Часть 14
Он действительно рассмеялся, но в этом было столько фальши, что спёрло в груди. Подобие оскала. Алекс моргнул. Заставил себя нахмуриться. Лихорадочно отыскал в голове какие-то нелепые, неуверенные фразы, тут же сорвавшиеся с языка:
- У тебя проблемы с головой, Смит. Просто имей это в виду. И... не смей!
На этот раз Смит не остановился.
И смех исчез. В три мягких, направленных шага он оказался рядом с ним. Он тут же выпрямил плечи едва ли не до хруста, поднося балончик на уровень его ключиц.
- Я не прикоснусь к тебе, дурак.
Голос такой, что захотелось сжаться. Да он почти и сжался, наверное, против воли. Потому что он смотрел на него как на труса.
- Если рискнёшь тронуть меня...
Лицо Смита моментально, почти ненормально быстро стало каменным.
- Ни за какие коврижки. Прикасаться к тебе - лишний раз пачкать вымытые руки. Ещё одной подобной ошибки я не допущу, ясно?
Яд в его голосе вернул призрачное ощущение, что ничего не изменилось. Всё как и было. И даже стало... спокойнее. Насколько могло спокойнее стать, когда он находился в двух шагах от него.
Их разделяла застывшая в воздухе ненависть и подрагивающий в побелевших пальцах балончик.
- Чего ты хочешь тогда?
Так тихо? Внутри он проорал это ему в лицо.
- От тебя? Чтобы ты сдох побыстрее, - Дарен оскалился, делая ещё один крошечный шаг и останавливаясь, сложив руки на груди.
- Не дождёшься.
Он непроизвольно взглянул на его балончик, кривя губы. А затем вдруг произнёс:
- Декан просил передать, что с завтрашнего дня я и ты будем патрулировать школу по вечерам, - Смит сказал это таким тоном, словно им придётся купаться в бадье с червями ежедневно до конца года.
Алекс же смотрел на него некоторое время в полном изумлении.
- Это сообщение стоило того цирка, что ты устроил?
- Цирка? - Дарен скривился.
- Балаган. Бред. Показуха, - он раздражённо указал на них обоих свободной рукой, зло сжимая губы.
- О, да, стоило. Я понял одну вещь, Джонс. - Он действительно был полон этой отвратительной самоуверенности. - Ты боишься меня.
Алекс по-прежнему смотрел в лицо Смита, надеясь, что в его взгляде сейчас море сомнения и насмешки, а не действительно страха и паники, которые чуть не накрыли его с головой, пока он подходил к нему.
И ещё.
Ему нужно было отвлечься хотя бы на секунду. На что угодно, потому что Смит настолько близко вводил его в настоящий гипноз. Всё в нём.
Бледная кожа. Высокие скулы. Разворот челюсти, сужающийся к подбородку. Аристократичный тонкий нос и полные губы. Брови, на порядок темнее волос. Живая платина, частично прикрывающая лоб.
Он действительно повзрослел. И это были не те изменения, которые бы порадовали его. Он вообще не хотел обращать на этого человека столько своего внимания, и если бы он не держал его в этом углу уже столько времени, что рука с балончиком начинала ныть, его бы здесь давным-давно не было.
Алекс выругался про себя, отводя на секунду глаза. Какого фига он вообще рассматривает его?
- Ты слышишь меня, дурак-Джонс?
- Слышу прекрасно. Думаю о том, какой ты идиот в своих нелепых предположениях.
Он отвернул от Смита лицо, быстро облизывая пересохшие губы.
- Идиот?
- Я уверен, что это слово тебе знакомо, хотя я могу подобрать много эпитетов. А теперь - не сочти за грубость. Мне нужно...
Он хотел сказать, что ему нужно идти.
Нестись в свою комнату. Чувствовать, как вылетает сердце. Запереться от него и проклинать себя за то, что вообще остановился по его просьбе.
Но Алекс замолчал на полуфразе, ощутив внезапный толчок в ладонь - балончик столкнулся с его грудью.
Дарен сделал шаг вперёд.
- Что ты... - выдохнул Алекс, шарахаясь назад. Вдавливаясь спиной в каменную стену, выше поднимая руку. Ткань его рубашки тоже слегка приподнялась, вслед за кончиком балончика, который теперь упёрся в углубление под его ключицами. Почему это не останавливало его?
Почему это должно было остановить?
-Смит...
В этом голосе предостережения было меньше всего. Куда больше - нарастающей паники и напряжения.
- Не боишься, да? - прошипел он, наклоняясь над ним.
Выше. Сильнее.
Но у него балончик. А тот безоружен.
Это нифига не придавало сил - они тут же исчерпывались осознанием: он так близко, что видна каждая ресница со слегка загнутым концом. Рука Алекса, держащая балончик, согнута в локте, подпуская парня ближе. От него пахнет прохладным дождливым утром.
- Отойди, - произнес Алекс, не отводя глаз от бледного лица. Достаточно твёрдо и уверенно. Чувствуя - в носоглотку начинает медленно проникать его запах - больше, сильнее. От которого тело покрывается ледяными мурашками.
