Глава 16.
Шаги на лестнице, разрывающие тишину...
Каждый удар его ботинок о мраморные ступени - как выстрел в ее груди. Снежа срывается с кровати, босая, в этом розовом топе и шортах... которые выбрали для нее чужие руки. Дверь распахивается от ее удара, и она летит в коридор, поскальзываясь на гладком паркете, хватаясь за стены, не чувствуя боли от сбитых пальцев..
Он на площадке между вторым и первым этажом...
Дамир.
В черной худи с надписью RCC MMA , обтягивающей плечи. Волосы влажные, будто он только что вышел из душа, или смывал чужую кровь. Глаза - два раскаленных угля, врезающихся в нее... прожигающих насквозь.
Девочка прыгает в него, врезается всем телом, обхватывает шею, ноги обвивают его торс, и он ловит ЕЁ - жёстко, сильно, пальцы впиваются в ягодицы, удерживая на весу. Она чувствует его запах - табак, цитрус, тот самый парфюм с нотками сандала и чего-то дикого, звериного...
- Тише, русалка, - его голос вибрирует где-то в груди, и она чувствует эту вибрацию каждой клеткой. - Тише, я здесь...
Он целует ее. Жадно. Грубо. Собственнически. Его язык врывается в ее рот, смешиваясь со слезами, которые уже текут по ее щекам. Снежа всхлипывает в поцелуй, и он сглатывает этот всхлип, вбирает его в себя. Его ладонь зарывается в ее волосы - от затылка до самой поясницы, гладит, перебирает пряди, будто пересчитывает, проверяет - все ли на месте, не отрезали ли, не испортили...
- Я думала, ты не придешь, - шепчет она между поцелуями, задыхаясь.
- Молчи, - он отрывает ее от себя ровно настолько, чтобы заглянуть в глаза. - Ты дура, Снежа. Самая большая дура, которую я встречал..
- Я знаю.
- Ты могла просто сказать мне. В первый же день
- Я боялась..
- А сейчас?
- Сейчас я боюсь сильнее, - она касается пальцами его скулы, проводит по шраму над бровью, который появился за эту неделю без неё. - Но я хочу бояться рядом с тобой....я люблю тебя.
Он не отвечает. Просто несет ее вниз, в холл, где застыли Лана и двое охранников. Дамир ставит Снежу на ноги, но не отпускает - одна рука на талии, вторая лезет во внутренний карман куртки.
Пачка денег. Перетянутая резинкой. Он бросает ее на стеклянный столик, и она шлепается с глухим звуком, от которого вздрагивает даже Лана.
- Двести, - голос Дамира режет воздух. - За нее. Плюс «Ролексы», которые «случайно» потерял твой дружок Вэб после прошлой вечеринки..Чтоб не обвиняли ее!
Лана поднимает бровь, но молчит.
- Она невиновна - продолжает Дамир, и Снежана чувствует, как его пальцы сжимаются на ее талии до боли. - Я проверил. И я забираю ее. Сейчас. Вопросы есть?!
Лана медленно подходит, берет деньги, пересчитывает взглядом, кивает. Улыбается.
- Вопросов нет, Тигр. Твой выкуп принят.
Она щелкает пальцами, и кто-то приносит ее одежду - джинсы, футболку . Снежа натягивает все это дрожащими руками, чувствуя, как с каждым слоем ткани возвращается к себе, становится Снежаной, а не «Льняной» из каталога...
Дамир берет малышку за руку, и они выходят в ночь. Его внедорожник стоит прямо у входа, двигатель работает, фары освещают мокрый асфальт. Он открывает переднюю дверь, помогает ей забраться, сам садится за руль.
Машина срывается с места, и только когда дома позади превращаются в размытые огни, она позволяет себе разрыдаться. В голос. Взахлеб. Уткнувшись лицом в ладони.
- Что? - его голос напряженный, он сбрасывает газ. - Что случилось? Маленькая моя?!!
- Спираль, - выдавливает Снежа.. сквозь слезы. - Они поставили мне спираль, Дамир. Я не смогу иметь детей. Они сказали - для лучших бойцов, чтобы не было риска, я чистый товар, и я.....
Он бьет по тормозам так резко, что ее бросает вперед. Глушит двигатель. Поворачивается к ней, и в свете уличных фонарей она видит, как ходят его желваки.
- Частная клиника, - говорит он жестко. - Через пять минут. Я знаю хирурга..
- Ты... ты хочешь детей? - шепчет малышка ему, шмыгая носом.
- Я хочу тебя, - он сжимает ее ладонь, подносит к губам, целует костяшки. - Целиком. Без фильтров, без преград, без чужого контроля. Ты моя, русалка. Каждой клеткой. И плевать, что будет через год - я хочу иметь право выбирать. Мы. Хотя бы попробовать...
