Глава 47

Я проснулась – не знаю, который час, – когда почувствовала внезапный толчок рядом с собой. Даня сидел на кровати, я слышала его тяжёлое прерывистое дыхание. Одеяло смялось вокруг его талии, и я широко раскрытыми глазами уставилась на его спину, чувствуя себя немного испуганно от внезапного пробуждения.

— Чёрт, – проворчал Даня в темноте, его плечи ссутулились, когда он провел руками по волосам, тихо кашляя. Я вздрогнула, чувствуя себя всё ещё сонно, но встревоженно. Должно быть, ему приснился ещё один кошмар. – Юля? Ты спишь?

— Снова плохой сон? – спросила я хриплым ото сна голосом.

— Да, – ответил он, слегка повернувшись ко мне. Мои глаза настолько привыкли к темноте, что я могла видеть его почти идеально. Мы оставили шторы на окне открытыми, размытый лунный свет оттенял все, что я могла разглядеть в тускло освещённой комнате. Я видела соски на груди Дани, и даже синяк, прямо над его бедром. Я также видела шрам слева от пупка, в ту ночь, он мог умереть, но я спасла его. Я позволила своим глазам задержаться на его груди, слишком уставшая, чтобы волноваться, видит ли он меня. Я уверена, что он даже не заметит, как мои глаза внимательно блуждают по его обнаженному торсу.

Шрамы – они были повсюду, некоторые маленькие, некоторые большие, словно напоминание о том, через что он прошёл. Я уверена, что каждый раз, когда Даня смотрит на себя в зеркало и видит их – шрамы мгновенно напоминают ему о том, как это произошло, и кто это сделал с ним.

Тем не менее, я всегда думала, что шрамы – это здорово. Маруся испытывает отвращение к своему, и я полагаю, это потому, что он находится у неё на лице, где все могут его увидеть. Но мне нравится думать о шрамах, как о напоминании, через что нам пришлось пройти. Например, на вас кто-то напал, и вы остались в живых из-за одного пореза. Я имею в виду, я находила в этом что-то странно привлекательное, когда смотрела на грудь Дани, и в то же время мне было невероятно грустно, зная, как он их получил.

Наши взгляды встретились, и я была слегка смущена, увидев, что он делает то же самое со мной, хотя вместо тела, он смотрел на моё лицо. Мои щёки мгновенно вспыхнули от его тяжёлого взгляда, и я поёрзала на кровати, чтобы поднять подушку под углом, принимая сидячее положение.

— Даня, – прошептала я в темноту, – иди сюда.

Я взмахнула рукой, призывая его пододвинуться ближе, и он поёрзал на кровати, отодвигая одеяло, чтобы оказаться рядом. Теперь, когда он сидел передо мной, я не смотрела ему в глаза. Я почувствовала, что улыбаюсь, когда он схватил меня за лодыжки и положил их по обе стороны от себя, чтобы ему было удобнее сидеть. Я потянулась вперед и легонько толкнула его в грудь; он поднял бровь, но ничего не сказал, продолжая лежать на спине, со мной сверху.

Мои руки скользили вниз по его твердому торсу, чувствуя легкие неровности его отметин. Он замер, опустив руки по бокам, позволяя изучать его грудь с помощью прикосновений.

Если бы не эти шрамы, у него была бы очень гладкая кожа. Мне стало немного грустно при мысли о том, каким был бы Даня, если бы никогда не вступил в банду.

Я откинула голову назад, другой рукой убрала волосы с лица и наклонилась, касаясь губами неровного шрама. Я нежно поцеловала его, едва коснувшись, и опустилась ниже, чтобы оставить поцелуй на другом. Я оставляла поцелуи на каждом его изъяне, позволив своей любопытной руке скользить по обнаженному телу.

Однако, даже со всеми этими отметинами я чувствовала, насколько он силён. Он получил эти шрамы и стал более сильным, чтобы показать людям, что он выжил. Это было как напоминание – татуировка.

