25 глава
Таисия.
За окном уже сгущался мягкий осенний вечер, окрашивая спальню в привычные тона. Мы с Гришей валялись на его огромной кровати. Я устроилась у него под боком, чувствуя кожей его тепло, а Ляхов лениво листал ленту в Instagram, закинув вторую руку мне под голову. Я лениво всматривалась в загорающийся экран, наблюдая, как паблики один за другим репостят вчерашний стрим Анара, но в голове крутилась совсем другая, чисто женская и бытовая мысль.
Обезбол постепенно отпускал, колено под повязкой давало о себе знать глухой пульсацией, и мне до безумия захотелось в свой привычный домашний комфорт. В свои четыре стены.
Я аккуратно перевела взгляд на его профиль, очерченный светом, и тихо, произнесла:
— Зай-й... Мне вообще-то домой надо поехать. У меня там все вещи, уходовая косметика, всё, что мне нужно.
Гриша от моих слов даже экран блокировать не стал, только лениво скосил на меня свои глаза из-под растрепанной челки и выдал со своей тягучей, гнусавой хрипотцой:
— Не, котён, тормози. Какой домой, ты че? Я тебя в таком состоянии никуда не отпущу. Давай я тебе сам тут всё дам. Футболки мои у тебя вместо платьев залетят, худаков полная гардеробная. Все есть.
Я хмыкнула, приподнимаясь на локте, и посмотрела на него с самым скептическим видом, на какой только был способен мой внутренний генерал:
— Да при чем тут твои футболки, Гриш? Мне лицо умыть надо, крема мои где? Тоники? Там целый арсенал. Да ладно косметика... Ляхов, у меня здесь даже сменных трусов банально нет, понимаешь? О чем ты говоришь вообще?
Гриша от такой моей прямоты сначала на секунду завис, кадык у него отчетливо дернулся, а потом на его лице расползлась самая довольная, наглая и хитрая лыба. Он лениво повернулся ко мне всем своим телом, и хрипло, со смешком выдал.
— Бля-я-я, Тась... Ну хочешь, я тебе свои трусы дам? Боксеры, чисто на резинке затянешь повыше, по кайфу же будет, ха-ха-ха! Зато эксклюзив, ни у кого в этой Москве такого мерча нет.
Он вовсю угарал, качаясь на подушках и бесстыдно катаясь со смеху от собственного прикола. Я посмотрела на этого придурка, не выдержала и тоже тихонько прыснула, но тут же сделала строгое лицо и слегка щелкнула его пальцем по лбу.
— Нет, спасибо, Григорий, обойдусь без твоего эксклюзивного мерча, — лениво улыбнулась я, лукаво прищурившись. — Раз уж ты назвался лучшей сиделкой, собирай свои шмотки. Поехали лучше ко мне. Переночуешь у меня. На моей территории. Как тебе такой расклад?
Ляхов от моего внезапного предложения аж смеяться перестал. Он замер на долю секунды, переваривая услышанное, его зрачки удивленно расширились, а затем его фирменная ухмылка вернулась, но уже какая-то совсем теплая, сытая и дико довольная. Мое приглашение на мою личную территорию окончательно добило его.
— Да это вообще ахуенно, котён! Базара ноль, я только за. Погнали, устроим там твоему гнезду полную проверку. Ща одежду накину, сумку соберу и поедим.
Он нежно чмокнул меня в носик, заставив меня забавно сморщиться, и пулей подорвался с кровати, сияя голым торсом и вовсю суетясь по спальне в поисках вещей. А я осталась лежать в подушках, чувствуя, как внутри всё просто плавится от счастья.
***
До моей квартиры мы добрались уже в глухой темноте. Гриша завел мотор своей тачки на подземном паркинге моего дома, пулей оббежал капот и снова, не слушая никаких моих возражений про «я сама», бережно подхватил меня на руки.
