Глава 35

– Ложись на кровать.

– Д-Даня, я ничего не понимаю. Как ты выжил? Я думала ты...

Даня с силой захлопнул за мной дверь, его рука тут же с силой сжала мою хрупкую шею, а секундой позже приложился к ней губами. Слова застряли в горле, дыхание перехватило, когда его длинные пальцы слегка сжали одну из самых важных частей моего тела.

— Прошло всего две недели, а ты, кажется, забыла, кто, чёрт возьми, тут главный.

Его тихий шёпот отдавался убийственным покалыванием во всём теле. Я слышала его тихое дыхание позади себя. Он перекинул мои волосы на одну сторону, открывая себе бо́льший доступ к оголённой коже. Я чувствовала его горячее дыхание на своей шее.

— Теперь будь хорошей девочкой и ложись на кровать.

Его рука отпустила моё горло, и я неуверенно забралась на кровать, решив лечь на живот. Я тяжело дышала, страх сковал моё тело. Страх – такая забавная эмоция. Это был чистый страх, когда ваше тело полностью напряжено, а мозг отказывается соображать. Вы, вдруг, не можете сосредоточиться на мелочах, только на том, что происходит в данный момент – и ставит вашу жизнь под угрозу.

Прошло две недели с тех пор, как я испытывала такой страх. Каждый день начинался со страха и завершался безразличием. Временами я чувствовала себя параноиком.

— Я не хотела предавать тебя, – быстро проговорила я умоляющим голосом, хотя прекрасно знала, что Даня не славился милосердием, особенно, если речь идёт о предательстве. – Она угрожала Кате, угрожала отрезать ей все пальцы. Если бы она просто угрожала мне, я бы ничего не сказала ей, клянусь! Ты должен выслушать меня! Я не хотела этого делать. У меня не было выбора!

— Я не намерен выслушивать твои оправдания, – строгий голос оборвал меня на полуслове, и я вздрогнула, когда почувствовала, как его рука обвила мою лодыжку, – на самом деле, я не хочу слышать твой голос. Поняла?

— Нет, нет, нет... – я тут же начала бороться с ним, вырывая ногу и в панике пытаясь отползти. Я понятия не имела, что он собирается сделать, но абсолютно уверена, что ничего хорошего, так как жутко зол на меня. Я была на грани истерики, когда Даня крепче сжал мою лодыжку и притянул к себе, раздвигая мои ноги.

— Я не хотела этого делать! Почему ты не слушаешься меня? Я...

— Снимай штаны.

Я прекратила протестовать, оглянувшись через плечо, и столкнулась с его голубыми глазами, которые выжидающе смотрели на меня.

— Что? Зачем?

— Я так устал от всего этого дерьма! – Даня закипал и сунул руку в карман. Моё лицо заметно побледнело, когда я увидела, как он достал карманный нож, лезвие которого обнажилось от одного движения. Острый конец маленького, но смертоносного оружия, блеснул на свету, и я почувствовала, как моё сердце остановилось.

— Нет! – я снова начала вырываться, но Даня схватил меня за лодыжку, удерживая на месте. Я извивалась, как рыба, вытащенная из воды, и молила его не причинять мне вреда. Я знала, на что он способен, и эта мысль невероятно пугала меня.

— Сними свои грёбаные штаны, или я разрежу их прямо на тебе, – резко скомандовал Даня, небрежно держа нож, словно это была какая-то ручка.

Я немедленно подчинилась, задыхаясь, принялась стягивать с себя штаны. Мне пришлось немного приподняться на кровати, чтобы полностью снять их, отправив на пол. Моё тело дрожало. Что он собирается сделать со мной?

– Д-Даня, зачем ты это делаешь?

— Нижнее белье тоже, – голос Дани стал ниже. Я могла видеть его взгляд, прикованный к нижней части моего тела, не обращающий внимания на моё лицо. Я также видела нож, который он продолжал сжимать в руке. Я сглотнула, прежде чем мои трусы отправились к штанам, что лежали на полу.