И когда я добралась до его бедра, целуя синяк, я подняла голову, чтобы посмотреть на его лицо. Его глаза были закрыты, но он не спал, они вмиг распахнулись, когда я прекратила свои исследования.

— Ты прекрасен, – пробормотала я. Я никогда раньше не называла парня красивым, но сейчас, это было все, что я могла сказать.

— Не говори так, – быстро ответил Даня с лёгким намеком на гнев. – Это не по-мужски.

— Даня, – усмехнулась я, – ты настоящий мужчина. Поверь мне. – Я всё ещё чувствовала, каким сильным и крепким он был под моим прикосновением, и какой слабой я была, рядом с ним. Когда я увидела Даню так близко, мне показалось, что все, через что мне пришлось пройти – ничто.

— Как бы ты себя чувствовала, если бы я назвал тебя прекрасной? – спросил Даня.

— Хм, – я слегка надавила на его живот и тут же почувствовала, как его руки поднимаются, чтобы схватить меня за бёдра, – думаю, это было бы немного странно.

Я немного приподнялась, выпрямив спину, и слегка улыбнулся, почувствовав, как руки Дани скользнули к моей заднице.

— Ложись на спину, Юля, – хрипло пробормотал Даня, начиная садиться.

— Зачем?

— Просто сделай это.

Он снял меня с себя, и я подчинилась ему без вопросов, хотя и подняла бровь. Я откинулась назад, положив голову на подушку, и увидела, как он возвышается надо мной. Его фигура отбрасывала на меня глубокую тень, загораживая лунный свет.

— Сними шорты и трусы, – с хрипотцой в голосе попросил Даня, и я облизнула губы, прежде чем сделать то, что он сказал. Мое сердце ускоренно забилось в груди, колени ослабли, голова закружилась.

— У меня тоже есть способ прикоснуться к тебе, – прошептал Даня с ухмылкой в голосе и раздвинул мои ноги. Он не сводил с меня глаз, даже не глядя вниз, и я закрыла свои, ожидая, что он сделает то, о чем только что сказал. – Открой глаза – посмотри на меня, Юля.

Я не устала, вовсе нет. Я открыла глаза в тот момент, когда почувствовала, как его рука касается меня там, внизу, нежно поглаживая, исследуя и погружаясь. Моё тело полностью застыло под его обжигающим прикосновением, ощущение того, что кто-то берёт всё под свой контроль, мгновенно разожгло огонь внутри меня.

— Смотри на меня, – тихо приказал Даня, когда я снова закрыла глаза. Сначала я проигнорировала его, прерывисто вздохнув, пока не почувствовала его руку, слегка сжимающую мое горло. – Юля.

Мои глаза распахнулись, встретившись с его взглядом. Я изо всех сил пыталась держать их открытыми, когда он начал вводить палец внутрь меня, медленно и плавно. Мои бёдра двигались сами по себе, встречая его движения, отчаянно нуждаясь в трении.

— Даня, – прошептала я дрожащим голосом, – быстрее.

Как же сложно.

— Терпение, – с ухмылкой пробормотал Даня, склонив голову и целуя меня прямо в шею. Поскольку он не смотрел на меня, я позволила своим глазам закрыться. Я зашипела, когда он добавил ещё один палец. Я чувствовала, как становлюсь влажной от его прикосновений, мое тело нагревалось, будто пламя разгоралось внутри меня.

Его губы были на моей шее, покусывая и оставляя поцелуи. В какой-то момент, когда он добавил третий палец, я почувствовала, как он посасывает мою кожу, и крепко вцепилась в его обнаженные плечи, когда он сжал пальцы внутри меня. Однако он всё ещё двигался мучительно медленно.

— Быстрее, – сказала я, задыхаясь, моё бедро дёрнулась под его рукой. Он не применял давление, и это лишало меня удовольствия. – Даня, сильнее.