Когда мы поднялись на лифте и я открыла дверь, Ляхов аккуратно занес меня в прихожую. Внутри было тихо, пахло свежестью и моими любимыми аромапалочками. В отличие от его берлоги, у меня всё было в светлых тонах, идеально чисто и разложено строго по полочкам — перфекционизм хореографа как он есть. Гриша, донес меня по коридору прямо в спальню и невероятно нежно усадил на край заправленной кровати.
Я выдохнула, откидываясь спиной на гору мягких подушек, и перевела на него взгляд. Ляхов стоял посреди комнаты в своих широченных штанах и куртке, лениво озираясь по сторонам из-под растрепанной челки и с интересом разглядывая мое местечко.
— Короче, слушай, — тихо, начала я, улыбаясь. — В холодильнике посмотри, если че найдешь — кушай. Полотенце чистое в ванной на полке, щетка новая там же в стаканчике, в упаковке. Чувствуй себя как дома.
Гриша медленно повернул ко мне голову, и на его лице расползлась эта его фирменная, ломаная и дико довольная ухмылка.
— Понял, котён, всё понял, — протянул он со всей своей обволакивающей, тягучей гнусавостью. — Щас пойду разведаю, че у тебя тут где.
Я опёрлась руками о матрас, аккуратно перенося вес на здоровую ногу, чтобы не потревожить забинтованное колено.
— Ладно, я тогда пойду быстро схожу в душ, смою с себя весь этот заводской ад, и спать.
Я только собралась сделать первый осторожный шаг в сторону ванной, как Гриша резко притормозил прямо у дверного проема. Он лениво облокотился плечом о косяк, скрестил руки на груди и хитро прищурил свои глаза. На его губах заиграла самая наглая, стебная и чертовски горячая улыбка.
— Слышь, Тась... — протянул он с лютым угаром в голосе, откровенно играя на моих нервах. — А помощь в душе тебе там случайно не нужна, а? Ну, типа, чисто подстраховать, чтоб нога не поехала, спинку потереть?
Я замерла на месте, и чувствую, как у меня щеки мгновенно вспыхнули от смущения. Вот придурок, а! Ну ни одного момента не упустит, чтоб не подколоть.
Я резко перехватила пальцами небольшую декоративную подушку, лежащую рядом на шелке, и со всей силы запульнула её прямо в его довольную, сияющую физиономию.
— Ляхов, ты дурак? Какая помощь, иди гуляй отсюда! — громко, воскликнула я, хотя губы против воли уже расползались в улыбке.
***
Григорий.
Подушка прилетела мне прямо в грудь. Я ловко перехватил её ладонью, и на всю спальню раскатился мой хриплый, дико довольный гнусавый ржач. Бля, ну до чего же кайфово её стебать, у меня аж внутри всё переворачивалось, когда она вот так лицо кривила и злилась.
— Хахахаха, ну бля, Тась, че ты сразу дерешься-то? — угарал я со своей тягучей хрипотцой, лениво бросая подушку обратно на пуфик и подмигивая ей из-под растрепанной челки. — Я ж чисто из медицинских соображений, клянусь! Вдруг у тебя там голова закружится, а я на шухере не стою. Ну ладно, ладно, всё, ухожу на кухню, не сверли меня своим этим взглядом.
***
Таисия.
Я проводила этого суетолога ленивым взглядом, дождалась, пока его шаги затихнут в коридоре, и аккуратно, стараясь переносить весь вес на здоровую ногу, дохромала до своего белого глянцевого комода. Колено под повязкой тихонько пульсировало, но обезбол всё еще держал оборону.
Я потянула за ручку верхнего ящика, и передо мной открылся мой идеальный, разложенный по цветам бельевой арсенал. Покопавшись пару секунд, я вытащила то, что заставило бы Григория Ляхова окончательно потерять дар речи. Это были тончайшие кружевные трусики-стринги на аккуратных эластичных веревочках по бокам — точь-в-точь как те изысканные, полупрозрачные, что продаются в H&M, только сочного, вызывающе-красного цвета. Ажурные узоры кружева выглядели чертовски дорого и ложились на ладонь невесомой паутинкой. Следом из соседней стопки я достала свою любимую домашнюю белую футболку из мягкого хлопка. Свободная, оверсайз, но короткая — она едва-едва прикрывала попу, оставляя ноги полностью открытыми.
