ГЛАВА 8.

12 апреля 2069 год.

Столица России – Кирай. Главный дворец.

Далия Янковская

Каждый раз, когда Далия встречалась с царевичем – в саду, библиотеке, кабинете, чтобы дать ему новый образец и влить немного силы, она ощущала, как нарастает напряжение между ним и Мироном. Она настояла, чтобы он присутствовал. Царевич, стремящийся ей угодить согласился и теперь они встречались где угодно, кроме его спальни.

Однако Царевич, которого она когда-то знала как весёлого и игривого, стал гораздо более замкнутым и разозлённым. Его взгляды на Мирона, полные неприязни, усугублялись едкими комментариями и язвительными замечаниями, которые, казалось, сыпались чуть ли не сами собой. Каждый раз после очередного взаимодействия между ними Далия оставалась в смятении, и вопрос о том, что же происходит, не покидал её головы.

С каждым днём царевич становился всё более агрессивным, и его отношения с генералом заметно портилось. Далия не могла не замечать, как Мирон реагирует на такие выпады: он совершенно не изменился, проявлял стойкость и сдержанность, молча снося нападки и иногда отвечая на них колким комментарием.

Проснувшись одним утром, она заметила спящего на кресле Мирона, скрючевшегося в очень неудобной позе для его сна.

На животе лежала раскрытой корешком вверх очередная пошлая книга.

Скользнув взглядом дальше, она наткнулась на коробочку. Маленькую, явно из под ювелирного украшения. Та стояла на тумбочке - блестящая поверхность и тонкие изящные детали выдавали в ней нечто более ценное. Рядом лежала записка.

Сглотнув, Далия предчувствовала то, что ей не понравится. Она взяла маленький куб в руки, повертев его. Внутри что-то стучало. Мягкая кожа приятно холодила пальцы, чего не сказать о содержимом.

На дне лежал окровавленный медальон. Тот самый, который она передала Юлию. Не веря собственным глазам, она потянулась дрожащей рукой к записке и раскрыла ее:

«Не думай, что можешь распылять своим вниманием. Оно принадлежит только мне».

Ледяные игры страха забрались под воротник ее сорочки, впиваясь в тело.

- Нет, нет, нет, нет... - запричитала лекарка, отбрасывая от себя медальон.

От ее голоса проснулся Мирон, он потянулся на кресле.

- Еще пара таких ночей..

Он осекся, один взгляд на её лицо, полное ужаса и паники, заставил его мгновенно насторожиться. Вскочив, он быстро подошёл к ней, глаза его расширились, когда он увидел медальон и записку.

Бегло прочитав её, он уставился на Далию, и его взгляд был полон подозрений и приближающегося понимания.

- Далия...

- У тебя есть доступ к этой комнате, - прервала она его, лишь подтвердив свои подозрения. Стража не станет поднимать шум, если он войдёт сюда. Её голос дрожал от эмоций, и, чтобы избежать его взгляда, она отступала, словно пытаясь дистанцироваться от ситуации и от него. - Ты до сих пор не принёс анализ на кровь.

Боль в его глазах ни на мгновение не коснулась её. Далия была полна эмоций, которые завуалировали её рассудок. Она не могла позволить себе сомневаться.

- И только ты знал о медальоне, - произнесла она, в её голосе нарастала решимость, смешанная с необъяснимым страхом. Слова, преданные ей, как острое лезвие, пронзили тишину, и в комнате повисло напряжение. Теперь всё было ясно - она не могла больше доверять никому, даже ему.

- Что ты сделал с Юлием?

- Далия, - произнёс он тихо, стараясь смягчить её напряжение. - Я не имел никаких злых намерений. Ты знаешь, что между нами всегда была связь, основанная на доверии. Эти вещи... медальон и записка, они не имеют отношения ко мне.

Она отступила ещё дальше, чтобы не попасть снова под его влияние.