Он тихо усмехнулся и вдруг отстранился, его рука сместилась под мою спину и привела меня в сидячее положение. Я удивилась, когда он это сделал, но мой разум был затуманен, отказываясь соображать.

— Сядь на колени, – прошептал он, перекатываясь на спину и держа три пальца внутри меня. Свободной рукой он уперся в моё колено, поддерживая слабое тело, сохраняя равновесие. – А теперь трахай мои пальцы.

Чёрт возьми!

— Давай, – настаивал он, медленно убирая пальцы и вводя их обратно. – Трахни мои пальцы, Юля.

Мои бёдра начали двигаться, меня убивало то, что он не шевелил пальцами. Он держал их в одном положении, а я совершала движения, хватая ртом воздух. Мои волосы слегка намокли, я чувствовала, как мои руки дрожат от желания. Я отчаянно нуждалась в разрядке.

Даня снова контролировал ситуацию и смотрел на меня как зачарованный. Он смотрел на мои приоткрытые губы, на вздымающуюся грудь, на то место, где я встречалась бёдрами с его пальцами. У него не было стыда, и он, казалось, наслаждался этим, хотя меня начинало раздражать, что он бездействовал.

В конце концов, я остановилась и, прижавшись к груди Дани, выдавила:

— Пожалуйста.

В этом положении, когда мои ноги были широко расставлены, а верхняя часть тела полностью опиралась на него, Даня начал двигаться внутри меня. Свободной рукой он несколько раз провёл по моему клитору, я была на пределе, приближаясь к разрядке. Я тяжело дышала ему в грудь и, кажется, даже начала пускать слюни, что-то мокрое начало скапливаться вокруг моего рта. Но мне было все равно.

И вдруг, я почувствовала это.

Я взорвалась.

Моя плоть сомкнулась и начала сильно пульсировать вокруг пальцев Дани. Он держал их внутри меня во время моего оргазма, проталкивая их глубже. Выгибаясь, я издала дрожащий стон, время вокруг меня остановилось.

Я всем телом прижалась к нему, чувствуя, как его пальцы выходят из меня, и лениво посмотрела вверх, заметив, как Даня небрежно их облизал. Я бы сочла это отвратительным, зная, что мои соки покрывают его руку, но наши взгляды встретились, и он криво ухмыльнулся.

— Ты чертовски сладкая на вкус, — сказал он, как ни в чем не бывало. — Ложись на спину, я хочу тебя очистить.

— Нет, я…

Я больше не хотела чувствовать его там, внизу; все мое тело было истощено и обессилено. Тем не менее, он легко подтолкнул меня на спину, его рука легко раздвинула мои ослабевшие ноги. Голова Дани расположилась между моих колен, его язык ласкал мои складки, и я полностью сосредоточилась на том, чтобы не позволить его прикосновениям снова довести меня до пика. Он не задержался надолго — он был верен своему слову. Он тщательно облизал меня, прежде чем отстраниться и по-мальчишески улыбнуться мне.

— Хорошая девочка, — похвалил он, сдвигая мои ноги. Я откинулась на подушку, мои глаза закрылись, сердцебиение вернулось в норму, когда я почувствовала, как он зашевелился на кровати.

Он снова лег рядом и мгновенно притянул меня к себе, приподняв одеяло, чтобы укрыть нас. Я вяло наклонилась к нему, чувствуя, как его рука обнимает меня, и смутно ощущая, как его губы крепко прижимаются к моему лбу.

— Юля?

— Мм.

— Помнишь, ты спросила, что мне от тебя нужно? — хрипло спросил Даня. Часть меня слишком устала, чтобы полностью сосредоточиться на том, что он говорил, хотя это звучало важно. — И я сказал, что в тебе есть свет, и я хочу забрать его?

— Да. — Спокойно ответила я. Я прекрасно это помнила.