Прижав этот скромный, но очень красноречивый набор к груди, я хитро улыбнулась своему отражению в зеркале. Ну держись, сиделка. Посмотрим, как заговорит твоя пацанская уверенность, когда я выйду из ванной.
***
Григорий.
Я сидел на её светлой стерильной кухне, лениво листая инсту, как вдруг из коридора донесся тихий всплеск воды. В башке моментом закрутились картинки, от которых у меня в горле окончательно пересохло. Бля, эта девчонка меня без ножа резала. Я прислушивался к каждому шороху, чувствуя, как пальцы непроизвольно сжимают трубу, а азарт внутри разгорается с новой, сумасшедшей силой. Надо было срочно переключить мысли, пока крышу окончательно не сорвало от её.
В коридоре щелкнул замок, и дверь ванной плавно открылась, выпуская наружу облако теплого пара. Я лениво повернул голову, собираясь выдать какой-нибудь свой очередной дебильный подкол, но слова, сука, застряли где-то в районе кадыка. Труба в руке чуть на пол не улетела.
Ахуеть. Просто Ахуеть.
По коридору, аккуратно прихрамывая на свою перебинтованную ногу, шла Тася. На ней была только короткая белая футболка из тонкого хлопка. И ладно бы она просто была короткая — она еле-еле жопу прикрывала, оставляя её идеальные ноги полностью голыми. Но самый главный визуальный разъеб был в другом. Вспышка света из ванны подсветила ткань сзади, и сквозь этот тонкий белый хлопок сочно, пиздец как ярко просвечивался красный цвет. Это кружево буквально читалось через футболку, очерчивая каждый миллиметр её бедер.
Я замер, как вкопанный, тупо уставившись на этот контраст белого и ядовито-красного. В башке моментом закоротило все провода, а пульс ебнул куда-то под двести. В горле пересохло так, будто я неделю по пустыне шарился. Я смотрел на её растрепанные, влажные после душа кудри, на эти ломаные веревочки на бедрах, которые манили взгляд, и чувствовал, как моя хваленая харизма пофигиста официально пакует чемоданы и уезжает из этой квартиры.
Я открыл рот, закрыл, попытался сглотнуть, но выдал только какую-то невнятную, хриплую гнусавость:
— Бля-я-я... Тась... — выдохнул я, судорожно потирая шею ладонью в перстнях и чувствуя, как у меня уши моментом запылали. — Ты щас своего сиделку до инфаркта доведешь, клянусь. Это че за спецэффекты пошли? Ты специально, да? Решила меня окончательно приземлить?
Я невольно поднялся со стула, торс обдало жаром, и сделал один короткий шаг в её сторону, вообще не сводя глаз с того, как этот красный цвет вызывающе просвечивает сквозь белую ткань при каждом её медленном шаге.
***
Таисия.
Я поймала его этот ошалевший, намертво прилипший к моим бедрам взгляд и поняла: цель уничтожена, Ляхов официально капитулировал. Видеть, как этот самоуверенный рэпер, который привык вертеть всей индустрией, сейчас стоит посреди моей кухни соляным столбом и не может связать двух слов, — это был просто запредельный, сумасшедший кайф. Весь мой внутренний босс ликовал.
Я оперлась плечом о косяк, слегка поведя бедром, отчего тонкие эластичные веревочки натянули прозрачное красное кружево под белой тканью еще отчетливее.
— А че такого, Ляхов? — протянула я со своей самой ленивой, бархатной хрипотцой, состроив максимально невинное лицо, хотя в глазах плясали черти. — Я просто оделась спать. У меня дома, знаешь ли, тепло. Или лучшая сиделка боится вида обычного домашнего белья? Что с лицом, Гриш? Где твой понт?
***
Григорий.