- Я не уверена, что всё так и есть, - произнесла она, каждый слог давался ей с трудом. В её голосе послышался треск, как будто она пыталась удержать стену, которая вот-вот обрушится. - Слишком много людей потеряло жизни, слишком много совпадений... все они ведут к тебе.

Он шагнул ближе, криво усмехнулся лишь на мгновение, прежде чем осознал всю серьёзность её обвинений.

- Ты думаешь, я мог бы навредить тебе? - проговорил он, однако его голос был полон искренности, - Все эти исчезновения, смерти... я был здесь, и я видел, как это всё происходило. Я сам страдаю от этого. Я не враг.

- Неужели? - её ответ прошёл как холодный пот по спине, и лицо её исказилось от боли и недоверия, - Почему я должна тебе верить? Ты - военный и явно не просто так дослужился до генерал-майора.

Словно ударенного молнией, он отшатнулся.

- Так знай, - произнёс он, стараясь сохранить спокойствие, - если бы я действительно что-то знал, я бы никогда не оставил тебя в неведении. Я готов помочь тебе, готов копнуть глубже, но ты должна мне доверять.

Его слова повисли в воздухе, и она казалась растерянной, словно разгадка оставалась на краю её сознания, но она не желала её принимать. Мирон почувствовал, как отчаяние нарастает внутри, как его собственное разум бьётся о стены недоверия, возведённые между ними.

- Ты прав, - наконец, произнесла она, её голос стал чуть тише, - я не могу продолжать жить в страхе и подозрении. Но я должна знать правду.

- Я с тобой честен.

Далия покачала головой. Она не верила ему.

- Уйди пожалуйста, - тихо произнесла она, опустив голову.

Мирон поднял руки вверх, словно показывая его безоружность перед ней и яростно вылетел за дверь, хлопнув так, что она чуть не слетела с петель.

Глубоко вздохнув, лекарка решила сосредоточиться на работе. Быстро умывшись, она оделась и зашла в кабинет. Её взгляд невольно зацепился за исследования, разбросанные по столу. Листы были заполнены кривыми диаграммами и запутанными записями, которые в последние дни стали её постоянными спутниками. Внутри неё разгорелся внутренний конфликт.

Она начала сомневаться в своих разработках, в эффективности тех лекарств, которые предназначались для царевича.

«Почему они не действуют? – размышляла она. – «Может быть, эти лекарства просто никому не нужны?»

В голове звучал вопрос, который тормозил её мысли: зачем же они ее привели сюда, если её работа кажется такой бесполезной? Каждый раз, когда она сталкивалась с упрямым фактом, что симптомы царевича не поддаются лечению, её внутренний голос становился всё более беспокойным. На протяжении многих дней она наблюдала за царевичем, и у неё не было сомнений в том, что он болен. Он явно страдал, а у неё в руках оказались инструменты, которые, казалось, не давали результата. Если она нужна была им только для того, чтобы задействовать её силу, почему никто не признал этого открыто?

«Никто бы не осудил царскую семью».

Эта мысль порождала лишь больше вопросов. Чем глубже Далия погружалась в своё размышление, тем больше обнаруживала нестыковок – в медицинских показаниях, в технологиях, которыми она пользовалась и даже в уверенности, с которой с ней общались её коллеги и светило науки, прикрывающие свои настоящие намерения за завесой легкомысленной уверенности.

Тяжело вздохнув, она подошла к столешницы и посмотрела на сгиб локтя. Поджав губы, она думала меньше мгновения.

Обработав руки антисептиком, она надела перчатки. Дальше процесс шел автоматизированно. Жгут, игла, забор крови.

Поместив мазок и каплю под микроскоп, она вгляделась, вручную делая просчет. Чем больше заметок она делала, тем больше хмурилась.

Если бы у нее было больше оборудования, она могла бы убедиться, но уже с наибольшей вероятностью она видела у себя признаки анемии.

Невольно ей пришлось задуматься о цикле. Он прошел у нее пару недель назад. Менструация у нее никогда не была обильной, настолько снизиться показатели никак не могли.