— Что-то изменилось. — Пробормотал он. — Я хочу... сохранить его. Я хочу, чтобы он оставался в тебе. — Сейчас он казался очень задумчивым, и я хотела усмехнуться, зная, что он говорит это в пустоту, так как мое тело уже почти заспуло. Я с трудом могла говорить.

Я лишь крепче прижалась к его груди, заставляя его замолчать, и прошептала: — Прошлое, на то и прошлое. Перестань так много думать о нем.

Закрыв глаза, я нежно провела рукой по его шраму, провалившись в сон и чувствуя, как его сильные руки снова обнимают меня.

Мы заснули. В ту ночь Дане больше не снились кошмары.

***

Маруся нанесла толстый слой тонального крема на шрам. Я пыталась убедить ее, что он не выглядит ужасно — что она все еще красива. Она, конечно, поблагодарила меня, но продолжала смотреть в зеркало и добавляла все больше и больше основы, решив как можно тщательнее скрыть порез.

Я надела одну из своих лучших блузок, она была пурпурного цвета, сделала легкий макияж, одолжив тушь у Маруси, чтобы накрасить глаза. Я только что закончила с прической, хотя Маруся умоляла меня позволить ей это сделать. Я была очень довольна тем, как выгляжу. Мои светлые волосы были завиты в легкие локоны. Я добавила немного подводки для глаза и помады на губы, стараясь не выходить за рамки. Маруся была слегка накрашена, подчеркнув губы яркой помадой, волосы выпрямлены и блестят. На ней было светло-голубое платье и ожерелье.

— Пойду проверю, как там еда, — сказала я, открывая дверь. Я наткнулась на Лёшу, он выглядел немного раздраженным.

— Девочки, вы уже закончили? — спросил он.

— Маруся — нет. — Ответила я.

— Вы там уже час, — с горечью проворчал он. Он уставился в пол, и я предположила, что ему нужно в ванную.

— Почему бы тебе не воспользоваться той, что в другой квартире?

— Даня принимал душ, — ответил Лёша. — Когда я проверял в последний раз, он брился.

— Что ж, Маруся скоро закончит. — Сказала я, надеясь, что была права, и почувствовала, как Лёша мельком взглянул на меня своими светло-голубыми глазами.

— Ты прекрасно выглядишь. — Он сказал это небрежно, но это много для меня значило.

— Спасибо.

Я быстро покинула коридор, увидев Артура, сидящего на диване, и все мое тело застыло, когда я увидела Женю, сидящего рядом с ним. Темноволосый парень не смотрел на меня, так что я не могла видеть его лицо. Я впервые вижу его с того дня.

Черт!

Я поспешила на кухню, заставляя себя не смотреть на Женю, и проверила лазанью в духовке. Верх начал подрумяниваться, поэтому я вытащила ее, кажется, она готова. Даня сказал мне, что те люди должны прибыть к вечеру, сейчас было пять.

Они будут здесь с минуты на минуту.

— Как я выгляжу? — спросила Маруся, проходя на кухню, когда я перемешивала салат. Она указала на свой шрам, он был еле заметен.

— Ты выглядишь великолепно. — Повторила я, краем глаза заметив Олега.

— Маруся, детка, — воскликнул Олег, расплываясь в широкой улыбке, когда она обернулась. Его улыбка стала еще шире, когда он увидел ее в платье, и я смущенно отвернулась, когда он поцеловал ее. — Ты выглядишь потрясающе.

— Они уже поднимаются. — Послышался голос Дани. Я оглянулась через плечо, и увидела, как он входит в квартиру. Я ужасно нервничала, от осознания того, что должно сейчас произойти, но у меня пересохло во рту, когда я увидела Даню.

На нем был темный смокинг с галстуком, а его волосы были аккуратно зачесаны. Честно говоря, он выглядел... прекрасно. Он строчил что-то в телефоне, а я полностью забыла о готовке, все мое внимание было приковано к нему.

