Глава 18.
Дамир гонял спарринг-мешок уже третий час без перерыва. Костяшки сбиты в кровь, бинты пропитались красным, но он продолжал - комбинация за комбинацией, удар за ударом, будто хотел выбить из себя душу. Капли пота срывались с подбородка, разбивались о резиновый пол, и каждое его движение было пропитано яростью, загнанной в клетку ребер.
Тренер Ринат стоял в дверях, скрестив руки на груди. Он молчал уже двадцать минут, наблюдая, как парень убивает себя заживо. Седина на висках, шрам через бровь - подарок от бойца, которого он когда-то тренировал, а тот сошел с дистанции, сломался под давлением.
Ринат...Он единственный, кто называет Дамира не по имени, а просто «сынок». За глаза все зовут Тигром, по погонялу. Но только этот седой медведь имеет право на такое.
- Дай воды. - хрипит Дамир, отворачиваясь.
- Не ври, - Ринат не отпускает, заглядывает в лицо, изучает глазные яблоки, как рентген, - ты не выдохся. Ты сбежать хочешь от себя самого. Я тебя знаю, сынок. Когда ты бьёшь так, ты не тренируешься - ты хоронишь кого-то. Каждый удар - гвоздь в чью-то крышку. Скажи мне...сынок, - наконец сказал Ринат, делая шаг вперед. - Хватит. Ты мешок порвешь.
Дамир переходит на комбинации - двойка, лоу-кик, заход в клинч, добивание коленом в корпус. Пот начинает сбегать по спине, по лицу, капает с подбородка на резиновый ковер. Каждое движение выверено, но в них нет жизни. Только ярость. Голая, слепая, загнанная вглубь...
Дамир не остановился. Удар, еще один, хук слева - мешок дернулся на цепи, скрипнул крепеж.
- Я сказал - хватит!!! - Ринат шагнул между Дамиром и мешком, подставил ладони под его замах. - Остынь. Дай сюда руки...
Дамир замер. Дышал рвано, грудная клетка ходила ходуном, глаза красные - то ли от пота, то ли от слез, которые он глотал уже месяц. Ринат взял его запястья, посмотрел на разбитые костяшки, покачал головой.
- Садись. Перевяжу.
Они сели на скамью у стены. Ринат достал аптечку из сумки, начал обрабатывать раны перекисью - шипело, пенилось, но Дамир даже не моргнул. Смотрел в одну точку - на гантели у зеркала, где отражался их силуэт: старый тренер и сломанный зверь.
- Сынок, - Ринат накладывал бинт, не глядя Дамиру в глаза. - Я тебя давно знаю. Ты никогда так не гонял. Даже перед титульным боем. Что с тобой?!!
Тишина. Только мотор вентиляции гудит где-то под потолком, гоняя спертый воздух.
- Расскажи, - тише сказал Ринат. - Ну же. Не держи в себе, сынок. Что мучает?
Дамир дернул головой, будто отгоняя муху. Поднял взгляд - в нем плескалась такая боль, что Ринат невольно отшатнулся.
- Удав забрал Снежану, - сказал Дамир. Голос сел, осип, как у старого курильщика. - Привез нас на базу. Сказал, что если я не лягу в пятом раунде - он пустит ее по кругу. В прямом смысле. Вэбу она уже приглянулась.
Ринат замер с бинтом в руке. Медленно поднял голову, встретился взглядом с Дамиром.
- Бля-я-ять! - выдохнул он. - Твою мать...
Он отбросил аптечку, вскочил, прошелся по залу. Руки за голову, пальцы вцепились в затылок. Остановился у окна, уперся лбом в стекло.
- Ты её любишь, да?
Молчание.
- Да, - голос Дамира ломается, но он держится. - Люблю... Она первая, кто не смотрит на меня как на мясо. Она смотрит... как на человека.
Тренер вздыхает. Подходит ближе, кладёт тяжёлую ладонь на плечо.
- Удав... - проговорил он, будто пробуя имя на вкус. - Тварь старая. Я знал, что он подлец, но чтобы так...
- У меня месяц, - сказал Дамир. Он смотрел на свои забинтованные руки. - Месяц, чтоб решить - или я ломаю карьеру, или Снежа...
Он не договорил. Горло перехватило.
Ринат резко обернулся.
- А ты что решил?
- А что я могу решить?! - Дамир вскочил. Голос сорвался на крик. - У меня нет выбора! Если я не лягу - ее изнасилуют и продадут! Если лягу - я проиграю бой, потеряю контракт, и Удав все равно будет мной управлять, потому что знает, что у него рычаг!
Он ударил кулаком по стене - штукатурка треснула, посыпалась крошка.
- Я ни черта не могу сделать, Ринат! Понимаешь?! Я зверь в клетке, и этот ублюдок дергает за цепь!