Но что тогда это может значить?

Отставив свой анализ в сторону, она свежим взглядом прошлась по анализу царевича, который сделала вчера утром.

По сравнению с теми анализами, которые она взяла после той ночи и тем, что она взяла вчера она заметила спад.

Ей показалось это странным, ведь она распределила дозу силы, раз в два дня она подпитывала его.

«Что же с тобой не так, царевич?»

Её разум метался между беспокойством и решимостью. Далия понимала, что не может просто оставить это в покое. Если за всем этим стоит нечто большее, ей нужно это выяснить. Она чувствовала, что дорога к разгадке лежит через открытость и смелость в задавании вопросов, о которых никто не говорит. Возможно, её предназначение здесь заключалось не в том, чтобы лишь создавать лекарства, но и в том, чтобы разоблачать тайны, которые прятались в тенях королевского двора.

С каждым её внутренним монологом напор этих вопросов становился всё более явным, завуалированным между строками отчётности и научных статей. Она не собиралась просто сдаваться. Её решимость только укреплялась при мысли о том, что истинные результаты её работы могут оказаться далеко за пределами простой фармацевтики.

«Не могу больше рассчитывать на Мирона» - с горечью подумала она.

Встреча с царевичем будет только вечером, она решила заняться поиском информации о пропавших биокинетиках.

Но как ей прошмыгнуть мимо стражи, чтобы поспрашивать слуг? Ей вспомнился проход, о котором говорил Мирон.

Он говорил, что защищает его, но сейчас генерала не было рядом.

«Это шанс».

Она прикоснулась к холодной каменной поверхности, ощущая под пальцами шероховатость старинного мастера, который некогда создавал эту крепость.

Спустя четверть часа Далия чувствовала себя глупо.

«Где же ты?»

Устав от постоянных поисков, решила сделать паузу, прислонившись к холодной стене. В этот миг её внимание привлекла пара правильно вырезанных камней, которые слегка выступали из стены. Они выглядели так, будто кто-то небрежно оставил эти элементы конструкции на месте. Далия прижала ладонь к холодному камню, и, помимо обычного ощущения прохлады, её охватило внезапное волнение.

Она провела пальцами по поверхности, и камни стали двигаться, открывая небольшой проем, скрытый от глаз. Это было узкое отверстие, еле различимое на темном фоне стены. Далия почувствовала, как сердце забилось быстрее. Проем выглядел достаточно широким, чтобы она могла пролезть в него, и в этот момент её охватил прилив надежды. Она понимала, что этот проход мог привести её к ответам, которые она искала так долго.

Собравшись с силами, Далия нырнула в узкое пространство. Проход был темным и сыроватым, а стены ощутимо сжимались вокруг неё. Она продвигалась вперёд, прислушиваясь к звукам, доносящимся из глубины тоннеля. У неё было ощущение, что она вновь становится частью какого-то древнего заговора, который со временем был забыт.

Вокруг была темнота, лекарка только и могла надеяться, что туннель выведет ее в один из коридоров, а не в чьи-нибудь покои.

Она вспомнила взгляд Царя и ее передернуло.

Наконец, пройдя несколько метров, она увидела впереди небольшое свечение. Открывшийся вид оказался поразительным.

Когда Далия вышла из туннеля, её встретил темный коридор, который производил впечатление заброшенности и запустения. Свет не горел, а ковровые дорожки при каждом шаге поднимали пыль.

Темнота вокруг накрывала её как вата, заставляя чувствовать себя уязвимой и потерянной. Каждый шорох казался оглушающим, каждая капля воды, стучащая где-то в далеке, резонировала в её сознании. Далия слегка наклонилась вперёд, прислушиваясь к звукам, но в итоге не смогла различить ничего, кроме собственного дыхания и тихого эха своих шагов.