Слышать этот её спокойный, издевательский тон, пока у меня перед глазами буквально плыли ядовито-красные кружевные узоры сквозь тонкий белый хлопок, было невыносимо. Малая откровенно играла со мной, ловя дикий угар от моей парализованной реакции. Эта её лыба и невинный взгляд меня просто добивали.
Я шумно, хрипло выдохнул через нос, чувствуя, как по венам разносится чистый адреналин, и в два широких шага преодолел расстояние между нами. Мои огромные ладони в перстнях собственническим, горячим жестом легли ей на талию, мгновенно прижимая её спиной к прохладному дереву дверного косяка.
— Ты доиграешься щас, — глухо, со всей своей тягучей и обволакивающей гнусавостью выдохнул я ей прямо в губы, обжигая кожу своим дыханием. Взгляд у меня стал совсем темным. — Обычное белье, говоришь? Ты меня без ножа режешь, котён. Думаешь, включила невинную девочку, и я схавал? Ну уж нет. За такой тактический саботаж на моей территории тебе придется отвечать.
Я наклонился еще ниже, зарываясь ладонью в её влажные, пахнущие ванилью кудри, и нежно, но с диким нажимом поцеловал её прямо в эту её хитрую ухмылку, окончательно сбивая с неё этот победный настрой.
***
Таисия.
Этот его резкий выпад и горячие ладони на моей талии заставили сердце пропустить удар, но отступать я не собиралась. Когда Гриша собственническим жестом впился в мои губы, пытаясь сбить с меня спесь, я лишь сладко выдохнула прямо в поцелуй. Обвив его шею тонкими руками, я запустила пальцы в его растрепанные волосы, отвечая ему так же глубоко и настойчиво. Я слегка оттягивала его нижнюю губу, дразня, не давая ему полностью перехватить контроль, и ловила дикий кайф от того, как прерывисто он дышит.
Не разрывая поцелуя, я мягко увела его за собой, медленно отступая назад в сторону спальни. Я слегка прихрамывала, но в его объятиях это было почти незаметно — Ляхов фактически нес меня на себе, обжигая своим голым торсом через мою тонкую футболку. Я спиной чувствовала, что он вообще не соображает, куда мы идем. Он просто послушно шагал за мной, как на привязи, полностью утопая во мне и отвечая на эти сумасшедшие поцелуи.
Мы буквально ввалились в полумрак спальни, где горел только золотистый свет уличных фонарей из окна. Гриша прижал меня к себе еще сильнее. Его огромные ладони сами собой сползли с моей талии ниже, накрывая округлые бедра, и он собственническим, горячим жестом сжал мою задницу прямо через тонкие трусики. Я кожей чувствовала, как у него в башке окончательно плавятся все предохранители — парень явно приготовился к самому жесткому продолжению этой ночи.
Но стоило его рукам сжать мои бедра, как я технично перехватила инициативу. Разомкнув поцелуй, я мягко, но уверенно уперлась ладонями в его широкую, горячую грудь и одним ощутимым толчком отправила дезориентированного Ляхова назад. Он совсем не ожидал такого маневра, мгновенно потерял равновесие и плавно рухнул спиной прямо на центр моей огромной мягкой кровати.
Я хитро ухмыльнулась своей улыбкой. И как ни в чем не бывало, абсолютно спокойным, невозмутимым кошачьим шагом, слегка прихрамывая, обошла кровать с другой стороны. Отогнув край тяжелого одеяла, я забралась внутрь, уютно устроилась на подушках и укрылась по самую грудь, оставив на виду только лицо в кольце кудрей.
Гриша так и остался лежать на спине посреди моей кровати. Он раскинул руки и тупо смотрел в потолок, смешно хлопая глазами. Было видно, что у него в башке завис жесткий синий экран, как на заглючившем компе. Наконец он медленно повернул ко мне голову, уставившись на меня с самым непонимающим, ошалевшим и обиженным видом.
— Это щас че за прикол вообще? Ты меня толкнула, улеглась и типа всё, спокойной ночи, малыши? Я не понял, у нас тактика поменялась на ходу?