Я сидела на кровати полностью обнажённая, если не считать футболки. Мои глаза были наполнены ужасом, я была так напугана, что на слезы не осталось сил.

— Теперь ложись на живот, – приказал Даня, игнорируя мои протесты. Я немного успокоилась, когда увидела, как он убрал нож. Я легла на живот, контролируя своё дыхание и пытаясь понять, как я могу избежать того, что задумал Даня. Что бы я могла сказать, чтобы заставить его передумать?

Ничего.

Я ничего не могла сказать.

Я предала Даню. И я прекрасно знала, что избежать гнева невозможно.

— Подними свою задницу, я хочу видеть её.

Сильно зажмурившись, я упёрлась коленями в кровать и подняла свой зад вверх, плотно сжав ноги. Мои руки дрожали и безвольно лежали по бокам. Моя щека упиралась в матрас, и я нервно ждала следующего шага Дани.

Я напряглась, у меня снова перехватило дыхание, когда я почувствовала, как рука Дани слегка прошлась по моей пятой точке. Его невесомые прикосновения, расходились дрожью по моей спине. Я физически ощущала его дыхание там…Что он творит?

— Ты забыла, кому принадлежишь, Юля?

Я почувствовала, как его губы касаются моей щеки, прикусив нижнюю губу от вопроса.

— Или мне нужно напомнить тебе снова?

Я чувствовала ухмылку в его голосе, когда его пальцы прошлись по моей промежности. Он не прикасался ко мне, скорее скользил по моей нежной коже. Я сильнее сжала ноги, когда почувствовала, как кровать прогнулась.

— Ты принадлежишь мне, – тихо прорычал он, сжимая мои ягодицы обеими руками. Он, не прилагая усилий, раздвинул мои ноги. Я была полностью обнажена, обнажена перед его взглядом.

— Это моё, – он еще крепче сжал мою задницу, и я почувствовала, как его рука медленно поползла вверх по спине, слегка касаясь моей кожи, посылая разряды дрожи по всему телу. – Это тоже моё, – я судорожно вздохнула, когда его руки легко проникли под мою рубашку, сжимая грудь поверх лифчика, – И это, определённо, принадлежит мне.

Даня убрал свои руки. Я открыла глаза, нахмурившись в замешательстве от внезапной потери контакта.

— Но, для начала, нам необходимо разобраться с твоим поведением.

— Послушай, я не знаю, зачем ты это делаешь. Я не собиралась убегать, Эвелина отослала меня, – не задумываясь, сказала я. Мои глаза расширились, а с губ слетел приглушенный визг, когда резкий шлепок разлетелся эхом по всей комнате. Даня шлёпнул меня по заднице. Это не было больно, но я была потрясена.

— Разве я не сказал тебе заткнуться? - рявкнул Даня. – Твои оправдания ничего для меня не значат. Всё сводится к тому, что ты сделала. И я собираюсь исправить это.

Он просто начал шлёпать меня по заднице. Он шлёпал меня снова и снова. Моя мама никогда не наказывала меня таким способом, считая, что такая тактика воспитания неэффективна. Поначалу шлёпки не причиняли мне боли.

Но после его нескольких сильных и резких ударов, я зашевелилась, пытаясь избавиться от постоянной, жгучей боли.
Но его удары только усилились, когда я попыталась отстраниться. Я чувствую, как мои щёки дрожат от ударов, а лицо сильнее вжимается в матрас. Я прикусила нижнюю губу, пытаясь заглушить одну боль другой. Мои руки крепко сжимали одеяло, пытаясь сделать хоть что-то, чтобы забыть о боли.

Мне хотелось умолять Даню остановиться.

Мне хотелось кричать.

Мне хотелось плакать.

Но я знала, что это бессмысленно. Я знала, что никакие слёзы и мольбы не заставят Даню остановиться. Поэтому продолжала лежать, покорно принимая удары. Я почувствовала привкус крови во рту, я прокусила губу.