Коридор, казалось, тянулся в бесконечность, с поворотами, которые уходили в незнаемую тьму. Она медленно двигалась, стараясь не выдать своих эмоций, хотя внутри бушевала паника. Мысли о том, что же могло произойти в этом месте, терзали её. Загадки прошлого отошли на второй план, и на первый план вышло безумное желание понять, что ждет её впереди.

С каждым шагом она ощущала, как тяжесть вопросов нарастала - не только о том, что произошло с этим местом, но и о том, с чем ей предстоит столкнуться.

«Почему он заброшен?»

Вдруг её внимание привлекло кое-что необычное: на стене, сильно потемневшей от времени, заметился едва различимый рисунок. Это был древний символ, который она видела в книгах, изучая культуру их истории. Сердце забилось быстрее.

Знак в виде равноконечного креста с загнутыми под прямым углом концами.

Она пыталась припомнить, как назывался этот символ, но смогла в голове нащупать только:

«Там было что-то про фашистов»

Твердость в её поступи возросла, и, забыв о страхах, Далия подошла ближе, желая рассмотреть символ. Она прижала руку к холодным камням, почувствовав, как будто сам камень излучает какую-то силу. Это мгновение словно остановилось, как будто вся природа ожидала окончательного решения. А вдалеке, в тишине коридора, она услышала чьи-то шорохи. И на этот раз она не могла представить, что это были крысы.

Она услышала шаги и ее сердце замерло. Посмотрев по сторонам, она искала, где бы могла спрятаться. На глаза попались только пыльные винные шторы, и она шмыгнула за них, стараясь быть тихой.

- Ты слышала, что этой Порченной сам Царь подарил платье? - юный женский голос звучал завистливо.

"Нашла чему завидовать" - закатив глаза, лекарка подумала о том, что никто не задумывается над тем, как к этому относится она сама.

- Царица рвала и метала в своей части дворца, - второй голос тоже принадлежал девушке, но был более робким и в нем сквозил страх.

Далия предположила, что это были служанки. Вот только что они делали в неиспользуемом коридоре?

- Старший царевич тоже, - хмуро отозвался первый голос, - Царь прислал ему девушку в утешение, но он грубо отослал ее. Бедняжка выбежала в слезах, - сочувствия лекарка не слышала в ее голосе.

- Думаешь с ней случится то же, что и с остальными? – робко спросила вторая девушка.

Далия прислушалась, замерев на месте. Казалось, она даже не дышала.

Услышав вздох:

- А что с ними случилось? – спросила первая с вызовом, - Мы ничего не знаем, помнишь? Никто из слуг.

Стон разочарования едва слетел с губ лекарки, но она вовремя закусила губу, сдержав его.

- Столько загубленных жизней. Может есть способ ей помочь?

- Нет, - резко ответила первая служанка, - Не лезь в это. Наша задача зачищать. За это мы получаем благосклонность.

Звуки их голосов удалялись, пока окончательно не стихли.

«Я в полной заднице» - подумала про себя лекарка.

Теперь она не сомневалась, что в исчезновении биокинетиков задействована верхушка.

Подозрения сразу же пали на царскую семью. Те мысли, на которые ее наводил разговор двух служанок совсем не нравились Далии. Если все так, как они считают, значит она обречена и нет способа получить помощь или выбраться из этого кошмара.

Она вспомнила показатели царевича.

«Что, если им нужно получить силу целиком?»

«И как я смогу использовать это знание?»

Прошмыгнув обратно в коридор, Далия задержала дыхание. Ей стоило отправится в библиотеку. Возможно, там она найдет зацепку. Что-то, что сможет подтвердить ее версию?

Вернувшись в кабинет, она прислушалась. За дверью было тихо. Приоткрыв дверь, она не заметила никого в комнате. Пересекая комнату, она была почти у двери в ванную, когда услышала строгий голос:

- И в каких местах ты ловила паутину, лекарка?

Страх заставил ее замереть. Взяв себя в руки, она обернулась, нахально улыбнувшись генералу:

- Не вашего ума дела, генерал Дьяков. Ваша задача – охранять, а не задавать вопросов.