Он не был похож на бандита. Словами не описать как он выглядел, но выглядел он потрясающе. Очень привлекательно. Как будто он был богатым человеком, получившим наследство.

Даня был напряжен; он даже не посмотрел в мою сторону, когда сел. Я накрыла лазанью, мое лицо побледнело, когда я услышала легкий стук в дверь. Артур открыл ее, и я подошла к Марусе. Мы обе стояли на кухне, пока мальчики рассаживались в гостиной.

Дверь открылась, в квартиру вошел мужчина средних лет с короткими темными волосами. Он поприветствовал Артура фальшивой улыбкой, на нем был темный костюм. Он не выглядел опасным, но я это почувствовала, как только он вошел в комнату. Маруся мгновенно шагнула ко мне, прикрывая меня своим телом. Я хотел бы сделать то же самое, но не могла.

Двое других мужчин стояли позади предполагаемого лидера, они молчали, с бесстрастными лицами, когда вошли внутрь. Сзади вошел еще один человек, с широкой улыбкой на лице, он поприветствовал всех громким, приятным голосом. Он был рыжим, и выглядел довольно дружелюбно.

— Рад наконец познакомиться с тобой, Данила Милохин. — Сказал мужчина с широкой, озорной улыбкой, когда Даня встал.

— Он у тебя? — Даня даже не улыбнулся в ответ. Очевидно, он не купился на это фальшивое дружелюбие.

— Конечно, он у меня, — спокойно ответил он. — Я же говорил, разве нет?

Даня молчал, и второй мужчина подошел к нему, небрежно похлопав по спине.

— Мы наслышаны о тебе, — подхватил рыжий. — Ты был самым страшным человеком в Москве? Ты практически управлял им, как король.

Даня переступил с ноги на ногу, и я увидела, что он намного выше того парня.

— Но я знаю, ты прекрасно понимаешь, — сказал главарь с этой проклятой улыбкой, — что именно мы контролируем Екатеринбург. Мы не позволим бандам проникнуть в наш город.

— Я знаю это. — Ответил Даня с оттенком раздражения.

— А кто эти милые дамы? — рыжеволосый парень заметил нас на кухне, и мы с Марусей замерли. Мои глаза нашли Даню, безмолвно спрашивая, что делать, но он тупо смотрел на меня, его эмоции были скрыты под маской безразличия.

— Должно быть, это ваши цыпочки? — спросил главарь, направляясь на кухню вместе с рыжеволосым. Я думала, что они хотят просто посмотреть на нас, но я не ожидала, что рыжий парень схватит мою руку и поцелует тыльную сторону, улыбаясь мне, и делая то же самое с Марусей.

— Да, — голос Олега мгновенно зазвенел в воздухе, когда он поцеловал наши руки, он говорил немного раздраженно, — они наши.

Он четко подчеркнул слово "наши", как бы намекая "отвали".

— Ты из Екатеринбурга? — спросил лидер у Маруси, которая молча покачала головой. Медленная усмешка появилась на его лице, когда он посмотрел на меня. Я заставила себя не отводить взгляд от его глаз, мое горло сжалось от нервов, а руки сжались в кулаки. — Отвечай.

Я взглянула на Даню через его плечо, он встретился со мной взглядом, но ничего не сказал.

— Я Юля, — тихо ответила я, и рыжеволосый усмехнулся.

— Мне нравится твой голос, детка, — сказал он, дерзко заглянув на кухню.

— У нас ужасные манеры, — быстро извинился главарь, поворачиваясь к Дане. — Я уверен, что ваши девочки не знают, кто мы такие. Я Стаа, а это Эдуард.

Рыжеволосый Эдуард помахал нам рукой, глядя на лазанью, и тихонько присвистнул, пересекая комнату.

— Где чип? — напрямую спросил Даня. — Покажи его нам.