Я тяжело дышала, когда боль внезапно прекратилась. Моя задница горела, а тело дрожало. Всё, что я могла чувствовать - жжение в заднице. Я уткнулась в матрас, испустив приглушенный стон.

— Кому ты принадлежишь?

Его голос был мягким и ровным, но в то же время резким.

— Тебе, – выдавила я с отвращением. – Я принадлежу тебе.

Я думала, что он остановится. Думала, что этого было достаточно, что это удовлетворило его.

Очевидно, нет. Потому что он снова начал шлёпать меня по заду, хоть и не так сильно, вероятно, потому что я больше не сопротивлялась. Я выдыхала в матрас от ударов, снова сжимая одеяло и издала сухой, беспомощный всхлип.

Его манипуляции продолжались еще пару раз, пока он не остановился. На этот раз он позволил своей руке задержаться на моей заднице, нежно поглаживая мою обнажённую кожу, как бы успокаивая.

— Кому ты принадлежишь?

— Дане, – это всё, что я смогла сказать; слёзы текли по моему лицу, впитываясь в матрас. Я рыдала, мои колени дрожали.

Он снова со всей силы шлёпнул меня, и я громко вскрикнула от испуга, что за этим шлепком последует ещё один.

Но, к счастью, это был последний удар, прежде чем резко произнести:

— Покажи мне, кому ты принадлежишь, Юля.

Полная отчаяния, я повернулась к Дане. Я беспомощно обхватила его за талию и уткнулась лицом в его грудь.

— Я принадлежу тебе, Даня, -– сказала я рыдая. – Я принадлежу тебе.

— Хорошая девочка, – удовлетворенно проговорил он и неожиданно обнял меня. Я заплакала ещё сильнее, почувствовала, как он садится на кровати, притягивая меня к коленям. Его руки успокаивающе перебирали мои пряди, я без капли стыда, плакала в его грудь. Сидеть было чертовски больно, но у меня не было выбора. Зад онемел от боли, я едва чувствовала его.

Естественно, у меня было много вопросов, я умирала от желания задать их Дане, но всё что я могла сделать - это цепляться за человека, который заставил меня рыдать. Я цеплялась за того, кто пару месяцев назад полностью перевернул мой мир.

Всё рушилось.

Я думала, что я в безопасности.

Я думала, что свободна.

Как же я ошибалась.

***

— Какого чеёрта ты с ней сделал? Первое, что я услышала – грубый голос Полины, – когда Даня вывел меня, уже полностью одетую, обратно в гостинную. Мои щёки были мокрыми от слёз, а всё тело изнывало от боли, как будто его только что избили битой, особенно по заднице. Но я спрятала свою боль за безэмоциональной маской, позволяя Дане тянуть меня за собой, крепко сжимая запястье.

— Эта сука вышла из-под контроля, - резко отрезал Женя, бросив злобный взгляд в сторону Полины. –  Может нам стоит избавиться от нее?

— Я не знаю, кем, чёрт возьми, ты себя возомнил, – прорычала Полина, скрестив руки на груди.
– Но ты больше не лидер банды, ублюдок. У тебя нет власти над нами.

Я знала, она ошибалась. Когда Даня сел на диван и молча, взглядом, приказал мне сесть.

Они имеют власть над нами. Даня ясно дал это понять.

Я медленно опустилась на его колени, стиснув зубы, когда боль вновь пронзила мой зад. Руки Дани тут же обвились вокруг моей талии, и я почувствовала, как он притягивает меня к себе, что заставило меня откинуться назад. Я встретилась взглядом с Катей, она пришла в ярость, когда увидела мои раскрасневшиеся щеки и слегка покрасневшие глаза.

— Что вы от нас хотите? – тихо спросила Катя, бросив взгляд на остальных парней.

— Мы хотим, чтобы вы обе заткнулись, – рявкнул Женя, вена на его шее вздулась от напряжения, когда его взгляд вернулся к Полине. – Как, чёрт возьми, Лукас тебя терпел?