Смотреть на его эту абсолютно возмущенную рэперскую физиономию было лучшим завершением этого безумного дня. Я лениво поправила одеяло, лукаво прищурилась, получая дикий кайф от того, как красиво обвела Григория вокруг пальца на самом интересном месте.
Я ответила ему своей самой бархатной, издевательски-нежной хрипотцой:
— Я вела тебя спать, Гришуль. Так что ложись, комендантский час официально начался.
Я тихонько рассмеялась, глядя, как он судорожно выдыхает воздух. На его лице смешались и досада, и угар, и дикое восхищение.
Гриша ещё секунд пять полежал неподвижно, переваривая мою фразу про комендантский час, а потом шумно, обреченно выдохнул прямо в подушку. На его губах снова промелькнула эта ленивая, чертовски довольная пацанская ухмылка.
— Ладно, твоя взяла, — хрипло, со своей тягучей гнусавостью протянул он, лениво поднимаясь с кровати и сияя своим голым татуированным торсом в полумраке спальни. — Сдаюсь под твой арест. Но мне по-любому надо в душ сгонять. Ждать будешь, котён?
— Буду, куда я денусь, — улыбнулась я со своей фирменной снайперской хрипотцой, поглубже забираясь под теплое тяжелое одеяло и оставляя на виду только лицо. — Иди уже.
Ляхов хмыкнул, вытащил из своей дорожной сумки чистые темные боксеры и неторопливой, расслабленной походкой скрылся за дверью ванной. Через пару секунд оттуда донесся мерный, приглушенный шум падающей воды.
Я со вздохом облегчения вытянулась на простынях. Нога благодаря ночным лекарствам почти не болела, в теле разлилась невероятная, спасительная нега, а внутри всё буквально пело от какого-то глухого, сумасшедшего счастья. Чтобы немного отвлечься, я нащупала на тумбочке телефон. Экран загорелся, отображая кучу пропущенных, но моё внимание привлекло сообщение от Иры — моей близкой подруги.
Ируся: Тась, привет! Блин, я видела куски вчерашнего стрима у Анара, чат просто кипит! Ты как вообще? Жива там после этой заброшки? Что у вас с Гришей происходит, вы вместе уехали? Рассказывай давай, я же умру от любопытства!
Я улыбнулась и быстро застучала пальцами по стеклу. Скрывать от Ирки что-либо было бесполезно, да и мне самой до безумия нужно было выговориться.
tasii: Ириша, привет. Всё нормально, жива, но ногу умудрилась жестко разбить на этих кирпичах — ушиб дикий, ходить толком не могу. А Гриша... блин, мы вместе. Официально. Я сама в шоке, как Ляхов умудрился сломать всю мою оборону.
Я только успела нажать «отправить», как в коридоре щелкнул замок ванной. Шум воды прекратился.
В этот самый момент дверь спальни плавно открылась, и в комнату вошел Гриша. Я оторвала экран от телефона, подняла на него взгляд и... у меня буквально перехватило дыхание, а слова застряли где-то в горле.
Он был в одних только темных боксерах на плотной резинке. Влажные после душа волосы были небрежно растрепаны, пара капель воды еще медленно стекала по его шее, поблескивая в золотистом свете уличных фонарей. Мой взгляд против воли, медленно и тягуче, прошел по его рельефному прессу, покрытому хаотичной вязью татуировок, скользнул по четкой линии ребер и опустился ниже — туда, где резинка боксеров плотно перехватывала его бедра, очерчивая сильное пацанское тело.
Внизу живота в ту же долю секунды всё резко, горячо скрутило тугим, сладким узлом. В горле моментом пересохло, а сердце предательски пропустило удар. Мой внутренний генерал в очередной раз за эти сутки капитулировал перед этим легальным визуальным разъебом, а Ляхов, заметив мой зависший взгляд, лишь лениво и чертовски довольно ухмыльнулся, делая шаг к кровати.
Продолжение следует...