Зрачки расширены - темнота почти целиком съела ледяной серый цвет радужки. Взгляд метался по его лицу. Снова. Он снова смотрел на него, а не насквозь. И от этого бросало в непонятный, совершенно лишающий мыслей жар, пока Смит выискивал что-то в его горящем лице.
Господи. Да что же это.
- Ты боишься меня до дрожи в коленках, Джонс, - прошептал он.
Этот шёпот впился в него как шило.
- Нет.
- Да.
- Я не...
- Тогда почему ты трясёшься? - что-то в его голосе.
Хрипотца, от которой - Алекс задохнулся. Такого голоса от этого человека он не слышал никогда.
Взгляд скользнул к его губам совершенно внезапно. Остановился на них. Замер, будто неосознанно. Алексу показалось, что этот взгляд вот-вот проникнет внутрь.
Кончик языка закололо, и он еле сдержался, чтобы не облизнуться.
Это была бы провокация.
Потому что кажется: всё это не с ним. Он не хотел этого. И слышал, как громко, чётко и беспомощно отключаются мозги, отказываясь понимать, что вообще происходит сейчас между ними. Что за ненормальщина творится в этом тёмном углу гостиной.
Мысли наворачивали по замкнутому кругу всего два слова: Дарен Смит. Словно в попытке вернуть хозяина к сознанию. Ни черта у них не получалось.
Потому что.
Взгляд почти против воли скользнул к его рту. Крошечным запретным червячком в голове шевельнулась мысль: как это - поцеловать Дарена Смита? И ему внезапно стало панически страшно. По-настоящему. Так, как никогда в жизни.
Наверное, поэтому балончик выпал из пальцев Алекса и...
За окном пронёсся раскат грома такой яростной силы, что стёкла затряслись в рамах. Обрушивая эту мгновенную какофонию звуков им на головы. Заставляя обоих осознать: их лица разделяют несколько сантиметров.
Глубокий вдох ворвался в лёгкие Джонса, когда Дарен резко поднял голову. Отшатнулся от него, в отвращении кривя губы, глядя с невыразимым презрением и холодом.
А Алекс лихорадочно игнорировал оставшийся лёгкий привкус его тепла, которого он так и не коснулся. Господи, что только что...
Они были так близко, будто...
Он резко выдохнул. Нырнул вниз и принялся судорожно искать свой балончик - выглядело почти смешно.
- Боже, Смит! - бормотал он. - Ещё раз ты приблизишься ко мне - и я ударю тебя! - голос дрожал, когда Джонс отворачивал лицо. Хотел сказать что-то ещё, но Смит перебил его:
- Не думай, что я хотел этого, - прошипел он, делая несколько шагов назад для достоверности. - Это ничего, ясно? Я прав. Я всегда прав.
Проводя рукой по лицу, будто пытаясь стряхнуть с себя его взгляд, он скрывал свою нервозность. И это помогало игнорировать тугой горячий узел в животе.
У него... у него встал, мать его.
Джонс наконец-то нашарил свой балончик и вскочил, пятясь. Не отрывая от Смита предупреждающего взгляда.
- Хватит таращиться, нищеброд. Это... мерзко. Это от твоего запаха.
- Иди к чёрту, - пробормотал он, проскальзывая в арку и исчезая в темноте лестницы.
Он слышал его спотыкающиеся шаги. Слышал, как захлопнулась дверь. В ушах всё ещё отдавался грохот собственного сердца и отдалённо - раскат грома. Несколько секунд он стоял, тяжело дыша. Глядя в окно с плывущими потёками воды на нём.
Нихера не понял, что только что произошло. Снова провёл по лицу руками. Закрыл глаза.
Уберите. Уберите это из головы.
Какого хрена?
Какого...
Он только что чуть его не поцеловал.
Он только что чуть не поцеловал Джонса.
Он хотел проучить. Показать, что прав. Но его губы и реакция на... Прекрати, сейчас.
Мысли в голове разлетались, и каждая, достигая стенки мозга, разрывалась, оставляя за собой липкую дымку. И недоумение.
Смит в два шага подскочил к креслу и с рычанием опрокинул его, отшвырнув вбок. Грохот. Что-то разбилось. С тем же дребезгом в его голове минуту назад рушились стены здравого смысла, которые отец выстраивал в нём долбанных семнадцать лет.
Отец...
Блядь.
Не оборачиваясь, Дарен молнией промчался к лестнице в свою спальню. Захлопнул дверь и почти подбежал к зеркалу, что висело у кровати. Уставился на своё отражение, будто ожидал увидеть кого-то другого. Но там был он.
И от этого становилось ещё хуже. Ещё непонятнее. Ещё более гадко.
Какого хрена со мной происходит?..
Смит зарылся руками в волосы и закрыл глаза.
Это помутнение. Он просто был возбуждён, а чёртов отброс оказался под рукой. Боже. Боже...
Снова раскат грома, и тяжёлые капли с удвоенной силой забили в окно. Отголосок чужого голоса замер в ушах. На краю сознания. Голос, от которого потемнело в глазах.