— Заткнитесь все, блять! – требовательно проговорил Даня, его голос оставался спокойным. Я заметно напряглась, когда почувствовала, как он зашевелился подо мной, немного приподнявшись на диване, – И если вы, девушки, ещё раз заговорите без разрешения, один из моих парней, без раздумий, поставит вас на место. Всё ясно?

— Да пошел ты! – плюнула Полина прищурившись. – Вы не можете просто так врываться в нашу квартиру.

– Ну всё, – Женя бросился к Полине, её уверенность вмиг растворилась, когда он навис над ней. Моё горло сжалось, когда он схватил её за шею и вжал с силой вжал в стену,– теперь не такая смелая? – его голос был тихим, я услышала, как Артур и Лёша что-то бормочут друг другу.

Я оглянулась на Катю, которая уже пыталась оттащить Женю от Полины. Слова комом встали в горле, когда я почувствовала, как Даня наклонился вперед, его губы коснулись моего уха и угрожающе зашептали:

— Если ты откроешь свой поганый рот, я поставлю тебя на колени прямо здесь. У всех на глазах, – его руки предупреждающе сжали мои бедра, слёзы подступили к глазам, когда я увидела, что Женя продолжает кричать на Полину. Я могла слышать её болезненные стоны. Лёша шагнул вперёд, чтобы удержать Катю: он крепко держал её за волосы, но он не был жесток с ней, как Женя с Полиной.

Я хотела слезть с колен Дани и броситься на помощь Полине.

Я знала, она сделала бы то же самое для меня.

Но я сильно боялась Даню, того, что он может со мной сделать.

Я посмотрела на Олега, сидящего напротив нас, мои глаза расширились, когда я увидела Марусю на его коленях. Её волосы растрепались, а лицо уж не было таким совершенным. Она не наблюдала за происходящим, глаза были опущены вниз, короткие волосы скрывали её лицо. Она или не хотела смотреть, или её внимание привлекло что-то более интересное на полу. Я смотрела на неё несколько мгновений, пытаясь привлечь её внимание, но она не обращала на меня внимания. Она больше не улыбалась. Она выглядела так… как будто что-то было не так.

Слёзы хлынули из глаз, когда я увидела, что Женя душит Полину. Катя кричала, умоляя его остановиться, и я почувствовала, как все вокруг остановилось.

И я сорвалась...

Я вскочила с колен Дани и бросилась на спину Жени, я обвила руки вокруг его шеи и с силой потянула назад. Он что-то проворчал, и я почувствовала, как он отпустил Полину в попытках скинуть меня с себя. Я беззвучно висела на его спине, крепко, насколько позволяла сила, сжимала его за шею. Я посмотрела на Полину, она сидела на полу, отчаянно вдыхая воздух и кашляя, по её щекам катились слёзы.

Но она была жива, только это имело значение.

— Юля! – голос Кати разнёсся по гостиной. Я едва успела моргнуть, как меня отбросило от спины Жени и с силой впечатало в стену. В глазах потемнело от удара головой. Ошеломленная, я слышала хаос, творившийся вокруг меня. Я отчаянно попыталась прийти в себя и понять, что происходит.

Из оцепенения меня вырвала резкая боль, когда я почувствовала, как меня потянули за волосы. Я смутно видела Даню, который поднялся на ноги, чтобы вернуть меня на диван.

Он не проронил ни слова, когда стянул вниз мои штаны вместе с нижним бельем. Как только он сделал это, меня охватила паника, я начала сопротивляться. Но Дане было плевать, он перебросил меня через свои колени и начал хлестать ладонями по заднице, намного сильнее, чем раньше. Я обернулась, одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что он в ярости – он сыт по горло моими выходками. Он срывал всю свою злость на мне.

Я разрыдалась, слыша, как Катя что-то кричит, а Полина все ещё кашляет. Всё происходящее казалось адом. Я не могла взять себя в руки.