Ринат молчал. Стоял, смотрел на парня, и в его глазах читалась та же ярость, что и у Дамира, но приправленная годами опыта.
- Сынок, - сказал он наконец. - А ты уверен, что если ляжешь - он ее отпустит?
Дамир замер.
- Что?
- Ты слышал, - Ринат подошел ближе. Голос его стал жестким, как сталь. - Удав никогда не выпускает добычу. Ты ляжешь - он продолжит тебя шантажировать. Она останется заложницей до конца твоей карьеры. И, может быть, после. А когда ты станешь не нужен - он ее все равно продаст. Или выбросит. Ты думаешь, у таких людей есть совесть?
Дамир смотрел на него пустыми глазами. Слова падали в сознание, как камни в воду - расходились кругами.
- Тогда что мне делать?
Ринат положил руки ему на плечи. Сильно, до боли.
- Играть по-своему, - сказал он. - Удав думает, что он шахматист. А ты - пешка. Но пешка, которая дойдет до конца доски - станет ферзем. Ты понял меня, сынок?
- Не понял, - честно сказал Дамир.
Ринат ставит две кружки, кладёт по ложке сахара - на рефлексах, как автомат. Чай заваривается тёмный, почти чёрный, как вода в болоте. Он садится напротив, руки на коленях, и долго смотрит на парня, который для него стал больше чем учеником..
- Удав когда-то был бойцом, - говорит наконец Ринат - знаешь, почему его так прозвали? На ринге он дрался грязно. Душил, бил ниже пояса, бил когда соперник уже лежал. Никогда не заканчивал бой честно. И ставки на себя никогда не делал - как крыса умный. Он свой путь строил на чужих костях. Ты думаешь, он тебя отпустит после боя?
Дамир поднимает голову. Взгляд мутный, красный, но внутри загорается что-то - тонкий огонёк звериного упрямства.
- Он сказал - отпустит..её..
- А ты гороскоп на завтра смотрел? - Ринат усмехается горько, через боль, - он в корень врёт, Тигр. Ты ляжешь - и он тебя доконает. Сначала контракт перепишет, привяжет ещё на двадцать боёв. Потом Снежу в оборот пустит, чтобы ты на ринге за неё боялся и дрался злее. Ты станешь его марионеткой. А когда сломаешься - выкинет на помойку. Труп закопают в лесу, а девочку твою продадут в Ростов или ещё куда. Волосы отрежут, паспорт сменят - и ищи ветра в поле...
Дамир хмыкает и слушает тренера...
Дамир откинулся на спинку скамьи, прикрыл глаза. Вентилятор гудел где-то над головой, накручивая спертый воздух, смешанный с запахом пота, железа и старой резины. Ринат говорил - голос его стелился ровно, как масло по воде, но слова врезались в подкорку, оставляли ожоги.
- Майор Кольцов.. Слыхал?
- Нет.
- И не надо. Он Удаву лет пять назад шьет дело о торговле людьми - подогрели сверху, и дело развалилось, свидетели пропали, один вообще утонул в пьяном угаре. Кольцов - злой, как черт, до сих пор ищет, за что зацепиться. Если ему дать ниточку...
- Ниточку? - Дамир открыл глаза. В них полыхнуло что-то дикое. - Ринат, у меня нет ниток. У меня есть только месяц, истерзанный мешок и девушка, которую держат в комнате с решетками.
- Значит, сделаем нитку, - Ринат придвинулся ближе, понизил голос до шепота. - Ты выходишь на бой. Не ложишься. Выигрываешь - но не в сухую, а так, чтобы Удав подумал, что ты просто не рассчитал, сдуру выиграл. Чтоб он поверил, что ты их план случайно сломал.
- И что это даст?
- Это даст тебе время. Пока он будет охреневать, я свяжусь с Кольцовым. Скажу, что знаю, где держат девушку. Но нам нужно, чтоб Удав не заподозрил слив. Поэтому ты должен сделать вид, что тебе плевать. Что Снежана для тебя - просто баба, одна из многих.
Дамир дернулся, как от пощечины.
- Ты охренел.
- А ты хочешь ее спасти или хочешь казаться героем? - Ринат ткнул пальцем ему в грудь. - Выбор простой, сынок. Если Удав поймет, что она твой триггер - он никогда ее не выпустит. Никогда. Ты должен стать для него загадкой. Ты должен выиграть бой, а потом сказать: «Да пошла она, эта девка, мне карьера важнее». Удав проглотит. Он же делец, он мыслит баблом. А бабло приносишь ты. Ему будет выгоднее сохранить тебя, чем мстить какой-то официантке.
Дамир сжал челюсти так, что зубы скрипнули.
Кадык дернулся, проглатывая ком, что стоял в горле...
И он согласился, пожав тренеру руку.