Она развернулась и скрылась за дверью, услышав позади себя неприличное ругательство.

***

Убрав все следы своего преступления, она вернулась в комнату. Генерал занял свое место на кресле и читал книгу. Он не обратил на нее и малейшего внимания, даже когда она встала прямо напротив него, лишь произнес, словно отмахнулся от мухи:

- Свет загораживаете, лекарка.

- Мне нужно в библиотеку, - безразлично произнесла она.

Заложив закладку между страниц, он засунул ее во внутренний карман своей формы и выпрямился.

Молча махнув рукой, он усмехнулся.

Лекарка осмотрела его с ног до головы и развернулась на каблуках, направившись к выходу.

Едва переступив порог библиотеки, Далия почувствовала облегчение. Выносить ту тяжесть, что сквозила между ними было невыносимо.

Она прошла вглубь, надеясь найти библиотекаря. Ранее ей так и не удалось с ними пересечься.

- Как же мне тебя найти? – пробормотала себе под нос девушка.

- Нужна помощь? – самодовольный голос послышался над ухом.

Далия подозрительно обернулась, откланиваясь от своего сопровождающего.

- Дистанция, генерал. Прошу ее соблюдать, - выгнув бровь, ее голос звучал холодно.

По крайней мере, она надеялась.

Ей послышался, будто он фыркнул на нее, однако придвинулся ближе:

- Как скажешь, - его шепот словно намекал на интимность момента.

Далия отвернулась, лицо пылало и она пыталась приложить прохладные ладони, чтобы убрать красноту, которая, как она была уверена, цвела на ее лице пятнами.

Генерал отошел в сторону и меньше, чем через минуту они услышали звон колокола.

- Такая современная система вокруг и такой старомодный призыв персонала.

- Если что-то работает хорошо, нужно ли искать этому замену? – задал вопрос генерал, стуча пальцами по поверхности стола.

- Этой деве нужны книги о заболевании крови, - небрежно произнес он, - и истории этого дворца.

- И про силу биокинетиков, - добавила Далия, стараясь звучать убедительно.

Напряженно сжав высохшие губы, библиотекарь кивнул, скрывшись среди стеллажей.

- Спасибо.

Благодарность вырвалась сама собой.

- Если это поможет тебе поверить...

- Мне поможет только, если ты скажешь мне что-то обнадеживающее, - оборвала его лекарка.

Она не была готова поверить в его невинность. Не тогда, когда наконец что-то нащупала.

Проторчав несколько часов над изучениями книг, лекарка ничего не соображала.

Буквы расплывались, а мысли не могли собрать картину воедино. Она глянула в окно и заметила, что за окном была уже ночь.

Все это время генерал вместе с ней штрудировал книги, однако не лез к ней, будто смотрел их из чистого любопытства.

Когда они возвращались в спальню, ей навстречу шел Царь вместе со старшем царевичем.

Взгляды обоих вызывали неприятные мурашки по всему телу.

- О, наша дорогая лекарка, - весело произнес Царь, его язык будто заплетался, - Вам понравилось мое платье?

«Он что, пьян?»

Далия чуть не задохнулась от слова "моё". Мысль о том, что он пьян, пронеслась в её голове как молния. Она сдерживала отвращение, которое поднималось у неё в груди, и, словно заученная фраза, произнесла:

- Благодарю ваше величество, платье выше всех похвал.

После этих слов Царь, видимо, удовлетворенный её комплиментом, довольно поправил лацканы своего пышного наряда. Затем, его взгляд стал настойчивым, плотоядным, как будто он разглядывал кусок мяса на рынке. Далия почувствовала, как её неуютно закололо в душе.

- Я жду вас в нем на балу, - нетерпеливость прозвучала в его тоне, от чего рвотные позывы застряла в горле.

Далия метнула взгляд на старшего царевича. Тот стоял, напряженный, она не могла прочесть ничего в его глазах.