— Терпение, Даня, — сказал Стас, поднимая руку. — Тебе не кажется, что, для начала, нам надо поесть, пока еда не остыла?

Даня ничего не ответил.

Стас и Эдуард сидели за столом, остальные мужчины стояли в дверях, а остальные мальчики — включая Женю — сели за стол. Мы с Марусей схватили еду, приготовили тарелки, приборы и салфетки и накрыли на стол. Я чувствовала на себе тяжелые взгляды Стаса, то ли ему было любопытно, то ли он что-то задумал, но я изо всех сил старалась не обращать на это внимания.

Даня крепко сжимал нож, его голубые глаза таращились на стол, челюсть сжалась. Я знала, что он видит постоянные взгляды Стаса в мою сторону, и знала, что ему это не нравится.

Но он ничего не мог с этим поделать. Это было очевидно.

Мы с Марусей молча ели на кухне, когда мальчики начали переговоры. Сначала они говорили об обыденных вещах, а потом Стас начал расспрашивать Даню о Москве, о том, как он получил контроль. Даня отвечал быстро и неопределенно, не желая вдаваться в подробности, и даже я слышала горечь и нетерпение в его голосе. Ему нужен был чип, и он хотел, чтобы эти люди убрались отсюда как можно скорее.

— Это было чудесно, — похвалил нас Стас, откинувшись на спинку стула и сделав глоток вина. — Ваши цыпочки отлично готовят.

— Мы знаем. — Олег что-то проворчал себе под нос. Он явно был не в восторге от того, что они здесь.

— Я знаю, ты говорил, что не планируешь создавать новую банду, — внезапно сказал Стас, — но, по какой-то причине, мне трудно тебе поверить, Даня.

Его голос внезапно потемнел, от улыбки и дружелюбия не осталось и следа. В комнате воцарилась тишина.

— Я не знаю, как еще могу это доказать, — ответил Даня без тени сомнения, его голубые глаза смело встретились с острым взглядом Стаса. — Но я больше не заинтересован в создании банды.

— Неужели? Из лидера самой известной банды в Москве ты превратился в человека, который ничего не хочет иметь? Нет! — выпалил Стас, слегка наклонившись вперед и опершись локтями о стол. — Это выглядит жутко странно.

— Все, что нам нужно, — вмешался Олег, — начать с чистого листа.

— Хах, но разве вы заслуживаете чистый лист? — спросил Стас с презрительным смешком. — Скажи мне, Даня, почему ты думаешь, что заслуживаешь начать с чистого листа?

Я уставилась на Даню, который сверлил взглядом Стаса, но его губы не двигались. Все молчали, ожидая, что он заговорит, но проходили минуты, а он все молчал.

Наконец, Даня проворчал: — Не думаю, что я заслужил чистый лист.

— О, у нас в комнате есть честный человек. — Эдуард кивнул, скрестив руки на груди. Он был поражен его честностью.

— Почему мы должны доверять человеку с таким прошлым, как у тебя? — спросил Стас. — Скажи мне... назови хоть одну вескую причину, почему я не могу просто взять и избавиться от тебя прямо сейчас?

Его голос звучал угрожающе, и я видела, как лицо Дани вытянулось от нависшей в воздухе угрозы. Его глаза встретились с моими, и было похоже, что он хотел мне что-то сказать, но я проигнорировала его.

— Я могу доказать вам это. — Я заговорила, мой голос был сильным и уверенным, несмотря на бешено колотящееся сердце. Даня широко раскрыл глаза, когда я вошла в помещение, очевидно, желая, чтобы я держалась подальше от этого, но я стояла рядом со Стасом, между ним и Эдуардом. — Я — доказательство.

— Как это? — спросил Стас, в его глазах промелькнуло любопытство.

