Часть 4

Он, неторопливо вышагивающий, сунувший руки в карманы брюк. Холодный и самоуверенный

Он,собранный, напоминающый тонкую холодную иглу, застёгнутый под самое горло на все пуговицы рубашки и полузадушенный своим  галстуком.

Разные.

Что сказал бы отец, узнай он, что наследник Смита будет делить гостиную с нищебродом?

Наследник. От одного этого слова захотелось плеваться. Ничего не осталось от наследника, как и от самого отца. Тень.

От мысли, что внезапно пришла в голову, Дарен против воли сжал челюсти.

Отец бы высмеял его.

Наверняка процедил бы что-то вроде: «Как ты согласился на подобное? Или ты забыл, чему я учил тебя? Ты допускаешь в своё окружение это, а значит, сам позволяешь себе запачкаться. Мой сын никогда бы не стерпел нахождение рядом с ему_подобными даже несколько минут». 

Голос отца звучал в голове, будто даже после смерти он жил с ним. Жил в нём. Следовал шаг за шагом, наблюдая своими стеклянными глазами из черепной коробки сына.

Порой казалось, что так и было. Порой, когда вечные мысли и расчёты в голове сменялись голосом, диктующим ему. Указывающим. Направляющим. 

К чёрту. К чёрту это всё. Всё давно шло через задницу. 

Но ведь не в его, Дарена, силах было что-то изменить. Разве что отказаться от значка старосты. А этого Смит допустить не мог. Пойти на попятную? Заведомо проиграть? Хватит. Ещё один проигрыш - и он попадётся в капкан, который с лязгом оттяпает голову.

Ещё одного проигрыша он просто… не может себе позволить.

Ни за что. 

Никогда в жизни он не позволит, чтобы такой как он прошёл перед ним. Чтобы Смит уступил дорогу. Чтобы остался позади. Смотрел в затылок.

Если бы он знал, что старостой будет он, то… 

То - что?
Смит скрипнул зубами. Он до сих пор оправдывался перед отцом. Перед призраком отца.

И так было всегда.

И три месяца назад он поклялся себе, что изменит это. Что больше не станет. Что, что… Было целое море этих “что”. И море бессильной тоски. По чему? Он не понимал.

Понял только одно: Джонс опять косит на него краем глаза.

Он сжал губы. Ему просто нужно попасть в свою комнату и остаться одному. В последнее время только это и спасало. В последнее… очень долгое время.

Профессор  остановился. Джонс тоже застыл, сцепив перед собой руки. Кажется, он не размыкал пальцы ни на секунду с тех пор, как он вошёл в кабинет. Первым вошёл профессор. Следом - Джонс. Смит вдохнул и медленно выдохнул через стиснутые зубы. 

Ладно, Дарен. Серьёзно. Держи себя в руках и… просто пусть он быстрее покажет тебе твою комнату.
Ободрённый мыслями о скором одиночестве, он вошёл внутрь, переступая крошечный порожек и скупо осматриваясь, почти не поворачивая головы, безо всякого интереса. Этого вполне хватило, чтобы понять: гостиная была тошнотворно-уютной, хоть и необжитой. . Всё было выдержано в достаточно нейтральном, прохладном серо-бежевом цвете. Диван, кофейный столик, пара кресел, чуть поодаль – массивный письменный стол и пустой книжный шкаф. 

Да уж. Недолго полкам осталось пустовать. Нищеброд позаботится, чтобы добрая часть библиотеки перекочивала сюда.

Дарен подумал, что если бы жил здесь сам, ничего бы не захламлял, оставил бы шкаф пустым, а камин – неразожжённым. Эта заброшенность притягивала. Будто добавляла… чистоты. И комнате, и взгляду. 

Учитель Арчи остановился около дивана, касаясь обивки кончиками пальцев и мимоходом оглядываясь по сторонам, будто видел комнату впервые.

- Это гостиная. 

Ценнейшая констатация факта.

Злость - и откуда бы ей взяться в таких количествах? Опасно-чистая, не встретившая сопротивления. Словно яд, впрыснутый в кровь. Горящий, как…

В камине пылал огонь, и Смиту моментально захотелось затушить его. Чтобы стало темнее. Прохладнее. Спокойнее. 

Чтобы свет не душил, забиваясь под кожу.

Здесь было жарко. Чёртово пекло.

Лениво крутанувшись вокруг себя, скользнул хищным взглядом по голым стенам и высокому потолку.  За шесть лет он слишком привык к своей комнате, тёмной и прохладной. Успокаивающей. Такой… нейтральной. Где камень был камнем, а не фигурным архитектурным дерьмом.

- Лестницы справа и слева ведут в ваши спальни. Вещи уже присланы. 

- Спасибо, профессор.

Смит едва не закатил глаза на негромкую  реплику Джонса, однако сам молчал, продолжая изучать взглядом каминную полку и часы над ней. Ему хотелось представить, что в гостиной он один. Получалось из рук вон плохо.

Зауч нахмурился. Тихо кашлянул.

- Ванная комната общая, наверху. 

Тут уже он не сдержался - закрыл глаза, ощущая, как по позвонку протекает дрожь отвращения. Делить с ним ванную. Делить с ним грёбаную ванную. На этом моменте он ощутил, как терпение неумолимо заканчивается.

- Здесь очень уютно, профессор, - голос Джонса искренний. Конечно, он в восторге от этой норки. А ему…

Нужно просто убраться отсюда. Остаться наедине с самим собой. Слушать голос в голове.

- Чёртово позерство… - почти не размыкая бледных губ. Почти мысленно. 

- Прошу прощения, мистер Смит?

Он посмотрел на учителя- мельком, будто между прочим. Скользнул взглядом по  лицу и сложил руки на груди, чувствуя, как подрагивают напряженные мускулы. 

- Всё отлично. Ванная комната в башне это… удобно. Не придётся каждый раз совершать поход по школе, чтобы принять душ. Я могу пройти в свою спальню?

Профессор какое-то время изучал Смита сквозь стёкла очков, будто перед ним был не студент, а лягушка(🐸). Затем, видимо, не разглядев ничего его интересующего, со вздохом отвернулся и направился в сторону письменного стола. Отодвинул верхний ящик.

- Здесь находятся бланки для заполнения вашего графика. Когда распределите между собой…

- Где моя комната?

Фраза закончилась как-то слишком громко в зазвеневшей тишине.

Арчи сжал губы, смерив его долгим взглядом. Джонс нахмурился, в точности копируя препода. Впервые, кажется, за последние полчаса, посмотрев прямо на него. 

Два идиота. 

Стало противно.

- Направо, мистер Смит. И вверх по ступенькам.