Клиника встречает их стерильным светом и запахом спирта. Дамир говорит с врачом на ты, они явно знакомы. Через сорок минут все заканчивается. Снежана выходит, пошатываясь, чувствуя лишь легкую тянущую боль внизу живота. И свободу. Неожиданную, пьянящую свободу...
В машине он молчит, пока они не въезжают в подземный паркинг его дома. Поднимаются на лифте - двадцать третий этаж. Дверь открывается, и она заходит в пространство, залитое мягким желтым светом...Панорамные окна, город внизу, кожаный диван, на стене - его фотографии. Не боевые. Обычные. Он на фоне гор. Он с кошкой. Он, смеющийся.
Снежа не успевает рассмотреть все - он подхватывает на руки и несет в спальню..
Сначала медленно. Почти нежно. Его губы находят ее, и в этот раз нет спешки - есть голод. Они раздевают друг друга, путаясь в пуговицах и молниях, смеясь сквозь поцелуи, пока обнаженная кожа не встречается с прохладными простынями.
- Доктор сказал..дней пять от интима воздержаться...тогда у меня есть альтернатива..Снеж..- он раздвигает ее ножки и начинает ласкать языком...
Его язык - не оружие, не инструмент. Это мольба. Дамир опускается между её бёдер, и Снежа видит, как свет лампы играет на его широких плечах, как напрягаются мышцы спины, когда он укладывает её ноги себе на плечи. Его пальцы - мозолистые, грубые, с разбитыми костяшками - гладят внутреннюю сторону её бёдер с такой нежностью, будто она из фарфора.
- Снеж... - его дыхание обжигает её кожу, и она выгибается, ещё не понимая, чего ждёт. - Ты пахнешь свободой. Моей свободой..
Первый поцелуй там - робкий, почти проверочный. Он касается её губами, будто пробует на вкус, и Снежана всхлипывает, вцепляясь пальцами в его волосы. Затем его язык - горячий, настойчивый - проводит по складкам, раздвигает их, находит тот самый бугорок, который заставляет её забыть, как дышать.
- Дамир... - стонет она, и это больше похоже на молитву.
Он не отвечает. Он работает. Его язык описывает круги, то ускоряясь, то замедляясь, доводя её до грани и отступая, заставляя умолять. Большим пальцем он раздвигает её, входя глубже, одновременно всасывая клитор - влажно, громко, неприлично. Снежа кричит, не сдерживаясь, её бёдра дрожат, сжимают его голову, но он не останавливается. Он пьёт её, как утоляющий жажду, и когда она кончает - выгибаясь дугой, разбрасывая слюну по подушке, - он не отрывается, продлевая её оргазм языком, пока она не начинает всхлипывать от перенасыщения.
- Тише, - он поднимается, целует её живот, грудь, шею. - Ты так хочешь меня, русалка?
Снежа не отвечает словами. Она толкает его на спину, и он поддаётся, позволяя ей сесть сверху. Но она сползает ниже, между его ног, и Дамир замирает, когда её пухлые губы смыкаются на его члене. Он твёрдый, горячий, пульсирующий на языке, и она берёт его глубоко - насколько хватает дыхания. Её голова двигается вверх-вниз, рука сжимает основание, вторая играет с яичками, и Дамир стонет сквозь зубы, запрокидывая голову. Его пальцы путаются в её волосах, направляя, но не насилуя..
- Снежа... - его голос срывается. - Я сейчас...
Она не останавливается. Она ускоряется, вбирая его до самого горла, чувствуя, как он напрягается, как его бёдра вздрагивают - и горячие струи ударяют в нёбо.
Она глотает, не отрываясь, облизывает его дочиста и только тогда поднимает глаза. Мокрые, счастливые, его...
Он смотрит на неё так, будто впервые увидел.
- Гребаная русалка, - выдыхает он и рывком поднимает её на руки.
Ванна уже полна пены. Он опускает её в горячую воду, и она шипит, когда мыльная вода касается ноющего низа живота. Дамир садится сзади, прижимая её спину к своей груди, и намыливает мочалку. Его руки двигаются медленно - плечи, шея, грудь. Он трепетно обходит живот, но массирует ноги, ступни, каждую косточку, будто смывает с неё неделю ада.
- Я найду их, - говорит он вдруг тихо. - Тех, кто это сделал..
- Не надо, - её голос дрожит. - Просто будь со мной. Просто не уходи.
Он кладет голову ей на макушку. Вода остывает, но им плевать. За окном - двадцать третий этаж, миллионы огней и новая жизнь, которая только начинается. Та, где он - не зверь, не товар, не собственность. Где она - не «льняная», не вещь, не пешка в чужой игре.
- Я никуда не уйду, - его голос звучит клятвой. - Даже если прогонишь. Ты - моя единственная победа, которую я не проиграю...
Снежа улыбается...
А где то Удав сжимает стакан с виски у себя в кабинете :
- Мой Тигр забрал русалочку себе...Чтож..я думаю, он станет более сговорчивым теперь...