Ослепляющая боль стихла на полпути, и когда Даня остановился, я обмякла в его руках. Мои глаза были закрыты, а рот приоткрыт, когда он натянул мою одежду обратно.

Внезапно всё стихло. Я, обессиленная, сидела на коленях у Дани, слёзы стекали по щекам, а тело дрожало в его руках. Всё вокруг казалось кошмарным сном.

— Не испытывай моё терпение, Юля, – его голос был грубый, но немного спокойнее, когда он притянул меня к себе. Я подняла глаза и увидела Полину которая тихо сидела на полу, и Женю, облокотившегося на стену, рядом с ней. Он больше не злился, а руки были спрятаны в карманы.

Лёша стоял в стороне, крепко держа Катю за запястье. Артур стоял рядом с ним, наблюдая за всем безразличным взглядом. Маруся сидела на коленях Олега, но я чувствовала на себе его взгляд.

С ними было что-то не так...

Всего пару месяцев назад они были смелыми и дерзкими. Они могли творить всё, что угодно, не задумываясь о последствиях. У них была власть и уверенность в себе.

Но сейчас что-то изменилось. Женя больше не ухмылялся; он постоянно хмурился, когда смотрел на меня. Никто из них больше не ухмылялся, они потеряли свою силу.

Москва больше не принадлежал им.

Они в городе, где у них нет абсолютно никакой власти.

— Просто скажите нам, – вдруг тихо прохрипела Полина, – что вам от нас нужно?

— Я вернулся, чтобы получить то, что по праву принадлежит мне, – спокойно ответил Даня, проведя рукой по моей спине. Он говорил обо мне. Я изо всех сил старалась выглядеть отрешённой, когда Полина посмотрела на меня.

Я просто хотела проснуться от этого кошмара.

— Если вы не заметили, у нас ничего нет, – добавил Артур. – Всё, что у нас осталось сейчас - это деньги.

— Это значит, мы переезжаем сюда, – спокойно подытожил Женя. – Здесь тесновато, поэтому мы собираемся выкупить соседние квартиры.

— Вы не можете переехать к нам, - воскликнула Полина.

— Мы можем делать всё, что захотим, - рявкнул Женя, метнув взгляд на девушку. Полина мгновенно притихла и уставилась в пол.

— В конце концов, мы все как большая неблагополучная семья, – произнес Олег с натянутой улыбкой, не сводя с меня глаз. – А семья всегда держится вместе, не смотря ни на что.

— Мы не семья, – без раздумий сказала Полина, встав на ноги. Я вздрогнула, когда Женя вдруг повернулся к ней, ударив по щеке. Удар откинул Полину к стене, она мгновенно схватилась за покрасневшую щёку, испустив болезненный стон.

— Девочки, вернитесь в свою комнату, - внезапно сказал Даня, снимая меня с колен. Я еле стояла на ногах, горло пересохло и болело. – Нам нужно поговорить.

Полина покинула гостиную первая, за ней вышла Катя, потом я и Маруся. Я немного притормозила, чтобы взглянуть на неё, но когда я увидела её лицо, кровь застыла в жилах.

Длинный уродливый шрам протянулся вдоль её щеки. Он был рыхлым, глубоким и…свежим. Мои глаза расширились, а рот приоткрылся в немом ужасе, как только я увидела это. Я хотела спросить Марусю, что произошло, и кто это сделал, но я промолчала и решила подождать, пока мы не вернемся в комнату.

На Марусе больше не было милого сарафана, она была одета в футболку Олега и помятые свободные джинсы. С ней тоже было что-то не так.
Как только мы зашли в комнату, Полина закрыла за собой дверь и села на кровать, обречённо выдыхая. Мне казалось, что она вот-вот заплачет, она держалась из последних сил. Катя рыдала в её объятиях. Маруся, молча, стояла рядом со мной.

Моя задница всё ещё горела, затылок был в шишках, а губа будто разорвана пополам.

Осмотрев всех присутствующих, я могла сделать один вывод:

Мы в дерьме.