28 глава

Таисия.

Ночь уже давно вступила в свои права — небо стало густым, бархатно-чёрным, усыпанным редкими звёздами, будто кто-то нарочно рассыпал их по потолку города. После концерта все рванули на «AfterWave».

Иришка втащила меня в самый центр, где было больше всего света и людей, и сразу начала подпевать треку, который как раз запустил диджей. Пацаны толпились у капотов, кто-то разливал по стаканам, кто-то курил, кто-то просто стоял, откинув голову, и смотрел в небо.

А потом из темноты шагнул Гриша — живой, настоящий, с этой своей улыбкой, от которой у меня внутри всё поджималось и тут же расправлялось. Он подошёл, не торопясь, руки в карманах, чёлка падает на глаза, перстни тускло поблёскивают в свете фар.

— Ну что, киса, — он протянул мне руку, — потанцуем? А то я весь вечер только и думал, как бы тебя вот так схватить и крутануть.

Я вложила ладонь в его, и он тут же притянул меня к себе, не давая даже секунды на сомнения. И в этот самый момент диджей поставил «Море» — тот самый трек Майота, тягучий, с низкими басами, от которых земля под ногами будто вибрировала.

Он повёл меня в танце — уверенно, без лишних движений, просто держал за талию и чуть покачивался, подстраиваясь под бит, а я повторяла, чувствуя, как его тепло пробирается сквозь ткань куртки. Мы стояли почти вплотную, и в какой-то момент он наклонился, чтобы я точно услышала его сквозь гул толпы и музыку:

— Смотри на меня, — шепнул он, чуть улыбаясь. — Только на меня.

И я смотрела. А потом мы начали петь друг другу прямо в лицо.

Первым начал он, чуть отстранившись, чтобы я видела его губы, и протянул прямо мне, с этой его обволакивающей гнусавостью:

— Вези меня быстрее, такси, хочу прижаться к тебе быстрее так сильно...

А я подхватила, глядя ему прямо в глаза, и строчки ложились между нами так, будто их написали специально для этого момента:

— Хочу увидеть яркий блеск твоих глаз синих...

Он усмехнулся, потому что глаза у меня не синие, но это было неважно — он смотрел на меня так, будто у меня были самые синие глаза в мире. А потом притянул меня ближе и пропел прямо мне в губы, тихо, хрипло, перекрывая колонки:

— Вот моё сердце в тебе утонуло...

И тут вступил припев, и мы оба запели его вместе — он своим хриплым, сорванным после концерта голосом, я — тихо, почти шёпотом, но он меня слышал, я знала, что слышал:

— Ты моё море, и в тебе захлебнулось сейчас моё сердце, под шум волны перестало биться, где-то в глубинах остановилось...

Он замер на секунду, будто эти слова зацепили его за что-то внутри, и посмотрел на меня так, что у меня перехватило дыхание.

Потом снова качнулся в ритме, его руки легли крепче, увереннее, он притянул меня к себе, и его пальцы медленно, но настойчиво скользнули по моей спине вниз, задержались на талии, а потом мягко переместились ниже, на задницу, прижимая меня к себе так, что между нами не осталось ни миллиметра воздуха.

А потом он резко наклонился и жадно поцеловал меня. Как будто хотел забрать себе весь этот вечер, всю эту энергию, весь этот шум вокруг и спрятать их внутри нас двоих. Поцелуй был горячим, с привкусом мятной жвачки и алкоголя, и я ответила, вцепившись пальцами в его плечи, чувствуя под тканью, как напрягаются его мышцы, как бьётся его сердце в том же ритме, что и бит.

Где-то на фоне трек продолжал играть, и строчка «И я не смогу без тебя как рыба» прозвучала ровно в тот момент, когда он оторвался от моих губ, и мы оба тяжело дышали, и его глаза в свете стробоскопов казались почти чёрными, расширенными, тёмными от чего-то, что не имело отношения к свету.

Он уткнулся лбом в мой лоб и хрипло выдохнул:

— Но я думаю о тебе круглые сутки, — прошептал он.

Мы с Гришей стояли в своём центре этой бури, и мне казалось, что если весь мир сейчас исчезнет — я всё равно буду чувствовать этот бит, его руки на мне и то, как он шепчет мне прямо в волосы:

— Ты моё море. Я в тебе тону. И не хочу выплывать.

Я чуть приподнялась на цыпочки, чтобы дотянуться до его уха, и, стараясь перекрыть музыку, выдохнула прямо втёплую кожу — так, чтобы эти слова услышал только он, и чтобы в них было слышно всё моё нетерпение:

— Поехали домой. Я хочу тебя, — я мотнула головой в сторону мигающих огней икричащей толпы, — Прямо сейчас.

Гриша будто замер на долю секунды. Музыка продолжала бить по ушам, стробоскоп резанул светом по его лицу. Потом он резко, почти жадно притянул меня к себе,так, что я врезалась в него грудью и почувствовала, как под худи напряжены мышцы, как быстро и сильноколотится его сердце — не от сцены уже, а от меня.

— Уходим. Прямо сейчас, — хрипло выдохнул он мне прямо в волосы, на секунду уткнувшись в них носом, будто вдыхая.

Продолжение следует...