Коротко поклонившись, она попрощалась с ними и двинулась в сторону своей комнаты.

Когда она проходила мимо, почувствовала стальную хватку на предплечье. Царь удержал ее, наклонившись так близко, что она почувствовал запах алкоголя:

- Жду не дождусь, когда смогу увидеть его в свете своей спальни.

Его слова пронзили её, и в этот момент Далия почувствовала, как её тело сжимается от брезгливости. Она сжала кулак на свободной руке, чтобы не проявить свою ярость, которая вскоре стягивалась тугой лямкой в её груди. Едва удерживаясь, она еще раз поклонилась и, сжимая губы от волнения и ярости, двинулась дальше, стараясь не выдать, как сильно её дрожит всё внутри. Слезы, которые сжали её горло, душили её, а в голове, на фоне разрывающей её ненависти, звучало едва сдерживаемое

«Ненавижу».

Когда они вернулись в спальню, она хотела закрыть дверь перед его носом, но он остановил ее, вставив носок между косяком и дверью.

- Я должен проверить, что твоя комната чиста, - бесцветно произнес он.

Закусив губу, она открыла дверь. Он прошел, изучая скрытые возможности для пряток.

Когда он прошел в ванную, она последовала за ним и едва дверь закрылась, он прижал лекарку к ней.

- Мне важно, чтобы ты услышала.

- Пусти, - запротестовала Далия.

- Даля, прошу, - его умоляющий шепот заставил ее тело дрожать.

«Почему на тебя у меня такая реакция?»

- Ты просила доказательств, что я на твоей стороне.

Она заинтересовано подняла на него взгляд.

- Я сверил ДНК с базой еще в день, когда ты попросила.

Брови сошлись на переносице:

- Я не понимаю...

Настал его черед перебивать.

- Я не хотел тебе говорить, потому что ты бы не смогла играть свою роль так хорошо.

- Конкретнее, генерал, - недовольно пробормотала Далия.

- ДНК совпадает с младшим царевичем.

- Что?

Недоумение заполонило ее, когда она подняла взгляд на генерала.

- Мы с ним не знакомы.

- Это и было странным. Я не мог тебе сказать, потому что хотел убедиться. Я провел несколько исследований, но все говорят об одном – кровь младшего царевича была на розе.

Ее глаза сузились, когда она посмотрела на генерала. Она приблизилась к его лицу:

- Докажи.

Он достал из бокового кармана результаты и дал ей взглянуть. Развернув их, она подтвердила его мнение.

«Если только это не фальшивка».

- Теперь ты веришь мне? – он прижал ее ближе, опуская голову ниже.

Воздух в легких полностью заполнился ароматом грозой. Когда он был так близко ей было слишком тяжело думать.

- Я.. – начала она, но уставилась на его губы, рассматривая нижнюю.

Ругая себя внутренне за то, что лекарке хочется укусить ее, она незаметно для себя поддалась еще ближе.

- Верь мне, - его нос потерся о ее, когда он шептал ей слова, в которые ей так сильно хотелось поверить.

Ей хотелось верить ему.

Но ей вспомнилось, что записи можно подделать. И генерал-майору это не составило бы большого труда.

«Я так устала от этого недоверия вокруг».

Отстранившись от него, она взглянула в его глаза, молча поблагодарив его за честность. Слов не хватило, чтобы сказать ему, что она доверяет ему.

Он ценил честность, а значит между ними все еще стояла стена. И лекарка пока не знала, как ее разрушить.

Генерал наблюдал за ней, его глаза исследовали черты ее лица, словно он что-то обдумывал.

- Жду тебя на тренировочной площадке через полчаса. Стража тебя проведет.

От резкой перемены в теме Далия на мгновение опешила.

- Что?

Но он уже развернулся, направившись к двери, на ходу бросая:

- Ты хотела доказательств, а я хочу, чтобы ты умела защищать себя.

Он вышел, так и не дождавшись ответа.