. – Его глаза были прикованы к дочери, которая снова запускала змея, когда Полина присела рядом с ней, указывая на небо. Маруся достала телефон Полины и фотографировала их.

— Она был отличной девушкой, – тихо закончил Илья, – но не смогла стать хорошей матерью.

Я хотела поделиться с ним своей историей. Я хотела рассказать Илье о том, как оставила своих чересчур строгих родителей, чтобы воплотить в жизнь свою мечту – увидеть мир, но вовремя спохватилась, вспомнив слова Кати.

Не подпускать слишком близко.

Так что я нервно почесала щёку и достала телефон, проверяя сообщение, радуясь, что его ещё нет, так что я могла расслабиться. Я легла на одеяло, вытянув ноги.

— Эти ублюдки уже написали нам? – спросила Полина, имея в виду мальчиков. Мы с Катей переглянулись, молча намекая ей заткнуться, но она, похоже, не обратила на это внимание.

— Эй, Илья, не хочешь прогуляться? – внезапно спросила Катя, поднимаясь на ноги. Умно. Она оставляет меня с Полиной, чтобы я могла поговорить с ней.

— Кать, блин, а я хотела попросить тебя сходить со мной в уборную, – сказала Полина, но я быстро схватила её за запястье и притянула к себе. Она, наконец, поймала мой взгляд и закрыла рот, её лицо стало серьёзным.

— Оу, хорошо, – Илья был явно сбит с толку, но ничего не сказал, пока шел с Катей по дорожке. Когда они отошли на приличное расстояние, я повернулась к Полине.

— Мы не должны рассказывать ему о них, – прошептала я. – Мы должны быть осторожны, нам не стоит подпускать их слишком близко.

Мы все понимали, что Полина сблизилась с Ильей – по какой-то причине, эти двое мгновенно нашли общий язык. Неудивительно, что она была не рада такому заявлению.

— А почему бы и нет?

— Ты же понимаешь, что это поставит под угрозу его жизнь, их жизни. Ты хочешь втянуть его во всю эту историю?

Наконец до неё дошло, о чём я говорю. Она вздохнула, её лицо стало сердитым.

— Я так устала от них – они разрушают наши жизни. Сначала меня забрал Лукас, и мне пришлось провести время с этим ублюдком, а теперь мы снова с этими уродами, что контролируют нашу жизнь.

— Я знаю, – тихо ответила я, чувствуя себя ещё хуже, когда увидела, как она расстроена. Эти девушки открывали мне глаза. Они постоянно напоминали мне, что Даня был плохим парнем. Я не должна забывать об этом. Если я этого не сделаю, то, вероятно, потеряю себя.

Однажды это почти произошло, и я не хочу, чтобы это повторилось снова.

***

Дане снился кошмар.

Снова.

На улице шёл дождь, точнее, гроза, но я была рада, что не было ни грома, ни молнии. Всего лишь проливной дождь, капли падали на крышу и стучали в окна. Но мне нравилось это звучание, оно успокаивало.

— Даня, – прошептала я сквозь шум дождя, тряся его за плечо. – Тебе опять снится кошмар. – Почти каждую ночь Дане снились кошмары, и он ворочался с боку на бок в постели. Это происходило большую часть времени.

Его глаза открылись, а с губ сорвался тихий вздох. Я была потрясена, когда он дёрнулась назад в кровати, перевалился за край и упал на пол с глухим стуком.

Должно быть, я его напугала.

Я потёрла глаза и зевнула. Обычно я бы рассмеялась, но я слишком устала, чтобы обращать на это внимание. Я откинулась обратно на подушку и закрыла глаза, намереваясь снова заснуть. Я почувствовала, как Даня вернулся на кровать и натянул на себя одеяло.

— Это, – пробормотал он, – был плохой сон.

— Почему они снятся тебе? – спросила я сонным голосом, мой разум превратился в кашу. Я не хотела совать нос не в своё дело, потому что знала, что Даня может сорваться, если я буду слишком любопытна, поэтому я просто спросила.

— Не знаю, – ответил он. – Они снятся мне с тех пор как… – он вдруг замолчал.

— С тех пор как что?

Он не ответил, и я повернулась на кровати, нахмурив брови.

— Даня!

— Я вижу эти сны с тех пор, как ты предала меня. – Его тон был резким и обвиняющим, и это действительно шокировало меня... его голос был груб. Я, действительно, причинила ему боль, когда предала его?

Должно быть, я задела его гордость. Видимо, из-за этого он предстал перед парнями в невыгодном свете – перед Артуром, Лёшей, Олегом и Женей. Вот и всё.

— Я уже сказала тебе, что сожалею, – пробормотала я, убирая волосы с лица и поворачиваясь на живот, чтобы положить голову на подушку, всё ещё глядя на него. – Я не знаю, что мне ещё сделать.

— Ты можешь кое-что сделать, – я почувствовала, как он повернулся ко мне, и в ту же секунду увидела его голубые глаза.

— Что? – мой тон был слегка раздраженным. Я очень надеялась, что он не собирается заниматься сексом прямо сейчас, потому что, честно говоря, я устала и…

— Ты должна поклясться, что больше никогда этого не сделаешь. – Моё лицо застыло, мой разум остановился, его слова поразили меня. Я немного приподнялась, облизав губы.

— Ты просишь меня поклясться, что я никогда не предам тебя? – медленно повторила я.

— Да.

Я откинулась на подушку, с каждым мгновением мои веки становились всё тяжелее и тяжелее. Я зевнула и пробормотала:

— Да, да, конечно, я обещаю, что больше никогда не предам тебя.

Внезапно я оказалась под ним. Его руки обвились вокруг моего горла, а его лицо находилось в нескольких миллиметрах от моего. Он не сжимал мою шею – я обнаружила, что ему просто нравится чувствовать её в своих руках. Не знаю, почему, но ему это нравилось. Я напряглась от его пылающего взгляда, сердито смотрящего на меня.

Я сделала что-то не так?

— Ты, блять, это серьёзно, Юля?! – тихо зарычал Даня. – Когда ты даёшь обещание, ты должна делать это искренне.

— Х-хорошо, – пробормотала я, больше всего на свете желая, чтобы он успокоился. Я ненавидела, когда он так смотрел на меня. Но он не отводил взгляд; он ждал, что я дам обещание.

Я глубоко вздохнула и встретилась с ним глазами, пытаясь казаться спокойной.

— Обещаю, что больше никогда не предам тебя.

Несколько секунд он смотрел на меня, потом отпустил, упал рядом и снова натянул одеяло. Я услышала, как он что-то пробормотал, но не поняла, что именно. Я потерла руками горло и повернулась к нему спиной, прижав ноги к груди.

Я вытерла глаза, чувствуя, как подступают слёзы. Как долго мне придется это терпеть?

Я не ненавидела Даню.

Я ненавидела то, как он со мной поступал.

Я почувствовала, как его руки снова коснулись меня, пытаясь притянуть ближе к себе. Я тут же оттолкнула его, придвинувшись к самому краю кровати.

— Пожалуйста, – прошептала я, – не трогай меня. Оставь меня в покое.

— Ты же знаешь, я не могу этого сделать.

— Почему нет?

Его хватка усилилась, и я, наконец, сдалась, позволив ему притянуть меня к себе. Он обвил руки вокруг меня, под одеялом они казались тёплыми и сильными. Я почувствовала его губы на своей шее, когда он наклонился ко мне.

— Я не знаю.