— Сначала Даня похитил меня. Он забрали меня против моей воли. — Коротко объяснила я. — Я ненавидела его — он был бессердечным человеком, который творил ужасные вещи. Но сейчас, я полностью уверена, что Даня не тот человек, которого я встретила в Москве. — В моем голосе звучали страсть и искренность, и я посмотрела на Стаса. Я чувствовала себя уязвимой, потому что знала, что говорю чистую правду.

— Неужели? — в голосе Стаса снова послышался интерес.

— Вы можете доверять Дане. — Сказал я тихо, избегая взгляда Дани. — Вы можете доверять ему. Я бы доверила ему свою жизнь.

Эдуард хихикнул, и у меня не было времени даже подумать, прежде чем Стас вскочил и обнял меня сзади, прижимая серебряный пистолет к моей щеке. У меня перехватило дыхание, глаза расширились, тело напряглось, когда Стас легко завел мои руки за спину, обездвижив меня.

— Ты доверяешь ему свою жизнь? — спросил он прямо у меня над ухом, и я встретилась взглядом с Даней. Он стоял с разъяренным лицом, сжав руки в кулаки.

— Я, блять, поверил, что ты придешь сюда без оружия! — закричал Даня, его голос был грубым и яростным. Олег тоже поднялся на ноги, вытащив свой пистолет.

— Руки вверх, — скомандовал Стас, прижимая меня к себе. — Или я сейчас же пущу ей пулю в лоб. — Он надавил на курок, сняв пистолет с предохранителя, и от этого звука все мое тело обмякло.

— Какого хрена тебе нужно? — спросил Женя. Я даже не посмотрела на него; мои глаза были сосредоточены на полу, ужас сковал мое тело. Я почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы, затуманивая зрение.

— Я хочу, чтобы ты, — обратился Стас к Дане, — присоединился к нам.

— Отпусти ее. — Тихо сказал Даня, видя, как по моим щекам текут слезы.

— Если ты согласишься, — ответил Стас, — я отпущу ее, и она уйдет невредимой. Однако, если ты продолжишь отклонять мое любезное предложение, тебе придется найти себе другую очаровательную пленницу.

Пожалуйста…

Эгоистичная, напуганная часть меня хотела, чтобы Даня вмешался и спас меня.

Но другая, более сентиментальная часть, хотела, чтобы Даня сказал "нет". Я знала, что Даня слишком горд и независим — он не хотел ни к кому присоединяться. Но быть в шаге от смерти — абсолютно ужасно.

— Так что же ты выберешь, Даня? — спросил Стас, прижимая пистолет к моему виску.

Я не смотрел на Даню. Я закрыла глаза, беззвучно рыдая, надеясь — молясь —что что-нибудь произойдет.

Я устала от этого.

Я устала чувствовать себя такой слабой.

Но я в ловушке — мне некуда деваться. Я ничего не могу сделать против Стаса.

Я ждала, когда звуки исчезнут, я ждала, когда наступит ослепляющая боль. Мысленно я вспоминала, как прошлой ночью исследовала торс Дани. И я знала, что если он откажется присоединиться, если я умру — я прощу его.

Я бы предпочла, чтобы он не присоединялся к ним, даже если мне придется умереть.

Даня всю свою жизнь делал то, чего от него хотели другие. И сейчас у него был выбор. И я уже могла сказать, что эти люди были лжецами и предателями.

Низкий вздох сорвался с моих губ, и я почувствовала, как мое тело начало дрожать в руках Стаса. Я открыла глаза и увидела пристальный взгляд Даню, он будто смотрел сквозь меня.

— Я не собираюсь присоединяться к тебе, — твердо сказал он. — Но я хочу, чтобы ты ее отпустил.

— Ты не в том положении, чтобы просить меня. — Просто сказал Стас. — Видишь ли, Даня, здесь, в Екатеринбурге, командую я. У тебя нет абсолютно никакой власти, ты не можешь мне угрожать.

Я сделала последний судорожный вдох, понимая, что это конец. Все мое тело онемело.

В комнате прогремел оглушительный выстрел.